В зарослях и там, дальше, на дорожке, слышны были голоса, а потом выстрелы. Крик, снова голоса и беготня…
Лейтенант был напряжен. Он стоял возле окна, прижав затылок к раме, и выглядывая одним носом. Но за открытым окном была освещенная веранда, так что нос лейтенанта был хорошо виден нападавшим, тогда как он не видел ничего.
Какие дикие мысли скользят в мозгу, когда надо думать о другом — надо упасть на пол, зажать уши и ждать, когда кончится это ужас. Ведь лейтенант Сени стоит здесь и держит автомат только потому, что Аскольд и его нарколюди хотят ее убить. Догнать и убить. Они уже всех убили…
На веранде послышались шаги. Быстрые и четкие.
Это возвращался полковник Наронг.
Лена только тут сообразила, что сидит на кровати, прижав к груди подушку. Она отбросила подушку, подушка шмякнулась на пол, Сени развернулся и направил на подушку свой автомат. Полковник остановился в дверях и спросил:
— Чего вы без света сидите?
Сени воспринял вопрос как приказание.
Загорелась лампа под потолком.
— Все кончилось, — сказал Наронг.
— Спасибо, — поблагодарила Лена.
— Спасибо — это мало. Ты кому-то очень насолила, — сказал Наронг. — Настолько, что они хотели догнать тебя здесь.
— Кто они? — спросила Лена. — Ты их видел?
— Сейчас и ты увидишь, — сказал Наронг. — Пошли.
Лена открыла рот, чтобы попросить его: не веди меня, я не хочу. Если вы поймали кого-то — это ваше дело. Мне нужно только дождаться, когда ты уснешь, и убежать в Бирму. Вот и все.
Наронг потянул ее к двери.
Они пошли через сад, к голосам и шуму, который доносился со стоянки автомобилей, отделенной от бунгало полосой пальм.
Тени от пальм, создаваемые лампами, которые висели на проводах и колебались от легких движений воздуха, медленно двигались по траве и были бесконечны.
На асфальте возле машины с горевшими фарами и заведенным мотором лежали два тела. Возле них стоял шофер полковника, гостиничные слуги и несколько постояльцев.
Один из слуг как раз принес белые скатерти и намеревался закрыть тела ими, как простынями, но полковник остановил его.
— Смотри, — сказал он Лене. — Ты их знаешь?
Вася лежал на спине, раскинув руки. Глаза его были открыты, словно он всматривался в небо. Белая чистая рубашка была заляпана кровью, очень неаккуратно.
Но не он удивил Лену — она, в общем, ожидала, что увидит его, с того момента, когда увидела всю туристическую группу у нефритового магазина на торговой улице. Ведь Вася с туристами намеревался отправиться совсем в другой город, а оказались они здесь. Случайностей такого рода с туристами почти не бывает.
Лену удивила женщина. Кажется, ее звали Вероникой. Одна из тех, кто так беззаботно разговаривал на улице в Чиангаре, из тех, что сидела перед ней в автобусе.
И Лене стало жаль, что она даже не поговорила с этой женщиной. В этом была несправедливость. Ведь ее заставили — как заставляли Лену. Может, у нее остался ребенок или муж — наверное, она должна была гулять рядом с Васей, делать вид, что они — обычные туристы. А Вася тем временем высматривал, на какой из веранд сидит его жертва. Ему не было ее жалко. А может, он тоже боялся?..
— Я не знаю женщину, — сказала Лена полковнику.
— А этого русского я знаю, — произнес Сени. — Он был в комнате мадам. Вчера ночью.
— Надеюсь, — сказал полковник, — что сегодня ночью на тебя никто не нападет.
— С чего ты так решил? — спросила Лена. — Разве у них больше убийц не осталось?
Она имела в виду Аскольда. Хоть он и отказывается от этого звания, это ничего не значит. Прикажут — выстрелит. Может, он и сам наркоман?
— Ты кого-то подозреваешь? Скажи мне. — Полковник понял ее правильно.
— Даже если я и знаю человека — где его искать?
— Я тебя понял. Сени тебя проводит, а я отдам распоряжения.
— Какие?
— Здесь не так много русских. Скажи только, он в туристической группе?
— Вряд ли. Неужели целая группа охотится за мной?
— Ты права. Вряд ли. Сени тебя проводит.
Слуги накрывали тела скатертями, загудела, сворачивая с улицы, карета «скорой помощи». Заныла вдали полицейская сирена.
— Пойдем, — сказал Сени. — Зачем тебе, мадам, показываться полиции? Они могут удивиться — русские занимаются своими бандитскими делами.
Пока они шли к веранде, Сени допрашивал Лену — а правда ли, что Россией правит мафия и все там куплено бандитами, даже правительство. Но что могла Лена ему ответить — Сени питался газетной и телевизионной пищей.
— Некоторые не куплены, — сказала она. — Пример перед тобой.
— Ты правительственный агент?
— Нет, я сама по себе. Они убили моего мужа и сына.
Сени вздохнул, выражая сочувствие. Он остался снаружи, но не ушел. Лена вошла к себе. Состояние ее было глупым, как будто она отсмотрела страшное кино, но оно не проникло в нее, а лишь запомнилось — картинками, сценами, не имеющими к ней никакого отношения. Бунгало было непрочным и ненадежным
— бумажный домик в странном лесу.
Лена не знала, останется ли солдат на ночь снаружи. Может быть, полковник решил, что теперь Лене нечего бояться…
Выстрелы и смерть Васи сбили все ее планы. Гостиница полна полицейских и всякого любопытствующего народа. Сейчас и Аскольд прибежит. Как ей уйти незаметно? Как добраться до реки? Надо ждать.
Закрыть окно невозможно — ночь жаркая, задохнешься. Хоть и крутится под потолком фен. Но все же Лена закрыла занавески на окне, потушила свет. Оставила только ночник. Но все равно любой желающий мог подойти к окну, заглянуть в него и пристрелить Лену — даже удивительно, что они выбрали такой неудачный путь разделаться с ней. Вернее всего, были уверены в себе. А может быть… может, если полковник проверит, он узнает, что автобус с туристами ждал за углом и покушение было устроено таким образом, чтобы добежать до автобуса и не спеша уехать из города — кто заподозрит респектабельных туристов?
Полковник подошел к окну со стороны реки, раздвинул занавеску и прошептал:
— Не бойся меня, хорошо?
Она не успела испугаться.
Она была рада, что он пришел и ведет себя так пристойно.
— Что нового? — спросила она.
— Их ждал автобус с туристами, — сказал Наронг. — Они думали добежать до него, выкинуть оружие, и тогда доказать что-нибудь было бы невозможно. Да и кто бы стал стараться?
— Одной русской туристкой меньше, — согласилась Лена.
— Молодой человек, — продолжал полковник. — Базиль. Мы его называли Базилем, за час до покушения встречался с генералом Лю. Это интересно, правда?
— Интересно. Но я догадывалась.
— Я тоже. Можно я влезу в окно? А то меня москиты заедят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
