— Лежи смирно! — рявкнул на него маг, как все целители не выносящий слишком самостоятельных пациентов. — Кости еще не окрепли, снова сращивать придется!
— И так лежу, куда деваться. — кривовато усмехнулся вампир и отвернул голову к стенке.
— Талм… беги, брата позови обедать. — Он под откосом… у болотца. — небрежно роняю, словно только вспомнила про Атания.
— А что он там делает? — подозрительно уставился маг.
— Вот его и спросишь, когда придет. — неожиданно разозлилась я, однако сразу опомнилась и, пытаясь загладить вину за этот срыв, примирительно спросила, — а вас тут запашок не слишком достал? Не хотелось мне, чтоб этот любопытный за морок полез.
— Нет, здесь никакого запаха не было… а что он увидел, если у него лицо так скривилось?
— Кучу мусора, вампира с рваными крыльями… навозных мух и большую крысу. С зелеными глазами. — Честно ответила я.
Не люблю врать по пустякам.
Маг еще пребывал в зависшем состоянии, а плечи лежащего навзничь вампира уже тряслись от смеха. Вот как немного чело… тьфу, вампиру нужно для счастья! Чуть-чуть заботы… хорошего лекаря и простенькую шутку! А вот у меня его дочка почему-то все не идет из головы. Отчего он с самого утра ни разу о ней даже не вспомнил, хотя еще вчера, помнится… умереть за девчонку был готов?
— Вия! Как ты могла! — Возмущенный взгляд мага обличает и осуждает мой безнравственный поступок.
— А чем ты недоволен? — приподнять брови и наивно похлопать ресничками умеет каждая уважающая себя Бабка-Йожка. — я ведь тебя не взаправду в крысу превратила, только видимость создала. Как там, на поляне… вам же тогда понравилось?
— Эх! — гном укоризненно уставился на меня, его скулы и уши занялись огнем.
Потом безнадежно махнул рукой, выскочил в предвечерний зной и, не замечая злющей крапивы, рванул в противоположную от собратьев сторону. Вот это я оправдалась! М-да, так и приводят людей в ад добрые намерения.
И вообще, ну и что такого обидного сказала-то, что его потянуло в бега?! Причем бежит он, судя по докладам травы, прямиком на чужие огороды! Не хватало нам еще скандалов с соседями. Я шепнула травам приказ и они расступились перед гномом ровной тропкой, незаметно уводя к друзьям. Пусть сообща обсудят свои проблемы… может, придут к разумному решению.
А я, пока их нет, хочу прояснить одну проблему.
— Как тебя зовут? — потихоньку отщипывая с кисти виноградины, осторожно начинаю допрос вампира.
— Теперь — никак. — едко хмыкнул он.
— Фу, это я уже где-то слышала. Сам никто, зовут никак… — пробурчала я. — вот только от имени отказаться никогда не поздно… но и торопиться не стоит. Давай по честному, ты расскажешь про себя… а я про себя. Чур, ты первый.
— Хитришь, ведьма. — голос вампира был горек как дым от осенних костров. — впрочем, так мне и нужно. Ладно… я согласен. Имя мое Дарвиль из семьи Торай. Твой друг правильно сказал… этот клан зовут кланом черной смерти. Испокон мужчины моего рода были самыми преданными и надежными стражами правителя. И я должен был пойти по этому пути… да почти пошел. Уже носил звание старшего крыла, уже доверяли мне серьезные посты во дворце. Только однажды… приехал в гости к тогдашнему правителю герцог Эндвийский… прадед Лайофа. С ним была дочь… знаешь, как это бывает… глянул я на нее… и понял, плевать мне, что она не моего племени. И не важно, что у нее уже был жених, а у меня невеста… и вообще ничто на свете не важно… кроме того, что она на меня смотрит восхищенно своими голубыми как небо глазами и начинает понемногу краснеть.
Я сочувствующе вздохнула. Все понятно, первый выстрел — наповал.
— В ту же ночь я покинул пост и влетел в её окно. — горько усмехнулся вампир. — и в ту же ночь унес ее в укромное место… о существовании которого не знал никто. Несколько лет спустя я узнал, что меня с позором изгнали из стражей, всему клану правитель выразил недоверие… и родичи от меня отказались. Но тогда я ни о чем не жалел, моя любимая была со мной… мы были счастливы. Старый герцог через некоторое время простил дочь и принял меня в семью. А его сын доверил мне пост начальника охраны. Все было прекрасно, я нашел средство, как поддерживать в любимой молодость, отец оставил ей, кроме одного из своих замков, богатые земли и деревни. Только одно омрачало жизнь, детей у нас не было. И вот однажды… восемнадцать лет назад, в замок забрел укрыться от непогоды молодой маг. Он втерся Катрине в доверие… и упомянул, что у него есть снадобье… которое поможет ей стать матерью. Я не стал ее отговаривать… она могла обидеться… но лучше бы мы жили в ссоре. Дочь у меня появилась… а любимой не стало.
Вампир смолк, скрипнули клыки… вонзились в травяную лежанку острые когти.
— Дарвиль… но это значит, твоей дочери уже семнадцать лет? А ты говорил о ней так, словно она малышка!
— Мы взрослеем позже… она выглядела на двенадцать… но это уже неважно. У меня нет больше дочери! — хрипло буркнул вампир и отвернулся, давая понять, что больше разговаривать со мной не хочет.
Эй, вампир! Так, между прочим, невежливо поступать, особенно с женщиной! Бросил рассказ на самом интересном месте… как безответственный автор одного виртуального журнальчика… где я люблю иногда скачать новенькую книжку… и выпал из зоны доступа!
— Она что… умерла? — скорбно поджав губы, гляжу в спутанные белокурые локоны.
Хотя почему-то уверена, что говорил он не о смерти.
— Нет. — помолчав, взрыкнул вампир. — И скажи своим друзьям… пусть войдут… я их чувствую.
Я тоже их почувствовала пару минут назад, вернее, трава доложила. Только окликать не стала… вот еще! Незачем им знать, что они у меня под колпаком гуляли, у мужчин всегда должна оставаться хоть иллюзия свободы передвижения.
— Талм, — позвала я того из гномов, в чьей преданности была уверена полностью. — Что вы там застряли?
— Уже идем. — как-то непривычно серьезно вздохнул он и гномы молча прошли под навес.
Атаний беглым взглядом окинул украшающие наше временное пристанище цветы и фрукты и сурово поджал губы. Гарон вообще состроил физиономию проповедника, с которой ходит по стоянкам, а Талм исподтишка посматривает на меня несчастными глазками. Интересно, почему мне заранее не нравится решение, которое они приняли на своем семейном совете? Хотя я даже не знаю пока, в чем оно заключается.
Но бросаться сейчас в расспросы, как морж в прорубь, и не подумаю. Мой жизненный опыт подсказывает, что это будет выглядеть жалко и нелепо. Нет ничего глупее, чем пытаться начинать выяснять у внезапно надувшегося на тебя мужчины, почему это масик обиделся. Не нужно идти на поводу у своего любопытства, желание высказаться и так распирает его. Достаточно некоторое время спокойно переждать, обиженный быстрее созреет до того, чтобы начать разговор первым. А выслушав претензии, всегда легко отыскать в его доводах слабое место. Потому что оно обязательно есть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
