Вспомним, Россию неожиданно взяли и объявили нищей, раздели ее перед всем миром. Вы думаете, этот вопрос обсуждался на заседании правительства? Нет, не обсуждался. На заседании Совета Федерации? Ничего подобного. На заседании Совета безопасности? Отнюдь. Может быть, о нем говорили в Госдуме? Нет, не говорили.
Тогда кто же принял решение объявить великую державу на весь мир неплатежеспособной, нищей? Просто собрались несколько человек, едва ли ни где-то на кухне, поговорили немного, поухмылялись – и объявили: «Дефолту быть!».
Имена этих людей Россия должна знать:
Сергей Дубинин – глава Центрального банка Российской Федерации;
Сергей Кириенко – Председатель Правительства РФ;
Михаил Задорнов – министр финансов РФ;
Сергей Алексашенко – первый зам. председателя Центрального банка;
Анатолий Чубайс – эксперт Правительства РФ;
Егор Гайдар – эксперт Правительства РФ.
Большего унижения России за многие века, по-моему, не было. Понадобились значительные усилия Примакова и его правительства, чтобы хоть как-то выправить ситуацию.
Не могу не отметить самую негативную роль, постепенно переросшую в активное сопротивление действиям Генпрокуратуры, руководителя ЦБ Дубинина – ему очень хотелось спустить наше расследование по ЦБ на тормозах. Более того, он боялся сесть в тюрьму, почему-то считал, что я хочу его посадить. Я же полагал, что главное – извлечь из случившегося уроки, сделать все, чтобы такое больше не повторилось, вернуть деньги людям…
Дело дошло до того, что любое мое выступление по телевидению или в прессе сопровождалось контрвыступлением Дубинина.
К борьбе Дубинина против Генпрокуратуры активно подключились члены кремлевской «семьи»: Чубайс, Татьяна Дьяченко и в первую очередь Березовский.
По правде говоря, у Дубинина с Березовским серьезный повод для беспокойства был – швейцарская компания «Андава». Создана «Андава» была лично Березовским, зарегистрирована в Швейцарии, через нее проходило до 80 % денег зарубежных представительств Аэрофлота. А представительств этих у Аэрофлота ни много ни мало – 152. Самому Аэрофлоту от собственных валютных поступлений перепадали крохи – Березовский обгладывал их до косточек. Лицензии, дающей право на вывоз валютной выручки из России, у «Андавы» не было, и долгое время она работала фактически незаконно. Дубинин задним числом такую лицензию выдал, легализовав тем самым все предыдущие нарушения компании. Дело было подсудным, и Дубинин с Березовским это прекрасно понимали.
А дальше можно рассказать целую повесть о том, как главный олигарх страны обещал главному российскому банкиру убрать Генерального прокурора. Слава Богу, не совсем убрать, а только с должности.
На почве борьбы с прокуратурой и нелюбви ко мне между Дубининым и Березовским произошла настоящая смычка: как сообщили мне оперативники, в Швейцарии состоялась их встреча, где активно обсуждался вопрос о моем отстранении с поста Генпрокурора.
Так, в газете «Московский комсомолец» был опубликован текст перехваченного телефонного разговора (который состоялся за три дня до моего отстранения), где Дубинин жаловался Березовскому, что люди из прокуратуры слишком близко подобрались к нему. Олигарх как мог успокоил банкира:
– Не бойтесь, Скуратова скоро не будет. Дни его сочтены.
– Но он, насколько я знаю, собирается по-другому себя повести. Не подавать заявления, – засомневался Дубинин.
– Не будет подавать заявления – создаст для себя колоссальную проблему, – со знанием дела подытожил Березовский.
Зафиксирован был и другой разговор Березовского – с Шабдурасуловым, который без обиняков сказал магнату:
– У прокуратуры имеются очень серьезные претензии к Центральному банку…
Ответ же Березовского был прям и конкретен: забудем про распри, про грехи, какие имеются за Центробанком – это второстепенное, главное сейчас – это Скуратов. Скуратова нужно убрать как можно быстрее!
Моей же целью на тот момент было довести дело Центробанка до логического конца. Но в результате подковерной борьбы все наши усилия были сведены на нет. Так ничем эта проверка и не закончилась. Обидно!* * *
В ту пору мучительно решался вопрос о выделении России очередного транша МВФ, и на Генпрокуратуру давили буквально со всех сторон. Напирали в основном на патриотические чувства, дескать, расследование, устанавливающее меру вины Центробанка в кризисе, ставит под сомнение порядочность этого учреждения, а это чревато тем, что если Генпрокуратура и дальше будет продолжать эту линию, то Россия вообще не получит от Запада ни траншей, ни кредитов. Это был еще один классический пример бессилия закона перед нашими жизненными реалиями.
Как это все чаще происходит в России, Закон проиграл. Более того, меня попытались заставить сделать заявление – специально для МВФ, – что прокуратура не нашла в деятельности Центрального банка никаких нарушений.
Сделать такое заявление (а пойти на это от меня требовали Волошин и Дубинин) я отказался.
Последняя деталь: едва приступив к исполнению обязанностей Генпрокурора, Чайка такое письмо подписал незамедлительно.
Как ограбить «Аэрофлот»
Очень громко в рамках наших расследований стал развиваться скандал с Борисом Березовским и связанной с ним целой чередой фирм: «Аэрофлот» – «Андава» – «Форюс». Совпал он по времени с «Мабетексом», и материалов набралось на девять томов. С первых же дней скандалу этому суждено было стать громким. Еще бы – у государственной компании умыкнули без малого 600 миллионов бесследно исчезнувших долларов. Это расследование стало международным, совместным российско-швейцарским. Несмотря на препятствия, которые чинили адвокаты «Андавы», следователям удалось заполучить документы этой фирмы. В них шла речь о финансовой деятельности трех перечисленных выше фирм: русского «Аэрофлота» и швейцарских «Андавы» и «Форюса». Документов было изъято столько, что для их перевозки понадобился грузовик, а в прокуратуре Швейцарии для их хранения пришлось отвести целую комнату.
По ходу расследования были вскрыты и заморожены счета Березовского и руководителей «Аэрофлота» Глушкова и Крас-ненкера на общую сумму 70 миллионов долларов. Встал вопрос о возврате этих денег в Россию.
Видя, что следствие в России буксует, швейцарцы возбудили дело по отмыванию денег и сами назначили параллельное расследование. И не только в отношении «Андавы» и «Форюса», но и в отношении «Мабетекса». Это стало неким способом давления на российскую прокуратуру, которую после моего отстранения возглавили вначале Чайка, а потом Устинов. Наши коллеги из Швейцарии дали понять, что если российская прокуратура не доведет это дело до конца, то его доведет швейцарская сторона.
По данным швейцарцев, из «Аэрофлота» в «Андаву» и «Форюс» было перекачано сотни миллионов (!) долларов. А из «Форюса» и «Андавы», по версии следствия, деньги уже переводились по цепочке на личные счета Березовского или на счета принадлежавших ему фирм.
На Западе с этими аферами какое-то время связывали и зятя Ельцина Окулова, генерального директора «Аэрофлота». Но, как впоследствии выяснилось, Окулов к ним оказался непричастен.
Началось дело «Аэрофлота» с публикаций двух журналистских расследований: в «Общей газете» – «Аэрофлот держит «черную кассу» в Лозанне» – ив «Московском комсомольце» – «Почему слоны не летают».
Как показывает российская практика, если в бизнесе мало политики, то это малый бизнес.
Большой бизнес – это большая политика. Каждый из проектов Березовского подтверждает эту истину – практически все они набирали силу благодаря поддержке в кремлевских кабинетах.
Примером умело рассчитанных политических ходов для реализации экономических задач может служить история с внедрением в крупнейшую российскую авиакомпанию «Аэрофлот».
Захват контроля над финансами потенциально прибыльных предприятий – любимое занятие Бориса Березовского: тут ему равных нет. Разумеется, мимо такой гигантской валютной кормушки, как «Аэрофлот», пройти спокойно он не мог никак!
Борьба за установление контроля над российским национальным авиаперевозчиком началась где-то осенью 1995 года. Здесь был использован новый вариант борьбы за потенциальную собственность – не через покупку контрольного пакета акций, а путем расстановки «своих» кадров на руководящие посты. Так, уже в середине ноября первым заместителем гендиректора «Аэрофлота» по финансам и коммерции стал Самат Жабоев – правая рука Березовского в «ЛогоВАЗе».
Но это назначение лишь завершало сложную комбинацию с назначением на пост руководителя главной авиационной компании страны маршала Евгения Шапошникова, состоявшееся при живейшем участии Березовского. Будучи формально генеральным директором, маршал на самом деле мало что решал сам, а в основном только подписывал документы, подготовленные командой Березовского. Присутствие главы «ЛогоВАЗа» ощущалось и при назначении на пост нового директора аэропорта «Шереметьево» Василия Акпорисова…
