Читаем без скачивания Если завтра война - Константин Самойлов

Ладно, главное сейчас как можно быстрее восстановиться после длительной болезни и вернуться к работе, хотя кто сказал, что Кошкин ещё не работает? Очень даже работает. Вон, Таня каждый день ругается, что Михаил засиживается до ночи за своим ноутбуком и чертежами. Степанов ещё, научил на свою голову запускать встроенные в "окна" игры. Михаилу не нравилось английское название этой Операционной Системы, да и Степанов назвал её пренебрежительно "форточки". Теперь вот Кошкин в минуты досуга увлечённо раскладывал пасьянсы и разминировал минное поле. Особист, застав вчера Кошкина за этим занятием ухмыльнулся и пообещал принести ему действительно стоящих и интересных игр, а то во что играл Кошкин, назвал отстоем для казуалов и обругал себя за то, что показал его Михаилу на свою голову.

Что и сделал, притащив сегодня с утра ворох компакт-дисков - маленьких дисков наподобие граммофонных, только, как объяснил Степанов, считывание информации производилось здесь не иглой, а световым лучом.

Первой же игрой, установленной на компьютер, стал имитатор танковых боёв времён пока ещё не начавшейся войны с Германией.

- Женя, - сказал Кошкин - Степанов предложил называть его на "ты", - так ведь на основе такой вот игры, что ты мне принёс, можно очень сильно облегчить подготовку танковых экипажей.

- Михаил Ильич, конечно можно, - ухмыльнулся Степанов, - я вам даже больше скажу, игры этой серии создавались в Харькове на базе реально существующего танкового тренажёра. Как попадёте на завод, я вам покажу стенд для тренировки.

- Эх, нам бы такие стенды, глядишь и качество обучения танкистов поднялось бы.

- Не волнуйтесь, Михаил Ильич, этим вопросом уже занимаются. Дело в том, что после переноса многие профессии стали невостребованными, и люди ими занимавшиеся сейчас берут любую работу, связанную с их предыдущим родом деятельности. Так что для нас не составило особой проблемы попросить организацию, написавшую эту игру, немного её доработать для нужд Красной Армии, тем более что изначально это был тренажёр. Дело в том, что участвовать в бою могут одновременно несколько человек, управляя как разными машинами, так и выполняя функции разных членов экипажа в одном танке. Это позволит лучше отработать тактику взаимодействия во время боя как минимум на уровне танкового взвода.

- Серьёзные ты вещи говоришь, Евгений. А как с конструированием, применяете эти ваши компьютеры в этом деле?

- Михаил Ильич, не принимайте нас за неизвестно кого. Конечно, применяем. Сейчас повсюду идёт, точнее шёл, отказ от кульманов в пользу электронной разработки чертежей, техпроцессов, расчёта прочностных характеристик и всего остального. Сейчас, боюсь, снова кульманы достанут, благо их ещё не все на свалку выкинули. Учтите, что в электронном виде хранятся только новые проекты. Хотя и принимались попытки создания полных цифровых архивов, но это дело очень долгое и муторное, поэтому документацию по старым проектам я вам приношу в бумажном виде. Кстати, я вам принёс кое-что по танкам Т-44 и Т-55. Изучайте пока и изложите ваши соображения насчёт возможности развёртывания их производства на мощностях СССР. Всё-таки у вас больше информации об этом, нежели у инженеров из Харькова.

- Хорошо, Евгений, я, конечно, изучу всё то, что вы мне тут принесли, - машинально перешёл на "вы" Кошкин, - но в одиночку я не могу принимать таких решений.

- Я вас понимаю, Михаил Ильич, в ближайшие дни в Харьков прибудут ваши коллеги, находившиеся во время Переноса за пределами области. К сожалению, мы пока не можем привлечь к этому делу сотрудников других КБ и заводов, из-за соображений секретности.

- Хорошо, пусть будут хотя бы те, кто остался, а кто собственно остался?

- Пока я не могу дать вам точной информации, но могу сказать что осталась группа, находившаяся в Москве на испытаниях, остались инженеры откомандированные на СТЗ, ну и те из сотрудников, кто находился в отпуске на курортах и других местах вне области. Вашим людям будет выделено помещение на заводе Малышева, то есть, я хотел сказать на 183 заводе, и они смогут приступить к работе. Совместно с харьковскими инженерами естественно.

- Хорошо, а то я уже засиделся в четырёх стенах. С весны сижу взаперти, не могу больше.

- Не переживайте, Михаил Ильич, ещё успеете поработать.

- Женя, у меня ещё просьба есть, личного характера, - замялся Кошкин.

- Слушаю вас.

- Понимаете, моя семья, она же в Москве осталась, а я им даже весточки передать не могу. Они же волнуются за меня, да и я переживаю. Можно как-нибудь мне сообщить им, что со мной всё в порядке.

- Напишите письмо, без упоминаний о том, что здесь происходит, естественно. Официальная версия - на территории области эпидемия гриппа, и она закрыта на карантин. Про больницу можете рассказать, но только то, что не выбивается из обычного порядка вещей. Ну и я в свою очередь сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вы смогли позвонить в Москву. У нас с этим всё ещё есть определённые проблемы, но, думаю, для вас мы что-нибудь придумаем.

- Спасибо большое, Женя. Слушай, я вот тут хотел ещё одну вещь у тебя спросить, только ты пойми меня правильно.

- Что такое?

- Я тут размышлял по поводу того, что со мной произошло в вашем прошлом. И хотел попросить тебя рассказать мне о моей смерти там у вас.

- Понимаете, Михаил Ильич, - стушевался Степанов, - у нас вы умерли 27 сентября. И были похоронены на кладбище, что на Пушкинской находится. Но в 1941 году во время одного из налётов немецких бомбардировщиков на Харьков кладбище было разбомблено, хотя оно и находилось вдалеке от промышленных зон. Есть сведения, что Гитлер, ознакомившись с тридцатьчетвёркой, назначил вас своим личным врагом и специально приказал уничтожить даже место вашего захоронения. Видите, как он вас невзлюбил. Но, думаю, что если он вас мёртвым в число врагов зачислил, то теперь, когда ваша болезнь преодолена, вы станете для него врагом номер один.

- Спасибо за оказанное доверие, - у Кошкина после слов Степанова даже задрожал голос, и он отвернулся чтобы смахнуть соринку, попавшую в глаз, - постараюсь оправдать. Спасибо вам.

- Да не за что, я что, я вам только рассказал как оно было, - Степанов сделал вид что ничего не заметил, - я уверен, что вы принесёте ещё очень много пользы Родине. А сейчас прошу меня простить, вынужден вас покинуть.

Харьков. 15 июля 1940 года

Лаврентий Павлович Берия сидел в салон-вагоне особого поезда, двигающегося по маршруту Москва-Харьков. Или, как с чьей-то подачи прикрепилось слово Ново-Харьков.

Лаврентий Павлович должен был представлять Советское правительство для заключения официального договора о вхождении Ново-Харькова в состав Советского Союза. Почему Берия - именно его назначил Сталин с самого начала курировать этот вопрос, и Берия вёл переговоры с харьковскими военными, в чьих руках оказалась вся полнота власти. Нельзя сказать, что переговоры шли гладко. Слишком много противоречий и разногласий накопилось за 68 лет. Да и СССР прекратил своё существование в той реальности, откуда прибыл Ново-Харьков. Это нельзя было не учитывать. Нет, конечно, план операции по вооружённому захвату области разрабатывался. Без этого никак. Но, к счастью, кровопролития удалось избежать. В итоге Харьковская область должна была получить статус автономии с прямым подчинением Москве - Сталин уже знал о печальных итогах передачи Крымского полуострова Украине и повторять ошибки своего последователя не собирался. Кстати о последователе - Хрущёв был срочно отозван в Москву через неделю после переноса. Берия находился в приёмной у Сталина и ждал аудиенции, когда открылась дверь, и из кабинета Хозяина вышел смертельно бледный Хрущёв. Таким его Берия ещё не видел. Что ему сказал Сталин, Лаврентий так никогда и не узнал, но ясно одно - высоких постов Хрущёву больше не занимать. Повезло ещё, что жив остался. После того как Хрущёв ушел, Сталин пригласил Берия войти в кабинет.

- Ну что, английский шпион, рассказывай, как до такой жизни докатился, - у Сталина явно было хорошее настроение.

- Иосиф Виссарионович, я и сам не знаю. Будь я шпионом, кукурузнику бы не попался.

Лаврентий Павлович был в курсе, какое прозвище получил бывший руководитель компартии УССР в народе и, несмотря на то, что слова Сталина его задели, внешне Берия никак не отреагировал.

- Ладно, Лаврентий, оставим шутки. Что там у тебя с Харьковом?

И Берия начал свой очередной ежедневный доклад о ходе переговоров с харьковчанами отцу народов.

Лаврентию вспомнились перипетии уже закончившихся переговоров. Споры возникали буквально по каждому вопросу. Тут тебе и статус перенёсшихся кусков Белгородской области, и вопрос с вооружёнными силами Харькова, и вообще сам статус области. Не говоря уже о, казалось бы, более мелких вопросах. К примеру - в Харькове находится управление Южной Железной Дороги. А как теперь налаживать взаимодействие между структурами 2008 и 1940 года. Или вот ещё проблема - Харьков крупный транспортный центр, город через который транзитом проходят грузы по всем направлениям. И проблема транспортных поставок через область до сих пор не была толком решена. И так срывается график поставок грузов в Германию. Хорошо ещё, что смогли быстро соединить полотно железной дороги, которое не имело стыковки в месте границы переноса. И этот первый поезд, между двумя столицами - одной действующей, а другой бывшей столицей УССР, был гораздо большим, чем обычным транспортом. Это был мостик между двумя временами, дававший надежду, что предки и их потомки смогут всё-таки найти общий язык. Поезд полностью был сформирован на территории СССР, но в дальнейшем планировалось менять паровозы на локомотивы при въезде на территорию Харьковской области. Даже сейчас смена - паровоз должны были заменить тепловозом на станции Казачья Лопань, где до переноса находился украинская таможня. Её решили не упразднять, а сделать на его базе один из перевалочных пунктов для транзитных поездов, следующих через Харьковскую область.