отдал их «добровольно», потому что должен был. А потому что это и есть настоящая жизнь. Я хочу чувствовать запах свободы. Наслаждаться красотой своего мира. И пусть отрезок моей жизни уже наполовину прожит. Пусть будет так. Мой ангел со мной. Она меня никогда не оставит. Я знаю.
Но здесь мне больше делать нечего.
- Дамир? - звук моего загрубелого имени любовно ласкает уже напряжённый слух мягким голосом.
- Я не хочу здесь жить... - понятия не имею, как она воспримет всё то, что я должен ей сказать. - Этот мир давно уже стал для меня чужим. Я стремился на землю к тебе, стараясь отыскать среди бесчисленного количества чужеродных энергий. Я проникся новой жизнью. Но благодаря Жану, тебя там не стало. Мой зов оставался без ответа. Я потерялся. И прибился к чужому берегу. Прости за это.
Мне кажется, я смотрю в пустоту. В один день всё так изменилось, что уже и сам не знаю, кто я теперь.
Ангел вновь огибает моё кресло и становится рядом. Дотягиваясь руками до моей талии, она, не отрываясь, смотрит на меня. Её ровное дыхание придаёт мне уверенности.
- В этом нет твоей вины. Что ты чувствуешь сейчас?
- Растерянность. Я знаю, ты тоже привыкла к своей новой жизни. Жизни наверху.
- Я не привыкла. Я всего лишь забыла прежнюю.
Жёстко смотрю в её глаза цвета неба, пытаясь понять, о чём она думает. И увидеть её истинную реакцию.
- А если я напомню?
- Нет.
- Нет? - разочарованно чеканю.
- Я хочу, чтобы ты научил меня жить заново.
Снова прикрываю глаза. На этот раз от нахлынувших эмоций, которые мягкими движениями будоражат мою силу. Словно капля, упав в воду, распространяет вокруг круги.
- Но ты не сможешь забрать сына, Дамир. Он изначально был предназначен этому миру.
Неотрывно смотрю ей в глаза, чувствуя, как многогранные омуты затягивают меня в свою глубину, заставляя утопать в мягкой нежности.
- Я не верю. До сих пор не верю. Он всего лишь маленький мальчик... - горестно качаю головой.
- Маленький мальчик с силой, которой больше в этом мире не обладает никто. Маленький мальчик с грузом знаний и ответственности, переданной бывшим правителем. Ты должен это принять, Дамир. Его место теперь здесь.
- Но как я могу от него отказаться? Он ведь мой сын. Мой, понимаешь?
- В этом я ничем не смогу тебе помочь. Смириться и отпустить его ты должен сам.
Эмма поднимается с колен и вновь занимает своё место, а я провожаю её глазами.
- Даже если ты решишь остаться здесь, - она вновь внимательно смотрит на огонь, вслушиваясь в грустный треск, - как раньше уже не будет.
Я отворачиваюсь от неё, сначала чувствуя родную энергию, и только потом уже замечая приближающегося сына. Внутри он теперь другой. Безграничной силы всевышний. Местр.
Ивор, приблизившись, погладил Эмму по голове, не отрывая взгляда от моего лица. Что он там видит? И что сам чувствует? Насколько он повзрослел за один день? Насколько тяжёлый груз отныне ему придётся нести на своих плечах?
Сын удивляет меня неожиданным ответом.
- Очень тяжёлый. Очень, - он убирает руки в карманы и смело смотрит на ангела.
- Оставь нас, пожалуйста, - даже одна эта фраза говорит мне о том, что передо мной уже не ребёнок. Он так никогда раньше не выражался.
За Эммой тихо закрывается дверь, и мы остаёмся с Ивором наедине.
- Ты умеешь читать мысли?
- Умею. Мишель передал мне эту способность.
- Но как?
- Он сказал, что родные души имеют такую возможность.
- Родные... - это слово режет по живому где-то глубоко внутри. - Удивительно. Все пять лет я считал, что кроме меня, у тебя больше нет родных. А теперь получается, что я тебе никто.
- Не говори так. Ты всегда останешься для меня самым родным.
Он мысленно дотрагивается до моего плеча. С ума сойти. Он ещё и ментал.
- Ты теперь, очевидно, знаешь и умеешь больше, чем я.
- Намного больше, пап.
- Почему же ты не помог мне с Жаном, если ты теперь всемогущий?
- Мишель передал мне часть своих навыков, знаний и мудрость. Но не силы внутренней энергии. Её мне придётся наращивать самостоятельно. Против Жана я бы не выстоял.
Вглядываюсь в эти глаза, которые освещали мне путь последние годы.
- Что намерен делать? - задаю первый отстранённый вопрос, который мне пришёл в голову.
- Сначала нужно успокоить всех недовольных.
- Это слова истинного правителя, Ивор. Предназначенного этому миру.
Передо мной стоит мой сын. Внешностью совсем ещё ребёнок. Но внутри него мудрость длиною в несколько жизней.
А из моей собственной ему суждено исчезнуть навсегда.
Из ниоткуда в моей голове берётся мысль, что нужно встать. Как только я это делаю, сын тут же прижимается ко мне.
- Ты мог бы занять своё прежнее место, пап.
Я мысленно, но твёрдо произношу: «Нет».
«Хорошо», - влетает в мой мозг ответная фраза. И я чувствую, что улыбаюсь. Он достоин. Действительно достоин этой безраздельной власти. Я уверен.
- Я возвращаюсь вниз, сын. Эмма остаётся со мной.
- Я уже знаю. Когда хотите оставить этот мир?
- Как можно быстрее. Скажи только. Я буду тебя помнить?
- Нет, не будешь.
Я отвожу взгляд в сторону, потому что привычных твёрдости и
