аккуратно складываю все и кладу стопкой на край стола. Взяв чистую одежду на день, я возвращаюсь на кухню, чтобы взять средство для умывания и совершенно новое полотенце.
— Ничего, если я приму душ?
Макс кивает, снимая ценники с одежды, которую он купил для себя.
— Конечно.
Зайдя в ванную, я закрываю дверь и открываю краны, чтобы вода стала теплой.
— Черт, — бормочу я, когда не вижу зубной пасты. Я снова открываю дверь и спрашиваю: — Ты купил зубную щетку и пасту?
Он подходит к стойке на кухне и приносит мне пакет со всеми туалетными принадлежностями.
— Спасибо, — улыбаюсь я, забирая у него сумку.
Я снова закрываю дверь и быстро чищу зубы, после чего снимаю грязную одежду и залезаю в душ.
Меня не волнует, что средство для мытья тела — одно из дешевых, я просто благодарна, что могу помыться.
Пока я смываю пену, что-то на стене привлекает мое внимание. Это большое, коричневое, и у него слишком много ног.
Я моргаю, глядя на паука, который смотрит на меня так, словно я его очередная еда, затем издаю крик, который, наверное, можно услышать в Париже.
Я выбегаю из душа и хватаю расческу, чтобы прихлопнуть это чудовище.
Дверь с грохотом распахивается, и Макс врывается в крошечную ванную, держа пистолет наготове на уровне глаз.
Я указываю на стену и кричу:
— Убей его.
Его взгляд мечется между огромным пауком и мной, затем он опускает пистолет и заявляет очевидное:
— Ты голая.
У меня мурашки по коже, я танцую, продолжая указывать на паука.
— Убей его. Убей его. Убей его.
Макс закрывает краны, хватает паука голой долбаной рукой и подходит к окну, где выбрасывает его на улицу.
Когда угроза моей жизни устранена, дрожь пробегает по моей спине, и сильный страх исчезает.
Макс оборачивается, и когда его взгляд скользит по моему телу, я понимаю, что я чертовски голая.
Непреодолимое чувство неловкости наполняет меня смущением, и я хочу, чтобы пол разверзся и поглотил меня целиком.
Он смотрит на меня с самым мрачным выражением лица, которое я когда-либо видела, заставляя меня чувствовать себя еще более неловко из-за своего тела. Честно говоря, я немного боюсь его прямо сейчас.
Внезапно он делает шаг вперед, и когда я отшатываюсь назад, его рука хватает меня за бедро, и меня сильно прижимают к стене между раковиной и унитазом.
У меня вырывается испуганный вздох, затем Макс наклоняется, пока наше дыхание не согревает небольшое пространство между нашими лицами.
Боже милостивый и все святое. Это желание в его глазах?
Его челюсть сжата, взгляд прожигает мой, и момент настолько чертовски напряженный, что я чувствую, как он пробегает рябью по моей коже.
Мое сердце колотится о ребра, и я начинаю дрожать, не в силах оторвать от него глаз, когда мое желание к этому мужчине превращается в ад в моем животе.
Предвкушение переходит на следующий уровень, и я уже готова умолять его трахнуть меня.
Его пальцы впиваются в мое бедро, и в тот момент, когда я думаю, что он собирается поцеловать меня, он отстраняется и выходит из ванной, с грохотом захлопывая за собой дверь.
Господи.
Я прислоняюсь к стене, хватая ртом воздух, в то время как разочарование наполняет мою грудь.
Мне требуется целая минута, чтобы сориентироваться, затем я спешу переодеться в чистую футболку и шорты. Дрожь пробегает по моему телу, и я обхватываю себя руками, не зная, что теперь делать.
Выйти ли мне и притвориться, что ничего не произошло?
Должна ли я противостоять ему?
Или же поспорить с ним?
Неужели в его глазах было желание?
Господи, Камилла. Этот мужчина прижал тебя к стене. Он бы не сделал этого, если бы не чувствовал к тебе влечения.
Ладно. Я буду вести себя спокойно. Мы оба взрослые люди.
Он видел меня обнаженной. Всю меня. Обнаженной!
Успокойся.
Я делаю глубокий вдох, затем распаковываю все туалетные принадлежности, чтобы выиграть немного времени.
Ты пережила людей, пытавшихся убить тебя, ты можешь пережить и то, что Макс увидел тебя голой.
Я безнадежно вздыхаю, затем открываю дверь, готовясь к самому неловкому моменту в своей жизни.
Глава 17
Макс
Господи, мать твою.
Все мое тело дрожит от сдерживаемого желания не вернуться в ванную и не трахнуть Ками грубо.
Когда я услышал ее крик, то просто среагировал. Я ожидал увидеть убийцу с топором, а не паука.
Гребаный крошечный паук будет ответственен за то, что я потеряю контроль.
Ничто на этой планете не могло подготовить меня к обнаженному телу Ками.
Черт возьми, я в заднице.
Стоя за хижиной, я глубоко вдыхаю воздух, изо всех сил стараясь не обращать внимания на свой твердый, блять, член.
Ее грудь идеального размера, а тело способно выдержать жесткий трах. Все в ней мягкое и такое чертовски сексуальное, что устоять перед ней невозможно.
Нуждаясь в чем-нибудь, что поможет снять напряжение, я иду к месту, где припаркован внедорожник, и, открыв пассажирскую дверь, беру из салона пачку сигарет и зажигалку.
Я не помню, когда в последний раз курил, поскольку делаю это нечасто. Но после того, как увидел Ками обнаженной, мне захотелось закурить.
Прикуривая, я бросаю пачку и зажигалку на сиденье и делаю глубокую затяжку. Выпуская дым, я бросаю взгляд на хижину.
Увидев Ками в дверях, выглядящую чертовски неловко, я тихо выругался:
— Черт.
Я закрываю пассажирскую дверь и делаю еще одну затяжку, прежде чем выбросить сигарету и затушить ее.
Мои глаза снова останавливаются на ней, и при виде застенчивого выражения ее лица у меня сжимается сердце.
Она — гребаная богиня, и ей нечего стесняться.
Мои руки сжимаются в кулаки, а тело напрягается от усилий, которые требуются, чтобы не сдаться и не взять то, что я хочу.
Она заправляет пару влажных прядей за ухо и неловко хихикает.
— Так это только что произошло. — Она оглядывает двор. — Пойду приготовлю что-нибудь поесть.
Я смотрю, как она исчезает внутри.
Мое тело все еще дрожит от желания. Если я войду туда, то не смогу себя контролировать.
Это поставит тебя в неловкое положение.
— Все и так чертовски неловко, — рычу я. — К черту это. — Обойдя внедорожник, я направляюсь к входной двери.
Когда я вхожу в хижину, Ками смотрит на меня, наливая воду в кастрюлю. Как человек на задании, я подкрадываюсь к ней, и она быстро опускает кастрюлю в таз и поворачивается ко мне лицом.
Ее дыхание учащается, и когда мое тело
