— Да, я понял. Жду, только поскорее, вдруг они засекли звонок, и сейчас увозят Таю в другое место.
— Мы успеем. Все, я поехал.
Никита уезжает, а я не могу найти себе места, время тянется как резина. Я нервничаю, и злюсь одновременно. Главное чтобы моя девочка была цела и невредима.
Спускаюсь вниз, и слышу, как взволнованно рычат собаки, спешу к ним, чтобы успокоить.
— Мальчики тихо! Успокойтесь! Тихо, сказал! — Смотрю на них грозно, только так их можно успокоить, а иначе разнесут в вольере все. — Я поехал за Таей, а вы охраняете дом. Когда мы вернемся, ни на шаг не будете отходить от нее, но сейчас мне нужно чтобы вы успокоились! Все понятно?
Хантер гавкает в ответ, перевожу взгляд на Зевса, а он только скулит, опустив голову вниз. Не верит.
Подхожу к нему и, опустившись на колени, смотрю в глаза.
— Когда — то и она так же сидела напротив тебя и обещала, что скоро вернет меня, да дружище? Я знаю, что ты скучаешь. Я тоже безумно по ней скучаю, и не перестаю искать. И сегодня я слышал ее голос, Тая позвонила мне и попросила ее забрать. Так что, я сделаю все, что от меня зависит, чтобы она вернулась. Пожалуйста, верь в меня! И тогда мы справимся! — Зевс встает и, прихрамывая, направляется на выход из вольера, намереваясь ехать с нами. — Нет, Зевс! Ты остаешься дома! Ты еще слаб для таких операций. Доверься мне, и охраняй дом, чтобы не одна падла не проскользнула!
На телефон поступает вызов и одновременно с ним приходит сообщение от Никиты с адресом. Звонок меня совсем не радует и совершенно не вовремя. Впрочем это в духе Лики, появляться или звонить тогда, когда меньше всего ждешь. Решаю ответить, и поскорее от нее отвязаться, а иначе она может приехать сюда.
— Да Лика, ты что — то хотела?
— Хотела узнать как ты? Чем занимаешься?
— С собаками тренируюсь. — Произношу спокойно и даю знак парням садиться по машинам. — Мне некогда, Зевсу нужна помощь, так что говори, что хотела, и я отключаюсь.
— Я соскучилась, хотела приехать к тебе.
— Не сейчас. Мне не до гостей. Пока.
Отключаюсь, и тут же скидываю координаты парням, к своему удивлению и злости, оказывается, ехать совсем не далеко, буквально следующая улица. Этот сукин сын держал мою жену в доме через улицу от моего. Урод! За все заплатит. Сейчас главное это — Тая.
К дому мы подъезжаем практически одновременно с ребятами Никиты, тихо окружаем дом и общаемся только знаками. В доме тихо, на территории есть охрана. Значит все — таки не засекли. Хвала небесам.
План такой, ребята из опергруппы бесшумно проникают за ворота, обезвредят охрану, что стоит по периметру, а после откроют нам ворота, а дальше уже действуем по ситуации. Все занимает у них не меньше получаса, после чего мы проникаем внутрь, спешу в дом, держу пистолет на прицеле, и тут меня замечает охранник, начинается стрельба, крики. Но, нас больше и плюс сыграл эффект неожиданности, правда одного из моих парней задела пуля, но жить будет. Замечаю, как один охранник бежит на второй этаж, спешу за ним и тут замечаю Степана Олеговича, нашего семейного врача. Сукин сын, это он предатель! По всей видимости, именно он сливал информацию, и помогал в похищении Таи.
— Вы!? Да как вы посмели, Степан Олегович! Я вас собственными руками придушу!
— У меня не было выбора. Илай! Он мне угрожал! Я только заботился о здоровье Таи. Пощади!
— Где она? — Хватаю этого никчемного доктора за шкирку и встряхиваю как тряпичную куклу! — Отвечай!
— Она там, в последней комнате, к ней побежал охранник. Поспеши.
Бросаю этого упыря и бегу к указанной комнате, он все равно никуда не уйдет, приказ был не выпускать никого.
Резко выбиваю дверь ногой и захожу внутрь, Вижу охранника который стоит ко мне спиной и направив пистолет в угол комнаты передергивает затвор, я не вижу того кто стоит за ним, но не медля ни секунды стреляю точно в цель, и тяжелое тело охранника падает на пол. А потом я замечаю ее. Мою Снежинку.
Тая вжалась в угол, прикрыв руками живот и опустив голову в пол, плачет, кажется у нее истерика. Черт! Испугалась моя маленькая. Конечно, и не так испугаешься, когда вокруг слышны выстрелы и на тебя направлен ствол. Уроды!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Медленно приближаюсь к ней, глажу ее длинные черные волосы, убираю слезы с глаз, и шепчу слова утешения.
— Илай? Это ты? — Приходит в себя моя любимая, и поднимает на меня свои большие, синие глаза, которые я уже не чаял увидеть.
— Да, любимая! Я нашел тебя! Все хорошо, ты со мной! Ты в безопасности! Я сразу понял, что ты жива и не переставал искать. Прости, что так долго родная! — Прижимаю хрупкое тело девушки к себе, но видимо не рассчитываю силу, так как Тая мягко, но уверенно отталкивает меня.
— Ты слишком давишь! Нам нечем дышать! — Произносит Тая, с улыбкой на лице и полными слез глазами.
— Нам? — Не понимаю о чем она. А Тая берет мою руку в свою и медленно кладет ее на свой живот, который к слову размером с арбуз. И как я сразу не заметил? Идиот! — Это…
— У тебя будет дочка, Воронов. — Произносит Тая, а я не могу понять, за что мне такое счастье. — Ты успел во время любимый. Очень скоро она должна появиться на свет. Они… Он… он хотел забрать ее, как только я рожу, и убить на твоих глазах.
Таю начинает трясти, она сильно плачет и бледнеет на глазах, я стараюсь ее успокоить и аккуратно прижимаю к себе, обещая что никогда их не оставлю, что теперь они в безопасности, говорю как сильно люблю ее, и счастлив что у нас будет дочь, хоть до конца и не верю в происходящее. Потом беру мою драгоценную ношу на руки, и выношу из этого проклятого дома.
31 Глава
Тая
Домой едем не долго, на дорогу уходит максимум минут пятнадцать, и все это время Илай сидит со мной на заднем сидении автомобиля, прижимает к себе, нежно поглаживает живот. В какой-то момент дочка просыпается, и живот начинает ходить ходуном, а Илай замирает. Даже прекращает шептать слова любви, и округлив глаза, смотрит на живот, а рука с трепетом, передвигается по животу вслед за движениями нашей малышки.
— Она очень активная, когда просыпается. Это значит, что малышка голодна и нужно срочно ее покормить. — Тихо произношу слова, и накрываю руку Илая своей. — Я узнала о беременности, после того как на дом напали, и меня пытались похитить в первый раз, но не сказала тебе, так как мы были в ссоре и я хотела все обдумать. Я поступила глупо, умолчав. Нужно было сказать тебе сразу о беременности, возможно тогда и не случилось бы всего, что случилось. Ты бы не потерял почти девять месяцев беременности. Прости меня, любимый!
По щекам бегут горячие слезы, обживая мое израненное сердце, глядя на растерянного, но счастливого Илая, я, действительно, чувствую свою вину, и считаю, что все могло быть иначе, если бы я не утаила новость о беременности.
Мой муж поднимает на меня глаза, и осушает мое лицо от слез поцелуями, нежными и ласковыми, как — будто забирает мою боль себе, исцеляет душу и обещает безграничное счастье.
— Моя родная! Моя любимая, Снежинка! Все так, как должно быть. Думаю, мы должны были пройти это испытание, чтобы стать сильнее духом и научились ценить друг друга сильнее. Да, ты права я пропустил весь период твоей беременности, но зато я буду с тобой на родах, на выписке, я буду рядом, когда дочь подарит нам свою первую улыбку, когда прорежется первый зуб, первые шаги, первые успехи. Я буду рядом до конца своей жизни, и если нужно положу весь мир к твоим ногам, лишь бы ты улыбалась. И у нас еще будут дети, я еще успею насладиться твоей беременностью и избаловать тебя, изнежить своей заботой. Обещаю! Нет! Клянусь, ведь обещания так легко нарушить, даже поневоле, а клятву я не нарушу никогда!
Илай целует меня в губы. Проводит языком по нижней губе, потом по верхней, проникает вглубь и ласкает нёбо, от чего я издаю тихий стон. Прижимаюсь к мужу ближе, насколько это позволяет живот.
— Люблю тебя! Я так сильно тебя люблю! — Шепчет между поцелуями мой горячо любимый муж.
