Инженер продолжил, как ни в чем не бывало:
— Третий слой, тоже достаточно очевидный: способствование наиболее удачным техническим решениям, которые в свое время показались, скажем так, не лучшими. Тоже не так уж трудно.
Очередную паузу докладчик сделал настолько нарочитой, что не заметить этого было просто невозможно.
— Следующий слой куда более труден. Собственно, здесь и заключается моя главная задача, как я ее вижу. Если коротко: предотвращение или хотя бы смягчение рукотворных катастроф, которые ожидают СССР. И наихудшей из них вижу ту войну, информация о которой, как полагаю, уже имеется у вас, товарищ Сталин. Основным ее ударом считаю не разрушенное на сорок процентов народное хозяйство, а гигантские потери в людях. Вы сами знаете, товарищи, война выбивает в первую очередь самых честных, прямых, не склонных ловчить.
Голос вождя ощутимо похолодел:
— Мы и без ваших подсказок знаем, что империалисты мечтают об уничтожении Советского Союза и при первом удобном случае попытаются это сделать.
— Совершенно верно. И я это знаю. Вижу свою задачу не только в том, чтобы внешние враги зубы пообломали, но и в том, чтобы через некоторое время они даже забыли о попытках это делать. Из страха.
— Чем вы собираетесь их так напугать?
— Вношу поправку, товарищи. Не я, а мы. Мы все. Сам я ничего не смогу сделать, для достижения этой цели мне понадобятся усилия военных в первую очередь, но также и политиков. И производственников.
— У вас, надо думать, уже имеется план.
— Так точно, имеется. Если пожелаете, я могу изложить основные пункты. Разумеется, в письменном виде план также существует. Но сразу же должен сказать: если вы отвергнете этот замысел, я все еще смогу помочь своей стране. Например, на Фрязинском заводе вполне можно за короткий срок наладить производство компактных раций, пригодных для связи как на уровне батальона, так и в качестве танковых и самолетных. Стрелковое оружие, опять же, образец я демонстрировал товарищу Берия. Высоконадежное, удобное и, главное, простое в производстве. Но рации намного нужнее.
— Почему вы так полагаете?
— Потому что именно связь, а не стрелковое оружие всегда была слабым местом РККА. И как раз связь — это то, в чем наши потенциальные противники сильны. Рации — не единственная составляющая хорошей связи, но без них проблема не решается. Проводная связь по самой своей природе не годится для маневренной войны. А она именно такой и будет. Уже не говорю о том, что провода — любимая цель диверсанта. Нарушение связи, подслушивание.
— Подслушать можно и радиопереговоры, — возразил нарком внутренних дел.
— Верно. Но против слухачей имеется простое средство. И дешевое. Первыми до него додумались американцы. На двух концах телефонной линии они сажали связистов из индейского племени чероки. У противников просто не отыскались в массовом количестве специалисты в этом языке. Мы же можем использовать, к примеру, армянских операторов.
Сталин и Берия дружно улыбнулись: видимо, они одновременно представили себе армянских телефонистов. Но улыбка хозяина кабинета погасла так же быстро, как и появилась.
Однако напрашивающийся вопрос задал Берия:
— Почему не грузинских?
— Я сделаю все, чтобы предотвратить войну, последствия которой для СССР будут много разрушительней потерь в гражданской. И Германия тут возможный противник, с этим, думаю, вы согласитесь. А грузины уже служат в вермахте. Планируется создавать отдельные грузинские части… Следовательно, армянский язык дает возможность лучше защитить связь. Вот представителей поволжских народов я бы использовать не стал. Думаю, вы и сами догадались о причинах. Носители тюркских языков также могут найтись у немцев. С Турцией у Германии давние связи. Но у нас еще есть малые народы Севера. Уж тех точно ни в германской, ни в японской армиях нет и не предвидится. Правда, сколько-то времени займет обучение этих связистов. Опять же, кандидаты должны хорошо знать русский, но думаю, что люди найдутся.
Инициативу снова перехватил хозяин кабинета:
— Вы несколько раз использовали слово "поставлять" применительно к матрицируемым предметам. Значит ли это, что вы хотите брать за это деньги?
Вопрос также предвиделся.
— Разумеется, нет. Если подходить строго, то деньги мне вообще не нужны. Я ведь и так могу достать материальные ценности, Лаврентий Павлович может это подтвердить. Оклад нужен скорее ради легализации моего присутствия. Есть такой-то человек, он на службе… надо, правда, подумать, в какой должности и в какой организации. С финансовой точки зрения должно быть все по закону. Думаю, это мы еще обговорим.
Видимо, ответ понравился обоим собеседникам инженера. Те покивали. Матрикатор продолжал гнуть линию:
— Но сейчас важнее другое. Из той бумаги, что я вам передал, товарищи, следует, что скоро произойдет конфликт на реке Халхин-Гол. В моей истории японцы так хорошо получили там по зубам, что полностью отказались от идеи сухопутной войны с Советским Союзом. Но вижу в этих событиях другой смысл: нам весьма не повредит обкатка кадров. Обучение тактическим приемам в боевых условиях, оно дорогого стоит. Это раз. Второе: чем суровее и показательнее будет разгром японских сил, тем больше вероятность того, что этим заинтересуются потенциальные противники. Это может стать первым кирпичиком в здании. Конечно, существует вероятность, что их генералы подумают примерно так: "А, эти японцы, они такие слабаки, что даже русские их бьют почем зря." Но капля камень точит, товарищи. И совершенно не исключаю, что нам придется с японцами договариваться. Это будет сделать тем легче, чем сильнее им покажется СССР.
— Чем именно, по вашему мнению. вы можете помочь в этом вооруженном конфликте?
— Комплексом мер, товарищ Сталин. Первой задачей полагаю ускорение снабжения. Трансибирская железная дорога сейчас может нуждаться в усилении пропускной способности отдельных участков. Усиление рельсов, насыпка более устойчивого балласта. Этот вопрос не ко мне. Но я могу поставить тепловозы, позволяющие работать с более тяжелыми составами. Их эффективная скорость также существенно выше, чем у паровозов: они не нуждаются в воде и угле с частыми остановками, на которых либо производится бункеровка и заливка воды, либо меняют паровоз. Вторым фактором в ту же копилку являются тяжелые полноприводные грузовики, в том числе автоцистерны. Три оси, груз до семи тонн. По необходимости закрытый кузов. Хорошая проходимость, как легко понять. Но подобные автосредства могут потребовать замены слабых мостов через реки и овраги. Это опять же вопрос не ко мне. Следующим по важности вопросом полагаю усиление авиации. Под этим подразумеваю не изменение самолетного парка введением новых моделей. Отнюдь! Первоочередной задачей в этом разделе полагаю существенное изменение организационной структуры авиаподразделений и освоение новой тактики. Это считаю необходимым провести заранее. Изменение тактики может быть возможным лишь с полным оснащением всех самолетов надежными помехозащищенными рациями. Еще одно изменение в вооружении как бомбардировщиков, так и истребителей, хотя и незначительное: полный отказ от пулеметов винтовочного калибра. Разумеется, эта модернизация должна делаться не в полевых условиях, а в заводских — пусть это даже будет не завод-изготовитель, а ремонтный. С конструкторами самолетов эти переделки, самой собой разумеется, должны быть согласованы. Что до артиллерии, то ради достижения высокой маневренности полагаю необходимым полный отказ от конной тяги. Только артиллерийские тягачи. И опять же изменения оргструктуры. Нужны как разведчики, так и корректировщики, в том числе воздушные. Звукометрические установки, позволяющие наиболее эффективно вести контрбатарейную борьбу. Можно применить самоходные орудия, но опасаюсь чрезмерно встревожить потенциального противника. Впрочем, этот вопрос можно и нужно решать коллегиально.
Докладчик остановился, дабы перевести дыхание. На этот раз вопрос задал Берия:
