Читаем без скачивания Загадай желание - А. Норди

Быстрые нажатия по кнопкам на экране, вход в меню голосовой почты, и вот, наконец, из динамика раздался голос Киры:

— Верес, я обнаружила «Мерседес» Валентина Мельника в Старом порту. В машине никого нет, и самого Мельника поблизости не видно... — Пауза. На заднем фоне сквозь дыхание Киры раздался тихий стук. И снова — взволнованная речь Киры: — Кажется, в багажнике кто-то...

Голос напарницы вдруг резко оборвался, из динамика донесся вначале непонятный шум, а потом — оглушительный грохот.

Марк тупо уставился на смартфон в своей руке, с ужасом осознавая, что Кира попала в беду.

По его, Марка, вине — ведь во многом именно наперекор ему напарница отправилась в Старый порт, чтобы стать живой приманкой для убийцы.

Прикусив нижнюю губу так, что почти почувствовал вкус крови, Марк услышал за спиной шаги. Он резко обернулся, увидев Лину Мельник, испуганно застывшую на несколько ступенек ниже него.

— Ваш муж похитил мою напарницу, — процедил Марк, изо всех сил стараясь сдержать себя, не дать гневу и ярости прорваться наружу, выплеснуться на эту несчастную женщину, дрожавшую под его взглядом.

Лина прикрыла глаза, ухватилась рукой за стену — кажется, она вот-вот потеряет сознание. Наконец, взглянув на Марка, она проговорила глухим голосом:

— Есть только одно место, куда он мог ее отвезти.

Глава 25

Стоя на коленях, Кира наблюдала за тем, как Валентин Мельник медленно подошел к странному бугристому объекту в углу комнаты. Немного помедлив, словно внутренне решаясь на этот поступок, Валентин, наконец, сдернул покрывало.

Кира увидела, что скрывалось под ним.

У нее перехватило дыхание, а в животе противно заныло, когда она рассмотрела тучное тело с безвольно лежавшими на полу конечностями и бледное одутловатое лицо в кровоподтеках.

Лицо принадлежало мужчине, и Кира узнала в нем Авдея Даля — благодаря фотографии, которую Крот скинул ей вечером на телефон.

Даль не дышал и не подавал никаких признаков жизни.

— Вот этого ублюдка мне совсем не жалко, — хихикнул Валентин. — Он всегда меня раздражал.

— Ты считаешь это достаточным поводом для убийства человека? — Кира не смогла сдержаться: Валентин все больше вызывал у нее отвращение.

Она могла понять и рационализировать его одержимость, его маниакальное желание вернуть к жизни любимую дочь, но она никогда и ни при каких обстоятельствах не смогла бы оправдать его чудовищные поступки — убийства, которые он совершал вместе с Рудольфом Виркиным и Авдеем Далем — или, как сейчас, в одиночку.

Схватив тело Авдея Даля за руку, Валентин подтащил его к существу, которое бесновалось в своем углу: ходило кругами, дергалось на цепи, едва слышно хрипело, пускаю слюну из разинутой пасти.

Положив тело Даля в полуметре от существа, Валентин сказал:

— Прежде, чем я отдам тебе чистую плоть, — он бросил многозначительный взгляд на Киру, — ты должен доказать мне, что действительно способен исполнить мое главное желание. Жри эту тушу, — Валентин пнул ногой труп Даля, — и покажи, на что способен. Я не хочу, чтобы меня терзала совесть за то, что я зря скормил тебе чистую плоть.

Он вновь посмотрел на Киру, словно ища у нее поддержки, но ей хотелось плюнуть ему в рожу.

— Тебя не терзала совесть, когда ты отдавал существу бездомных из Старого порта.

— Зачем жалеть отбросов общества? — Валентин пожал плечами. — Если им самим плевать на свои жизни, то почему я должен беспокоиться о них, когда есть те, кому я действительно могу помочь?

Кряхтя от напряжения, он пододвинул ногами тяжелое тело Даля к существу. Мгновение — и беснующаяся на цепи тварь, впившись зубами в плоть, принялась жадно ее пожирать.

И в этот момент Авдей Даль застонал от боли.

— Он еще жив! — крикнула Кира. — Остановите существо!

Валентин ее не послушал: отступив на пару шагу от криптоморфа, он с отрешенным выражением на лице наблюдал за тем, как тварь вырывает зубами куски плоти из тела Авдея Даля, пока тот окончательно не затих.

— О Господи... — выдохнула Кира, не в силах отвести взгляд от ужасающей картины.

Существо, наконец, оторвало окровавленную морду от тела Авдея Даля и, взглянув желтыми глазами на Валентина, прохрипело:

— Загадывай желание. Я покажу, на что способен. — Криптоморф перевел взгляд на Киру. — Но она будет следующей. Мне надоело жрать гнилую плоть. Хочу чистую плоть!

Голос Валентин задрожал от волнения, а его и без того бледное, невзрачное лицо, казалось, побелело еще больше:

— Я хочу, чтобы Марина, моя дочь, вернулась к жизни.

Существо коротко кивнуло и, сев на задние лапы, сложило передние лапы у груди в жесте, который привел Киру в ужас: существо будто молилось. Оно закрыло глаза, едва слышно что-то захрипело себе под нос, принялось раскачиваться на месте, словно впадая в транс.

Когда криптоморф вновь открыл глаза, они горели красным огнем.

В следующее мгновение из гроба, стоявшего посреди комнаты, донесся глухой стук.

* * *

Кладбище располагалось на юго-западной окраине города, поэтому путь туда через полгорода занял минут сорок — и то благодаря тому, что ночью на улицах практически не было движения.

Как только Марк узнал от Лины Мельник, что ее муж, скорее всего, отвезет похищенную Киру на кладбище, где похоронена Марина, он сразу же поднял на уши своих коллег. Повод был серьезным: Кира Коваль не отвечала на звонки, и, как уже выяснили дежурные оперативники БЛОК, последний раз ее видели после полуночи бездомные в Старом порту.

Марк остановил внедорожник на центральной аллее, которая вела к старинным каменным воротам кладбища. Возле них уже был припаркован автомобиль, и Марк узнал в нем внедорожник Алекса Томчака — своего бывшего напарника, с которым он проработал всего пару месяцев. Именно столько смог выдержать Томчак: в какой-то момент постоянные придирки Марка настолько его задолбали, что он попросил у начальства в лице Платона Строгина избавить его от совместной работы с самым неуживчивым агентом БЛОК. Впрочем, Марк совсем не расстроился: он всячески избегал любой компании и делал все для того, чтобы коллеги его ненавидели.

Точно так же он поступал с Кирой Коваль.

И его слова и поступки привели к тому, что напарницу похитил сбрендивший тип, возомнивший, что может оживлять