Читаем без скачивания Черная сага - Сергей Булыга

– Пью за храбрых врагов!

– За врагов! – повторили они и разом выпили, и сели есть кутью.

А я стоял, молча смотрел на них всех и не знал, как мне быть дальше. Я только знал, что сейчас наступает очень важное время, в которое, как мне сказал Белун, я должен помнить об отце и Хальдере. Но это не так просто, как кажется. Потому что если об отце я помню мало, то о Хальдере наоборот очень много, может, даже много лишнего. Так как же среди всего этого обилия нужного и вместе с ним ненужного найти именно то, что мне сможет пригодиться именно сейчас? И еще вот что очень важно: как сделать так, чтобы все они, здесь собравшиеся, не мешали мне думать, не торопили бы меня и не перебивали бы? Я еще раз осмотрел их всех – и вдруг подумал вот что: чтобы мне никто не помешал, чтобы никто не встрял, я буду говорить и говорить! И я заговорил:

– Хальдер ушел. Это посол помог ему уйти. Но Хальдер счастлив! Белун сказал, что боги белобровых уже встречают Хальдера. А боги там, на севере, за Морем Тьмы, очень суровы. Там и земля такая же суровая. Там на деревьях нет листьев, потому что там могут расти только иголки. Вот до чего там холодно! И поэтому снег там лежит почти что весь год подряд, а море так же во все это время покрыто льдом. То есть там почти все время зима, море замерзшее и у кораблей нет по нему ходу. Так что, спрашивал я, вы зимой там не воюете? Нет, почему же, отвечал мне на это Хальдер, мы воюем, только совсем не так, как летом. Зимой, он говорил, белобровые ходят в поход на собачьих упряжках. Это весьма опасные походы! Потому что там зимой живут без солнца, зимой у них всегда темно и небо в тучах, и не видно ни луны ни звезд. И там часто бывает вот что: ушел в поход – и заблудился, и не вернулся обратно. Потом, уже весной, тебя найдут замерзшего. Зато зимой там можно легко добыть себе любой корабль! И это происходит вот от чего. Еще по осени, при первых холодах, они все свои корабли выносят на берег, снимают с них мачты и забирают весла. Зимой за кораблями приглядывают только сторожа, а все остальные к берегу даже близко не подходят, потому что им там нечего делать. Остальные всю зиму заняты тем, что сидят по своим хижинам, плетут сети, кольчуги, вспоминают о битвах и ждут весны. А если вдруг поднимется настоящий крепкий ветер и начнет мести снег, а потом начнется такая вьюга, что не видно своей собственной вытянутой руки… Но собаки из твоей упряжки все равно не собьются с пути, потому что они, если надо, учуют даже прошлогодний дым! И вот поэтому, а так же еще и по многому чему другому, но об этом сейчас не место вспоминать, ты беспрепятственно подъедешь прямо к сторожам, спрыгнешь с саней и крикнешь: «Хей! Руби!». Вот так! И эти корабли – сразу твои! Поэтому, как только Хальдер возмужал и отец два раза сводил его вместе с собой в поход, то уже на третий раз отец сказал ему вот что: «Довольно, ты уже не мальчик, пора уже тебе и самому думать о собственном пропитании» – и не пустил его на свой корабль. Тогда, оставшись дома, Хальдер купил себе самых лучших собак, каких там только можно было купить, потом, и тоже не жалея никаких денег, нанял себе в товарищи самых лучших тамошних воинов, таких, как, например, Бьяр и Ольми…

И так я говорил и говорил и говорил! А они все молчали и ждали, что же теперь будет дальше. Даже Верослав, и тот не решался меня перебивать, потому что таков у нас обычай – на тризне, вспоминая об ушедшем, ты можешь говорить ровно столько, сколько твоей душе угодно. Точнее, не твоей – а его, ушедшего, душе. Поэтому если я сейчас говорю, не замолкая, то, значит, так угодно Хальдеру. А я уже, конечно, тогда очень сильно устал, я же не имею привычки так долго говорить, но и замолкать было еще нельзя. И я опять говорил и говорил, а сам надеялся, что вспомню то, что надо – и вот тогда всё решится!

Но то, что должно было вспомниться, не вспоминалось и не вспоминалось. И я продолжал:

– И Хальдер соскочил с саней и крикнул: «Хей! Руби!». И они порубили сторожей. И добыча у них тогда была очень богатая – сразу четыре корабля. Лучшим из них был «Быстроногий Лис», поэтому они и запрягли его в свои упряжки. А остальные, думал я, они сожгли. Но Хальдер объяснил, что жечь корабли, даже своих самых злейших врагов, у них нельзя. У них ведь очень мало леса, и поэтому не то что корабли, но даже простые деревья они никогда не жгут, иначе их боги им этого не простят. А для очагов и костров у них есть особый черный камень, очень жирный, который, как известно, горит намного лучше самых сухих дров…

Вот что я им тогда говорил. И говорил еще многое другое. И всё это была истинная правда, потому что так мне рассказывал Ольми. А сам Хальдер очень не любил вспоминать прошлое, даже когда у него сильно о чем-то просили. Зато однажды, когда мне это было совсем не нужно, когда я даже хотел заткнуть уши, он вдруг очень настойчиво начал рассказывать о том, как взбунтовался Мирволод. Но я и без Хальдера прекрасно знал, чем закончился этот бунт – и не хотел о нем слушать. Я тогда даже отворачивался! А он все равно говорил – очень рассерженным голосом – вот что:

– Когда Мирволод вместе со своими братьями вбежал в опочивальню твоего отца, то отец уже успел проснуться и он даже уже схватил меч. Поэтому, я думаю, он вполне мог бы зарубить не только самого Мирволода, но вместе с ним еще и двух, а то даже трех его братьев. Но остальные всё равно бы его убили! А ты и твоя мать были уже убиты, люди Мирволода несли с собой ваши головы. И тогда Ольдемар, потому что это был настоящий ярл, встал, поднял меч и дал себя убить.

Это слова меня очень тогда поразили, я не удержался и спросил:

– Зачем он это сделал?!

– Затем, что умирать с мечом в руке совсем не страшно, – очень важным голосом ответил Хальдер. – Удар, – продолжил он, – и ты упал, и ты уже не здесь, а в далекой счастливой стране, и там ты опять ярл и всеми уважаем. А что было потом с Мирволодом, какая у него была смерть? Позорная! Его затравили собаками! И что с ним теперь? Теперь он там же, где и твой отец, в недоступной счастливой стране. Но он там – раб! И он будет там рабом всегда – пока светит солнце и пока течет вода, стоит земля и пылает Бессмертный Огонь. Вот так, мой господин! Запомни: порой лучше уйти, чем победить одного, зато потом опять придти и перебить их всех! Или даже пусть не сам ты, а уже кто-нибудь другой придет вместо тебя – это не так важно! А важно…

Но тут Хальдер замолчал, очень внимательно посмотрел на меня, потом даже улыбнулся, что с ним бывало крайне редко, после чего сказал вот что:

– А важно то, что ты когда-нибудь вспомнишь эти мои слова, и они тогда очень тебе пригодятся.

И вот теперь, а, вернее, тогда, за тем столом, я и в самом деле это вспомнил! И понял, зачем мне это было тогда сказано! Затем, что я, конечно, могу прямо сейчас сразиться с Верославом и зарубить его. Но и меня тоже зарубят. И тогда получится, что я уйду с мечом и Верослав тоже с мечом. А он недостоин этого! И я этого не допущу – чего бы мне это ни стоило! Вот о чем я тогда подумал и мне сразу стало легко. Я осмотрел их всех, улыбнулся им всем и сказал: