class="p1">– А, у подруги ведь ночевала, понятно. Гуляли, наверное, долго? – спрашивает не без иронии, но по-свойски, с пониманием.
Зажмуриваюсь, бью себя по лбу. Как всё не вовремя!
– Всё, пока, Ангелочек! Пиши, на звонки не всегда смогу ответить, – отвечает невозмутимо.
– Хорошо… Пока, Серёж.
Мечусь по тесной ванной, не зная, что делать. Это катастрофа, Ангелина. В зеркале вижу незнакомую девушку и пытаюсь понять, нравится ли она мне. Ополаскиваю лицо холодной водой, пью прямо из-под крана, несмотря на ужасный вкус. Привожу себя в порядок и выхожу обратно в комнату. Шторы слегка приоткрыты, это хорошо, сейчас бы мне не хотелось слишком много света.
Миша протягивает мне стакан с водой.
– Держи, – смотрит прямо в глаза.
По спине пробегает тревожный холодок… Он всё слышал, да?
Растерянно опускаю взгляд на его грудь, затем снова поднимаю к лицу, прислушиваясь к своим ощущениям. Нет, мне не стыдно за нашу ночь. Ни перед кем. И перед Мишей нет неловкости, а понимание в его взгляде успокаивает.
– Как ты? – спрашивает он.
– Нормально... Который час? – пью воду, проверяю телефон, пропущенных от мамы нет. Прекрасно.
– Девять, – слышу ответ. – У тебя точно всё хорошо?
– Да, всё в порядке, – улыбаюсь я. – Тебе нужно на работу?
– Нужно. Какие-то проблемы? – кивает на мой телефон, будто готов решить их прямо сейчас. Подходит близко и смотрит выжидающе. А вот это точно лишнее. С Сергеем я разберусь сама.
– Всё в порядке. Тебе не нужно об этом беспокоиться, – стараюсь, чтобы голос звучал уверенно. – Ты же опоздаешь, да и мне пора ехать.
– Не опоздаю. Позавтракаем?
– Некогда! Я банан возьму! – хватаю со столешницы фрукт и начинаю его чистить.
– Как скажешь, я в душ. Холодильник в твоем распоряжении, если передумаешь.
– Спасибо. Я пока такси вызову.
Миша резко оборачивается и, нахмурившись, произносит:
– Не нужно, Ангелин. Я отвезу.
Его безоговорочный тон и взгляд заставляют меня машинально кивать в знак согласия. Действительно, зачем такси? Нам же нужно поговорить? Обсудить это? Или не нужно?
– Я быстро, – доносится от него уже из-за двери.
Следом слышу звуки льющейся воды.
Спохватываюсь, мне же нужно одеться! Стою до сих пор в одеяле и жую банан, как ни в чём не бывало. Быстро отыскиваю свои вещи и зачем-то заправляю постель на диване. Может, не нужно было? А сразу в стирку отправить? Переделать не успеваю, Миша выходит из душа.
Глава 28
Михаил
С пробуксовкой срываюсь со светофора, наплевав на гневный вой клаксона справа. Обычно я сама любезность на дороге, но сегодня – исключение. Пусть остальные постоят в сторонке, сегодня им придется потерпеть мой личный катарсис.
Весь день я заваливал себя работой, стараясь не дать воспоминаниям о вчерашнем вечере всплыть в сознании. Но к вечеру силы покинули меня. Дополнительные мощности иссякли, мои моральные акции рухнули вниз. Чтобы избежать полного краха, мне нужно срочно перезагрузиться, выпустить накопившийся пар. Поэтому я мчусь сейчас в зал.
Разогрев, велотренажёр, пара вялых подходов к железу и, наконец, спасительные глухие удары по боксёрской груше.
– Спокойнее, резво начал, – слышу я за спиной голос тренера, местного гуру. – Связки лишние?
Он – мастер спорта, ходячая энциклопедия бокса, настоящий профи. Но я продолжаю бить грушу, не обращая внимания на его замечания, не сбавляя темп. Может, отвалит?
Но он не уходит. Перехватывает мой взгляд, кивком подзывает к себе, натягивает на руки боксерские лапы и, с едва заметной ухмылкой, предлагает поработать на них. Ладно. Начинаю лупить, вкладывая в удары всю свою злость, не жалея ни себя, ни его. Он уклоняется, двигается и снова подставляет лапы, словно дразня меня. Это бесит.
– Мне на ринг надо, в спарринг хочу, – заявляю я, прерывая эту бессмысленную долбежку.
– В горячке на ринг нельзя, сначала надо остыть, – отрицательно качнув головой, он внимательно изучает моё лицо. Проницательный жучара. Взмахом руки предлагает продолжить тренировку.
– Там и остыну, – бурчу я, продолжая наносить удары по его лапам. Что он себе позволяет? Я здесь деньги плачу и буду делать, как считаю нужным.
Бью всё яростнее, всё жестче, двигаюсь энергичнее. Тренер чувствует мой настрой, смотрит прямо в глаза, то подстраиваясь под мой ритм, то заставляя менять технику удара. Кажется, ещё секунда, и я промахнусь мимо лапы и заеду ему по лицу, но этого не происходит, благодаря его мастерству. Он заставляет бить, не сбавляя скорости, а только увеличивая её. Под конец я выдыхаюсь настолько, что ни о каком ринге уже и думать не хочется. Но внутри появляется смирение и спокойствие, голова проясняется. Я ловлю понимающую полуулыбку тренера, мы обмениваемся рукопожатием и дружеским хлопком по плечу. Что ж, отличная работа.
Домой еду расслабленным. В голове – полный штиль.
Утром, когда я отвозил её, мы почти не разговаривали. Да и зачем? Я был не в состоянии адекватно мыслить, а причиной тому служил утренний звонок её мужа. Чувствовал ли я, что вторгся на чужую территорию? Нет, не чувствовал. Я хотел этой ответственности. Только перед кем теперь отвечать? Да и нужны ли кому-то мои ответы? Ангелина не выглядела печальной, но и особой радости я не заметил. Как ни странно, но она казалась спокойной.
– Не жалеешь? – спросил я, нарушив наше молчание в машине.
– Нет, – услышал я в ответ.
Поверил ли я ей? Да чёрт его знает. Ей понравилось, в этом я могу не сомневаться. Я видел её реакцию на мои ласки, слышал сладкие стоны... Воспоминания о проведённой ночи на репите в голове, вызывая приятное томление в груди и… дискомфорт в области паха.
Ей понравилось. И мне понравилось. Захочет ли она ещё? Я точно хочу. Всю её хочу. Мне её мало. Стало ещё меньше, чем было до этого. Теперь мне ещё хуже, больнее, ревностнее...
Я довез её до дома и остановился у самых ворот, не опасаясь быть замеченным. Я не хочу прятаться, Ангелина тоже ни о чём таком не просила.
Перед тем, как выйти из машины и открыть ей дверь, я поцеловал её в губы. Она мило залилась краской и сверкнула глазами так, как умеет только она.
Ангелина чувствует своё превосходство надо мной, знает мою
