Так что‑то я отвлеклась. С разрешения ньеров, в мои руки опустили огромный букет роскошных фиолетовых соцветий, которые иссаэр назвал саффилиями, и довольно увесистую не смотря на свой небольшой размер коробочку–футляр — Ингарр, а потом такой же дар мне вручил и Анасстан, озабоченно интересуясь моим здоровьем и прося у Шэйтассса позволения почувствовать, биение жизни Шалисссы. Ниид ему не отказал, как и Анаишшш мурене. Медный ведь тоже, очень 'волновался'… за малышку Саффирру.
Х–мм, а что это у рыжеволосого так пальцы подрагивают? Почти как у тигрика…
-… Как красиво–о-о, — завороженно протянула я, рассматривая искрящуюся россыпь кроваво — алых камней, сверкающих на черном 'бархате' из первого футляра, одновременно любуясь ледяными алмазными хрусталиками нежно–аквамаринного цвета из второго. От Ингарра колье и серьги, из редчайшего, как мне объяснил Дэйрашшш, кристалла марр, найденного лишь на нескольких планетах империи, и одна из них находилась в секторе медных ниддов. От Анасстана диадема и непривычной мне конфигурации заколки, с длинными нитями, чтобы оплетать волосы, инкрустированные все теми же сверкающими голубыми хрусталиками, которые назывались халь, и были не менее редкими чем марр, потому что добывались только у песчаных каддов. Более того, как мне прочитал маленькую лекцию истинный ньер, пока я восторженно охала над раскрытыми футлярами, забыв об ужине, под довольные улыбки дарителей, за незаконную добычу и контрабанду этих кристаллов, виновных приговаривали к смертной казни, а разработка велась только под неусыпным контролем головного дома. Так что, мне преподнесли поистине 'царский' подарок, достойный самой 'королевы'…
Вот так ужин и проходил: в тихой 'семейной' обстановке. На столе два шикарных букета в заранее подготовленных вазонах. Третий лорд, у которого я сидела на коленях и позволивший мне открыть во время трапезы коробочки, потому что его Цветочек просто сгорала от любопытства, с охотой отвечал на мои вопросы, не забывая кормить с руки и одновременно общаться с соправителями, ши–аром и эном. Иссаэр, расположившийся от брата слева, подкладывал в мою тарелку лучшие кусочки любимых блюд. Ниид, находящийся справа, следил, чтобы бокал его Альффин всегда был полон. Ингарр, наблюдал за каждым моим движением прищуренными гранатовыми глазами, чему‑то загадочно скалясь, на что я уже практически и не обращала внимания. А Анасстан, хоть и поддерживал с моими лордами разговор, но похоже думал больше о Шалисссе, все время кидая на мой живот тоскливый, от предстоящей разлуки взгляд, вспоминая как ему снова ответили, тряхнув мое тело так, что я с трудом на ногах устояла…Так что, как я и сказала, ужин проходил вполне себе мирно, и я даже начала получать от него своеобразное удовольствие, прислушиваясь к мужским разговорам, не забывая радовать своих лордов хорошим аппетитом, а чужих восторгами от их подарков. Не, ну, а где я еще столько интересного узнаю пусть и при дозированной, для маленькой со–рин, информации? К тому же, украшения и цветы, мне действительно понравились, как и семейная атмосфера в обществе будущих зятьев.
И только я себе позволила по–настоящему расслабиться, как внезапно идиллию разрушил сигнал с нуарра Дэя, пришедший как экстренный вызов: одиннадцатый лорд Таарин и сын его ши–ара Саффин прибыли в крыло главы дома зеленых нитхов и просили у Дэйрашшша и Шэйтассса аудиенции с разрешением встретиться с со–рин Леной, чтобы аллид мог преподнести ей свои дары в связи с выздоровлением, и извиниться за то, что стал невольным виновником ее состояния. Отказ был не желателен, так как аллиды и райххи утром собирались покинуть Шиммор, чтобы отправиться в свой сектор, но они не могут этого сделать, пока долг чести не соблюден, а им так не хочется и далее злоупотреблять гостеприимством столь щедрого дома — дома зеленых нитхов. Короче, или примите, или мы задержимся у вас надолго.
Услышала, как на моем 'родном' выругался сквозь клыки… Анаишшш. Ниид с ним был абсолютно согласен…
Я с тревогой посмотрела на иссаэра. В сиреневых глазах нааганита плескалась ярость и желание кое–кому надрать хвост.
— Дэй, — чувствуя нервный ком в горле, обратилась я к своему ньеру, который отключив нуарр, задумался, принимая решение. Услышав мой неуверенный голос, Шэйтассс вскинулся и мгновенно взял мою задрожавшую ладошку в свою ручищу, недовольно рыкнув в сторону 'просителей'.
— А мы точно никому ничего не должны? Аллидам? Райххам? У водных или радужных, действительно, нет права что‑либо с нас требовать? Только не нужно от меня ничего скрывать… лучше правду. — Сердце замерло в ожидании ответа.
— Нет, Лена, успокойся. — Мою голову прижали к своей груди, погладив как ребенка. — Уж чего–чего, а долгов перед этими басх… домами у нас точно нет. — Усмехнувшись ответил третий лорд, поняв причину моих волнений. — Пус–с-сть только попробуют что‑нибудь предъявить, обратно такой счет выставим… за все заплатят…
Это так многообещающе и угрожающе прозвучало, что я невольно улыбнулась, выдохнув от облегчения, тут же получив от Дэя, ободряющий поцелуй в губы, а от ниида в запястье. На что Анаишшш, обделенный моим вниманием, ревниво фыркнул.
— Тогда, пропусти, — сама попросила я нитха, когда он от меня отстранился, — быстрее принесут 'извинения', быстрее освободят нас от своего присутствия. Я на море хочу–у-у… — Мечтательно протянула я, прикрыв глаза и решив не бояться визитеров, а довериться своим лордам. К тому же, восьмой и двенадцатый рядом — что райхх и аллид нам могут сделать? Главное, что у нас нет перед ними долгов. К тому же, вон как Ингарр встрепенулся, услышав пожелания Таарина со мной увидеться, смахнув с себя ленивый вид, вновь превращаясь в хищную мурену. Да и судя по суженым зрачкам Анасстана, кадд 'любовью' к радужным и водным тоже не страдал… Молчу уже о своей черной и сиреневой 'бездне', тихо закипающим от собственнических и защитнических инстинктов. Дэй…
— Уверена? — На меня смотрели внимательные, все замечающие зеленые глаза, полные сомнений и тревоги за свой нежный цветочек, и глубокого далекого гнева, пока еще только набирающего обороты, за нарушенный покой.
— Да. Переживем. Лорд Ингарр, — обратилась я к медному, — а Айришш наш по праву?
— Не волнуйся, птичка. — Губы нидда расплылись в оскале. — Более чем.
— Спасибо.
Кивок, и мурена снова приняла вальяжный вид, вернее, затаилась…
Да–а-а…А в человеческом образе райхх оказался не менее жутким, чем в змеином. Разве живому существу могут принадлежать такие бездушные, холодные, жестокие глаза? И… такие завораживающе красивые…
