хотелось! Хотя я понимала, насколько это опасно для меня.
Не Тамерлан опасен. Я опасна. Сама для себя.
На самом деле все это время без него я думала. Много думала.
Он ведь сказал – замуж за меня пойдешь! Не спрашивал! Именно сказал!
Серьезно?
Мог ли он на самом деле говорить это серьезно? Ведь Илик объяснял мне, что его старший брат слов на ветер не бросает!
И разве можно таким шутить?
А если это серьезно, если он готов предложить мне руку и сердце?
Почему же я тогда от него убегаю?
Я ведь…
Я люблю его.
Да, именно так я думала. Была уверена в этом.
Я его люблю.
Я не знала, когда и как это произошло!
Господи, мы ведь виделись всего несколько раз, но… полчаса с ним в машине, когда мы ехали молча в тот раз, когда избили Ильяса, эти полчаса были, возможно, самыми счастливыми в моей жизни. Просто потому, что я ехала с ним! И дорога в конюшни… И катание на Альхайят.
И та поездка на Тамерлане, когда мне казалось, что мое сердце… нет, не останавливается, оно просто аккуратно открывает грудную клетку, выходит крадучись, пробирается сквозь ребра в клетку к его сердцу, и прижимается к нему, отказываясь возвращаться обратно!
Сердце давно сказало ему -да! А глупая голова сопротивлялась!
Или, наоборот? Сердечко Светлячка было глупым?
Мама видела мое состояние тогда. И она сказала – знаешь, любовь часто причиняет боль. Но лучше один раз испытать эту боль, чем всю жизнь прожить не зная, что значит любить.
- Мам, ты так говоришь, потому что у тебя был папа? Но ведь тебе плохо без него?
- Плохо. У меня до сих пор болит вот тут, – она прижала руку к плечу, над грудью, - болит, чтобы я не делала! Но когда я подумаю о том, что было бы если бы его не было в моей жизни – мне становится еще хуже.
Если бы Тамерлана в моей жизни не было?
Я уже не представляла себя без него. Не знала, как жить без той самой боли в сердце!
Он обнял меня в коридоре отеля, прижал к себе, после того как я сама просила поцеловать меня. Я чувствовала его, всего… и…отпрянула, понимая, что он хочет.
У меня кружилась голова, шум стоял в ушах, в груди все сдавило.
- Почему ты боишься меня? Я не сделаю тебе ничего плохого. Нам будет хорошо. Я тебя не обижу! Никогда мой Светлячок!
Не обидит…
В тот момент мне, наверное, было все равно.
Нет, не так.
Господи, в тот момент мне хотелось, чтобы он меня обидел! Хотелось, чтобы поднял на руки, отнес в свой номер, и… не отпускал бы до утра!
Я хотела узнать с ним все. Хотела, чтобы он научил меня страсти.
- Тамерлан… я…
Мне уже не нужно было ничего говорить. Он понял.
Осторожно поднял меня на руки и понес.
В номере аккуратно усадил на диван, опустился на колени передо мной.
- Сейчас я закажу ужин, и мы поедим. Потом ты примешь ванну и ляжешь спать.
- Там, я…
- Т-ш-ш… Сначала ужин. Я правда голоден. - он так искренне улыбнулся!
Я не знала, как он может ужинать, но он реально ел так, словно у него с утра маковой росинки во рту не было! Я лишь брала клубнику, осторожно макала ее в сливки, и дико смущалась под его жаркими взглядами.
- Любишь клубнику?
- Не знаю. Люблю, наверное.
- Я тоже. Покормишь меня?
- А ты еще не наелся? – я была удивлена, а он ухмыльнулся и покачал головой окидывая меня таким жарким взглядом, что я сама стала похожа на клубнику.
- Зоя, я пойду в душ. Ты… в спальне есть ванная. Там полотенца, халат.
Я задрожала, внезапно осознав что именно я собиралась сделать!
Господи… Нет!
Да.
Да!
Лучше жалеть о том, что сделал.
Хоть раз в жизни испытать это…
- Зоя… ты просто будешь спать в спальне в моем номере. Я буду спать в другой спальне.
Я взглянула на него. Он… серьезно?
Ну… хорошо. Если он так решил сам, то…
Я ведь не буду настаивать? Или…
Горячие струи смывали с меня ужас этого вечера. Ароматный гель для душа слегка пьянил.
Или меня пьянила близость любимого мужчины?
Я надела халат и вышла. Спальня была пуста. Он сдержал слово.
А я нет.
- Зоя, выйди! Пожалуйста…
Его хриплый низкий голос казалось обнимал мое тело, проходил по венам кипящей лавой, отдаваясь внизу живота какой-то непонятной сладкой болью.
- Светлячок… Прошу тебя…
Я молчала. У меня ком стоял в горле. Я не могла говорить.
Когда я зашла к нему в спальню Тамерлан стоял у окна. Он был в халате. Руки держал в карманах.
Я обратила внимание на его ноги. Голые ступни, икры, красиво очерченные, покрытые редкими темными волосками. Очень красивые ноги. Я еще удивилась, своим мыслям. Но… у Тама на самом деле была фантастическая фигура.
Высокий, широкоплечий, с рельефными мышцами рук. Узкой талией. И сзади он смотрелся очень красиво. И под майкой-поло, которую он надевал иногда, угадывались кубики пресса.
Когда я зашла он повернулся, посмотрел. Зыркнул своими ореховыми лучиками. Прошелся по моей фигуре, скрытой безразмерным махровым халатом…
Отвернулся.
Мне показалось, что он что-то прорычал, может быть что-то не очень хорошее.
Почему я думала, что он обрадуется мне?
Мне казалось, он увидит меня, подойдет, обнимет, возьмет на руки, и…
А вместо этого рычание!
«Зоя, выйди!»
Я не могла выйти.
Я пришла.
Я хотела остаться.
Мягко ступая по ковру, я подошла ближе.
Совсем близко. Я чувствовала волны энергии, бьющие из него. Не самой доброй энергии.
- Зоя… ты понимаешь, что я… я не железный?
Я понимала. Хорошо понимала.
Сначала мне хотелось самой развязать поясок и скинуть халат. Но потом я решила, что это должен сделать он сам.
Я просто подошла еще ближе, ткнулась носом ему между лопатками, обвила его руками…
Тамерлан застонал.
- Светлячок, пожалуйста…
- Я люблю тебя, Тамерлан.
Он резко развернулся, и теперь уже его руки обвивали меня, поднимая.
И я почувствовала его губы на моей шее. И горячий шепот, такой…нежный, наполненный страстью.
- Девочка моя… Светлая моя девочка. Любимая моя.
Он… он сказал это? Он назвал меня любимой?
Тамерлан?
- Сладкая, моя единственная, моя настоящая… ты любишь меня, Зоя?
- Да… да…
- Ты… готова? Ты…
