и доверенность ему делать. Так что не парься насчёт денег! – поддержал друга студент.
- Спасибо! – искренне поблагодарила я – Но почему вы решили мне помочь?
Парни переглянулись. Администратор нахмурился, сложил руки на груди.
- Не просто же так ты бежишь из дома и хочешь развестись! Я видел твою прописку! Крутое место! А ты в этом захолустье. Значит, есть причина?
Закусила губу, сдерживая эмоции.
- Есть. - только и сказала я.
Мы тепло попрощались, пожали друг другу руки и я пошла в кафе, где меня скоро должен был забрать брат. Всё же добрых и отзывчивых людей в мире гораздо больше!
Заказала латте, села у окна. По дороге ездили машины, поднимая сухую пыль, солнце уже скатилось к горизонту. Но оно ещё изливало на прохожих свой жар. Громыхая на кочках, неслись шаланды, гружённые металлом. Море я не видела, но знала, что оно рядом.
Я так задумалась, медитируя на дорогу, что звон колокольчика стал для меня полной неожиданностью. Перевела взгляд на дверь и чуть не перевернула чашку с кофе! Даня шёл, согнувшись, и держался за перебитую переносицу! Красные разводы на его лице побурели и казались грязью!
- Что с тобой случилось? – в ужасе бросилась к нему я.
- Ничего. – прогундосил брат и упал на диванчик напротив.
Я кинулась к бару, попросила льда. Официантка недовольно уставилась на Даниила, но стаканчик со льдом дала. Пришлось сложить несколько салфеток, чтобы они не так сильно промокали. Получился холодный пакет, который я приложила к лицу братика.
- Как это ничего? Ты вернулся с разбитым лицом!
На шее я заметила несколько ссадин, костяшки его пальцев перемотаны влажной салфеткой.
- Тебе нужно в больницу! А вдруг у тебя сотрясение! Или перелом!
- Аня, сядь! И угомонись! – прошипел Даня.
Это стало ещё одним шоком. В детстве мы иногда ругались, как и любые брат с сестрой, но услышать от него грубость сейчас? Села, сложив руки на столе. Сознание погрузилось в какой-то странный ступор. Я перевела взгляд на рассыпанный сахар на столе, машинально смахнула его на пол.
Мою руку тут же поймали холодные пальцы. В лунки ногтей у Дани затекла кровь. Он сжал мою руку, пряча окровавленные пальцы в моей ладони.
- Прости, Ань! Я не хотел тебя обидеть! Просто… - он замялся, тяжело вздохнул – точнее, всё очень сложно! У меня был ещё один источник дохода. Но я, похоже, облажался, и моему партнёру это не понравилось. Вот и…
Даня начертал пальцем круг у своего лица.
- Ты ничего не говорил об этом. – растерянно пробормотала я.
- Зачем тебе мои проблемы, Конфетка? У тебя и так в жизни чёрт-те что творилось, а ещё я со своими проблемами? Зачем?
- Я бы поддержала тебя. Зря ты меня не взял с собой. Вместе мы бы накостыляли твоему партнёру!
Брат усмехнулся, а потом поморщился от боли.
- Нет уж! Не хочу тебя в это втягивать! Пообещай не вступаться за меня! Чтобы ни случилось!
Растерянность отступила. Теперь я ощущала только благодарность и тревогу за брата. В самом деле! Его избили, а я ему даже посидеть спокойно не дала! Сразу набросилась с расспросами, дурацкими предложениями и другой ерундой! А ведь Даня всего лишь хотел меня защитить. Как обычно!
Внутри в очередной раз вспыхнула боль. Неужели Мирон настолько изуродовал мою психику, что я теперь разучилась доверять и жду только плохого даже от самых близких?
- Аня! Пообещай!
- Ладно! Обещаю!
За руль пришлось сесть мне. Даня поставил точку в навигаторе и сразу же откинул сидение, отвернулся к окну и уснул. Включать радио я не стала, боясь его разбудить. Пыльная дорога шуршала под колёсами, а я беззвучно плакала, вцепившись за руль.
Слёзы текли по лицу. Я едва успевала стирать их тыльной стороной ладони. Они застилали глаза, закрывая мне обзор. Всё вокруг меня казалось неправильным, ненастоящим! В больнице я пообещала себе не плакать, но эти слёзы приносили облегчение.
Как же я испугалась за брата! Увидев его в таком состоянии, мне стало по-настоящему страшно! Ведь он единственный, кто ещё остался в моей жизни! Мама продала, муж оказался жутким монстром, а байкер с васильковыми глазами… Вспомнила записку, которую я ему оставила и прикусила губу. После этого он ни за что на меня больше не посмотрит! Даже если мы встретимся вновь.
Убедить себя в том, что я поступила правильно, у меня так и не получилось.
Мы приехали в отель вечером. Расслабленные люди прогуливались на террасе в белых одеждах. В основном мужчины и женщины среднего возраста. В соломенных шляпах и с бокалами в руках. Дети и молодёжь резвились в бассейне. Между ними сновали официанты и служащие.
Меня не смущал класс отеля. Мирон любил отдыхать в дорогих отелях. А Даня везде чувствовал себя как рыба в воде. Он подхватил меня под руку, повёл к ресепшену. Там нас уже ждал молодой мужчина в летних белых брюках и гавайской рубахе.
Заметив пластырь на лице брата, он картинно всплеснул руками, прижал их к груди.
- Евсеев! Это катастрофа! Тут серьёзное заведение! Простой - значит увольнение! У меня же билет на ночной рейс! А ты в таком виде!
- Всё в порядке! – прогундосил Даня, хотя даже я понимала – певец из брата сейчас никакой – Петь будет Аня!
Я нервно улыбнулась. Друг брата явно не поверил ни ему, ни мне, но Даня ловко вытащил смартфон, включил ему одну из записей нашего выступления и тот нехотя передал нам ключи от своего номера.
Мы зашли в лифт и, как только двери закрылись, я набросилась на брата.
- Ну и что это было?
Мне достался весёлое подмигивание и кривая улыбка.
- Сделка, Карамелька!
Раньше я бы поддержала брата, но сейчас мне было не до шуток.
- Я же не могу петь!
- Знаешь, пока мы ехали, я не всё время спал.
Мои руки похолодели, и я крепче стиснула поручень. Неужели он слышал, как я плакала? Никудышная из меня актриса. Никого не могу обмануть! И взять себя в руки тоже!
Острый стыд затопил душу, выплеснулся на щёки. Я опустила голову, скрываясь за водопадом волос. А брат продолжил:
- Я слышал, как ты напевала себе под нос!
Вздохнула облегчённо, значит, он не о моей внезапной истерике! Стало немного легче. Получилось выдохнуть.
- Это ни о чём не говорит. Напевать
