но Ваал все попытки союзных воинов повестись на эти манипуляции жёстко пресекал. Не решился ему противостоять и княжич Наумов, не без помощи демона взявший прямо противоположное от дворца направление.
В конечном итоге плюнув на раздражавших его своей тупостью солдат, Ваал резко переместился к князю Наумову и кратко, но экспрессивно, передал ему о произошедшем.
Лицо князя потемнело, взгляд наполнился ледяным гневом.
— Стоять! Это ловушка! — взревел князь Наумов. — Все назад! Отошли назад! Но секунды промедления и любопытства сыграли свою роль — противник явно не бездействовал. Едва спутанные остатки армии мятежников, ориентируясь на голос своего командующего, решили отступать, как с другой стороны на них обрушилась армия бесов. Демоны ринулись вперёд, как смерч, охватывая ряды людей. Удары когтей и клинков бесконечным каскадом атак обрушивались на личные щиты отступающих бойцов. Порывы холодного ветра смешивались с криками, звоном клинков и рёвом атакующих демонов. Ваал ощутил, как хаос охватывает поле боя. Люди теряли ориентиры, пытаясь защититься от невидимых угроз, а порой и вовсе переходили на бег, беспорядочно отмахиваясь телекинезом от назойливого противника. Темнота, казалось, жила своей жизнью, поглощая всех, кто осмелился остаться на её пути.
Но самую большую угрозу не готовой к схватке в таких условиях армии несли несколько десятков демонов, перемещающихся по полю боя без лишнего хаоса и суеты. Эти, не вступая в схватку, исподтишка резали попадающихся на пути врагов, а если по какой-то причине атака не увенчивалась успехом, просто находили другую, более слабую цель.
Именно так получил тяжёлое ранение в спину и выжил один из прибывших за головой императора князей. Спасла аристократа вырвавшаяся на одних инстинктах вспышка силы. Взрывная волна мгновенно отбросила всех вокруг — как врагов, так и союзников. На мгновение мрак уступил место ослепительному свету, но затем тьма вернулась вновь, густая и вязкая. Мятежники, лишённые поддержки и разрозненные, едва не ударялись в панику. Попытки отступления превращались в хаотичное бегство, где каждый оставался сам за себя.
Звук схватки становился всё более неразборчивым. Среди криков и ударов клинков слышались стоны умирающих, отражая на лице Дмитрия Евдокимовича вымученную беспомощность и отсутствие сил хоть как-то спасти ситуацию.
Демон чувствовал, что битва проиграна, но пока князь Наумов держался, он не мог отдать приказ к отступлению.
— Мы должны уходить, — процедил Ваал резким и требовательным голосом. — Если мы не отступим сейчас, у нас не останется никого, кто мог бы сражаться дальше.
Князь резко обернулся к нему, его лицо было бледным, но в глазах ещё горел огонь.
— Нет, — прошептал он, но в этом слове слышалась неуверенность. — Мы можем ещё…
— Ты ошибаешься! — рыкнул Ваал. — Посмотри вокруг! Твои люди бегут! Больше половины уже мертвы!
Наумов не отвечал. Его лицо исказилось, а в глазах ещё отчётливее проступало отчаяние. Демон же, впервые за всё время мог наблюдать, как прямо на его глазах медленно рушится уверенность князя. Его плечи слегка опустились, а губы вытянулись в одну полоску, в попытке сдержать последние остатки самообладания.
— Мы вас вытаскиваем, или сдохнете! — громко выкрикнул Ваал, обращаясь к воинам рядом. После чего ментально обратился к оставшимся в подчинении немногочисленным демонам. — «Унести высокородных с поля боя! Немедленно!»
Бесы, словно ожидая этого приказа, тут же сорвались действовать. Один за другим аристократы, оставшиеся на поле, были вырваны из окружающего хаоса и исчезали в воздухе.
* * *
Почувствовав, что нужный момент настал, я отдал приказ Кали перенести к нам Максима. Едва парень оказался рядом, я удовлетворённо кивнул и оглядел своих друзей:
— В общем, судя по всему, они сейчас будут отступать. Барьер нам пробить не удалось, поэтому я намерен идти в ближний бой. Кто со мной?
На самом деле, особой кровожадности по отношению к основной массе воинов, участвовавших в мятеже, в отличие от того же Романова, я не имел — большая часть из них хоть и являлась сейчас нашими врагами, но в то же время осталась людьми подневольными. То бишь они выполняли приказ своего господина. И это не значит, что я их жалел, нет. Но и желания уничтожить всех до единого тоже не имел. А вот мелькавшие вдалеке рожи Наумовых пробуждали во мне совсем другие эмоции…
— Спрашиваешь! — откликнулся Стёпа, глаза которого сверкнули от предвкушения.
— Обижаешь! — добавил Максим, привычно поправляя ремень, чтобы ничего не мешало в бою.
К слову, моя фраза была специально брошена так, чтобы её услышал и принц, который к моему удивлению тут же дал своё согласие:
— Я тоже с вами. Надо добить ублюдков, — всё ещё буравя темноту под ногами, бросил Романов.
— Ваше Высочество! — тут же вмешался крупный мужчина, до этого стоявший в стороне, практически не отсвечивая. Очевидно это был телохранитель принца, лицо которого исказилось тревогой и желанием что-то возразить.
— Можете пойти со мной. Но ворчать над ухом не надо, — спокойно отмахнулся Глеб Владимирович и перевёл взгляд на меня, явно ожидая дальнейших указаний.
Возникла неловкая пауза, которую нарушил всё тот же телохранитель.
— Вместе с Его Высочеством вы должны перенести туда ещё всех тех, кто сейчас находится здесь на башне и снизу у её входа, — безапелляционно произнёс отвечающий за безопасность принца человек, тут же поравнявшись со мной плечами.
Закрывая глаза на не самый почтительный тон стоявшего сбоку человека, я оглядел присутствующих и опустил взгляд вниз. У основания башни находилось ещё без малого полтора десятка бойцов, входивших в состав охраны царевича. А вот свою охрану я, несмотря на недовольство дяди, переносить порталом на территорию дворца не стал — моим людям была поставлена другая задача.
— Предупреди их чтобы были готовы, — бросил я, обращаясь к говорившему со мной офицеру, и мысленно для бесов добавил: — «Передайте Алисе от меня послание, что зиму можно выключать».
Сам же в это время усилием воли отозвал чёрный дым, обнажая для всех наблюдающих за схваткой людей промежуточные результаты этого сражения. А для врага они, к слову, были на мой взгляд просто ужасающими — более четверти армии заговорщиков просто исчезло непонятно куда, и ещё как минимум половина от оставшихся лежали на земле ранеными или убитыми. Земля рядом и вокруг въездных ворот была залита кровью и буквально усыпана трупами, об которые спотыкались отступавшие назад мятежники.
Гвардейцы на стенах тут же воспользовались возможностью и начали добивать остатки вражеских сил. Стихийные заряды сыпались вниз, словно дождь, обрушиваясь
