которой началось с того, что она меня опоила и ограбила. Но вместо этого меня с каждым днем сильнее влечет к ней. Мне все сложнее находиться рядом и не сметь ее трогать.
Усугубилась ситуация идиотской помолвкой. Успокаиваю себя тем, что Мика согласилась на предложение Эда ради денег. Два жулика быстро нашли общий язык.
Шарлатан явно в курсе трепетного отношения Адама к институту семьи. Заметил, как тот всю родню вокруг себя собирает. Понял, как грамотно сыграть на этом, используя Мику, претендентку на наследство. А она, в свою очередь, хочет урвать куш побольше. И не остановится ни перед чем.
Если надо, превратит фиктивный брак в реальный.
Черт. Черт. Черт.
Взрываюсь от одной только мысли, что у них скоро свадьба. После нее «счастливые молодожены» будут жить вместе. В спальне наверху. Исполнять, мать его, супружеский долг? Серьезно?
Как я смогу оставаться в этом доме, зная, что там… Она… С ним…
А что если они уже…
Не зря ведь Эд так трепетно относится к Мике. Касается ее хоть и редко, но бережно, будто она сделана из тончайшего благородного стекла — и может рассыпаться при одном резком движении.
Она ведь действительно такая. Нежная, пугливая. Я помню, каково это — быть с ней. Не полностью… из-за ее чертовых «добавок», но все же… С Микой именно так и нужно. Аккуратно. Приручать, давать время, чтобы сама привыкла. Не давить.
Что и делает шарлатан. А она…
Сестра, дьявол бы ее побрал!
— Никто не имеет права сомневаться в том, что Доминика — законная наследница Левицких. Даже ты, Ян, — не дождавшись моего ответа, чеканит Адам со сталью в голосе. — Только попробуй оскорбить ее своими проверками, — неожиданно зло угрожает мне. — Лишу тебя всего. И прогоню из руководства компании.
— Вот так, значит, — произношу разочарованно.
Мы часто ссоримся с дедом, но до такой степени никогда не доходило. И все из-за мелкой лгуньи.
— Сосредоточься на Даниэле, — приказывает Адам. — Насколько я знаю, ты не решил проблему с опекунством. А ведь его бабушка умерла. Или ты хочешь, чтобы твоего племянника забрали в детдом?
— Нет. Я все решу. И ты в курсе, как, — цежу сквозь зубы, с трудом справляясь со своей яростью.
Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы маленький Дан остался в нашей семье. Но и с Доминикой я тоже разберусь.
Плевать на компанию и деньги деда.
Я должен знать правду.
Именно поэтому тем же вечером я врываюсь в комнату Мики. С легкостью взламываю хлипкий замок. Дверь со скрипом распахивается.
Так себе защита. Хоть Мика и настаивала на надежной защелке. От кого прячется? Что скрывает?
Не мое дело. Пусть забирает всех своих внутренних демонов — и проваливает отсюда. Вместе с Эдом.
А я помогу.
Переступаю порог, вдыхаю дурманящий женский запах, тонкий и сладкий, которым здесь пропитано все.
Самой Мики сейчас нет дома. Они опять уехали с Эдом… готовиться к свадьбе.
Сжимаю кулаки от злости и быстро шагаю к комоду. С грохотом выдвигаю шкафчики. Зависаю на том отсеке, где аккуратно уложено нижнее белье Мики. Скромненькое, не вызывающее, но в горле почему-то пересыхает. Закрываю комод к чертям.
И иду в ванную. Здесь тоже все пахнет ею. Дурею от этого. Чувствую себя извращенцем.
Чтобы не продлевать муку и не попасться, быстро хватаю зубную щетку Мики и расческу. Этого должно быть достаточно.
Прикрываю дверь, поправляя теперь уже полностью неисправный замок, и покидаю комнату.
На следующее утро еду в клинику. Пришло время расставить все точки над «i».
***
Сейчас. Ян
«Вероятность биологического родства 0 %».
Результат теста ДНК бегущей строкой высвечивается в мозгу.
Неродные!
Думаю об этом весь день.
Отвлекаюсь немного только, когда забираю Даниэля с занятий. Я нашел для него лучших психологов и логопедов. Но пока… С Доминикой он контактировал охотнее.
Мне кажется, малыш расстроился, когда я ограничил их общение. Поник. Однако не нужно Дану привязываться к обманщице. Которой скоро не будет в нашем доме.
Мы с Микой неродные.
Что делать теперь с этой информацией?
Представить деду, тем самым наплевав на его «царский» указ? Так себе вариант.
Прижать Мику к стенке, чтобы испугалась и уехала сама? Убралась из особняка Левицких, а заодно и из моей головы. Хотя насчет последнего сомневаюсь.
Она въелась в мозг, проникла под кожу, заразила кровь.
Должен гнать ёжика куда подальше, а сам думаю о том, как расстроить ее брак с Эдом. И себе Мику забрать. Не идиот ли?
Аферистка же она! Враг семьи.
Возвращаюсь в родовой особняк, зная, что застану ее там. Поговорим, а потом решу, как нам быть дальше.
Нам? Какого хрена!
Стоит мне открыть дверь, как до слуха доносится ненавистный голос.
— Моя будущая жена беременна, — мерзко тянет Эд.
Внутри что-то обрывается. Словно сомнамбула, подхожу ближе.
Тем временем Эдуард берет Доминику за руку, как свою собственность. Впрочем, так и есть.
Без пяти минут жена. Мать его ребенка.
Черт!
Я ошибался? У них все по-настоящему?
— Поздравляю, — скрипнув зубами, выдавливаю из себя, — сестренка.
Ловлю ее растерянный, виноватый взгляд и принимаю окончательное решение.
Уничтожу.
Глава 2
2
Несколько часов спустя
Доминика
Нервно мечусь по комнате, словно загнанный зверь в клетке. Заламываю пальцы, всхлипываю. Роняю слезы на пол — устала стирать, бесполезно.
Несколько часов назад Адама увезла скорая. И хоть Ян запретил мне ехать, но душой и мыслями я там. Какая-то часть меня вырвалась и отправилась следом. А внутри все болит и кровоточит.
Если дед не выкарабкается…
Нет, нельзя так думать. Мысль материальна. Я должна надеяться на лучшее.
В клинике вместе с дедом сейчас Эд и Ян. Это успокаивает немного. Левицкому-младшему я доверяю: он присмотрит за Адамом, обеспечит всем необходимым, врачей на уши поставит.
Что касается дока, то ему нет смысла вредить деду. Наоборот. В его интересах «вытащить» его. Если что-то случится, Эд ничего не получит, ведь мы даже не расписаны. И вряд ли это произойдет теперь. Я зашла слишком далеко, пора остановиться и спокойно все обдумать.
Прислушиваюсь к себе. Странно, но деньги — это последнее, что волнует меня в данный момент. Я лишь хочу, чтобы Адам вернулся.
Отчаявшись ждать, я падаю на кровать, не расстилая. Сворачиваюсь клубком и просто смотрю в одну точку.
Не сплю. Просто падаю во тьму. Словно в бреду.
Прихожу в себя от голосов за дверью. Они становятся все громче и ближе.
Принимаю сидячее положение и вслушиваюсь.
Ян?
Буквально слетаю с кровати. Едва не падаю, запутавшись в
