— Вообще-то я принёс тебя сюда, потому что беспокоюсь, что ты сбежишь. — Но это не вся правда. Бета хотел, чтобы Джейми была здесь.
— И надеешься получить кое-какие ответы.
— Пока нет. Сперва тебе нужно поесть.
Джейми походила на мертвеца, но Данте не озвучил свою мысль, понимая, что её хорошо не воспримут. Так они и сидели, сверля друг друга глазами, пока в дверь не постучала Грейс. Данте без слов забрал у неё поднос и отрывисто кивнул в знак благодарности. Судя по видневшейся вине в выражении лица, Грейс не чувствовала себя хорошо от изоляции Джейми от стаи, но эта вина не задабривала ни Данте, ни его волка.
Ели Данте и Джейми в молчании. Как обычно Джейми съела два кусочка тоста и выпила чашку кофе, а Данте прикончил тарелку с яичницей, беконом, сосисками, картошкой, бисквиты и гору блинчиков с сиропом. Да, у него был растущий организм. Только после этого Бета откинулся на спинку кресла.
— Рассказывай.
Учитывая, что большую часть секрета он уже знал, хуже не станет, если она всё ему объяснит, тем более иного выхода у неё нет. Джейми глубоко вдохнула.
— На моих родителей напали… и я это видела. Мы с Гейбом должны были в ту ночь остаться у дяди с тётей, но я забыла одеяло Гейба — он без него не спал. Вернулась и до того, как вошла в дом, услышала голоса. Я подумала, что родители ругаются. Вместе они были очень счастливы, но каждый по себе был сильной личностью и они частенько ссорились. Но когда я вошла, то ощутила запах волков. В одном из запахов я узнала брата мамы. Я не слышала каждое слово, но поняла, что с ним были люди, которым он задолжал деньги. Они привели его в дом моих родителей, чтобы он достал деньги. Мамин брат был просто каким-то маниакальным игроком и маме приходилось выпутывать его из историй. Я должна была помочь, но я просто приросла к месту. Да и не смогла бы я дать отпор.
Данте гадал, почему же он об этом не слышал, но предположил, что так как до недавнего времени не общался ни с кем из стаи Бьорна, то всё неудивительно.
— И тут в кухне разразился ад. Все перекинулись в волков и началась драка. Не знаю, то ли я издала какой-то звук, то ли кто-то меня учуял, но в следующее мгновение один из волков повернулся и набросился на меня. Я тут же перекинулась, потому что волчица желала свободы, чтобы меня защитить. Волчица кинулась в драку, но я уверена, не услышь никто шум и не помоги мне, я бы не вела сейчас этот разговор. Я не помню большую часть произошедшего ужаса, потому что моя волчица не желала успокаиваться и я не могла перекинуться обратно. Она была испугана, запутана, разозлена. Ей не нравилось, когда рядом кто-то находился, потому что во всех она видела угрозу. Волчице казалось, что ей всё ещё нужно меня защищать. Прошло полных три недели, прежде чем она кого-то к себе подпустила и позволила мне перекинуться.
Данте мог себе это ясно представить. Он помнил, как выглядела волчица Джейми: чёрная как смоль с серым кончиком хвоста, словно окунула тот в краску. Бета представил как её красивая волчица мечется в замкнутом пространстве, скучая по прикосновениям членов стаи и в то же время этого боясь. Боясь каждого незначительного шума, неожиданного движения, человека и волка, оказавшихся близко от неё.
— Поэтому я перекидывалась и бегала одна, думая, что в конце концов волчица исцелится, обретёт мир и станет прежней. Но этого не произошло. Однажды, когда я вот так перекинулась, то неожиданно пересеклась с другим оборотнем. Моя волчица почти его прикончила. Я не считала, что у меня есть иной выбор, кроме как запереть её внутри. И я так испугалась, что может статься так, что перекинувшись в следующий раз, я никогда снова не приму человеческий облик.
Данте представить себе не мог, каково это бояться собственного волка, не находить с ним мирное сосуществование. Человек и зверь должны действовать как союз, как единое целое… а не разрозненные существа, воюющие друг с другом. Данте понятия не имел, как Джейми не сошла с ума. Он восхищался ею и уважал.
— Когда ты в последний раз перекидывалась?
От нежности в голосе Данте глаза Джейми наполнились слезами.
— Четыре года, — дрожащим шёпотом ответила она.
— О, детка, иди сюда. — Данте обхватил Джейми и перетащил к себе на колени. Он молча обнимал её, пока она плакала, презирая себя за то, что ничем не может помочь. Его волку тоже не нравилось ощущение беспомощности.
— Не беспокойся, — проговорила Джейми спустя минуту, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, — я соберу вещи и в течение часа покину стаю.
Она попыталась подняться, но Данте лишь усилил хватку.
— Чёрта с два.
— Хочешь, чтобы я покинула стаю прямо сейчас?
— Ты и правда думаешь, что я тебя отпущу?
Запутавшись, Джейми покачала головой.
— Ты же слышал то, что я сейчас тебе рассказала? Видел, что произошло прошлой ночью?
— Я видел лишь то, что кто-то боролся — и боролся упорно — с рвущейся на поверхность волчицей. Несмотря на состояние твоей волчицы, у тебя ещё осталась над ней небольшая власть, иначе ты бы уже перекинулась.
— Ключевое слово "небольшая".
— Я тебя не отпущу.
— Я тебе не принадлежу. Данте, послушай, я понимаю, что это часть тебя, но ты не можешь меня защитить от сложившейся ситуации. Рано или поздно, — хотя я очень надеюсь, что всё же поздно, — волчица окрепнет настолько, что перехватит контроль. Если она превратится в бешеную, у меня останется лишь один вариант. Трей об этом узнает и согласится, что мне нужно убраться отсюда. — В глазах Данте блеснуло самодовольство. — Что?
— С Треем я уже поговорил. Объяснил твою ситуацию. Он не в восторге, но согласился позволить тебе остаться.
— Тогда он ещё более неуравновешен, чем я считала. Я должна уехать. Даже если Трей согласился на то, чтобы оставить меня, не значит, что и другие на это согласились.
— А что насчёт твоего брата? Бросишь его здесь?
От самой этой мысли у Джейми заныло в груди.
— Гейб поймёт. Он знал, что когда-то это произойдёт. Брат останется здесь, как я хотела, надеялась. С ним всё будет хорошо.
— Да, физически, — согласился Данте, круговыми движениями поглаживая спину Джейми. — А эмоционально? Думаю, он свихнётся. Вы оба очень близки. Ты — всё, что у него осталось.
— С ним всё будет хорошо.
— Собираешься просто сдаться?
Глаза Джейми вспыхнули.
— Что?
Отлично, она разозлилась. Гнев — хороший источник побуждения к действиям, а Джейми сейчас в этом нуждалась.
— Ты сдаёшься. Джейми, а я и не знал, что ты такая слабачка.
Она попыталась вырваться из его хватки, но Данте, казалось, этого и не заметил.
— Сдаюсь? Да если бы я была слабачкой, то ещё несколько лет назад отдалась на милость своей волчице. Как ты смеешь меня судить! Ты понятия не имеешь, каково так жить.
