оказался заложником ситуации, которая могла изрядно подпортить ему карьеру. Владимир Васильевич отправился в Уречье с пересадкой в Осиповичах. А через сутки его снова вызывают в штаб округа. Кадровики сразу ведут к Семиренко. Тот спрашивает: «Ну что, подумал?» «Все-таки я остаюсь при своем мнении». Ответ Булгакова разозлил генерала. «Плохо думал! – стукнул он кулаком по столу. – Уговаривать я тебя не буду – я и так слишком много времени с тобой теряю. Езжай и снова думай».
Едет Владимир Васильевич в поезде и думает: «Получается, еще и должности не принял, а все езжу и езжу в округ и обратно». Дня через два его опять вызывают в Минск. Семиренко: «Ну, что надумал?» Булгаков: «Товарищ генерал-лейтенант, ну все-таки моя мечта – пройти должность начальника штаба полка». Семиренко: «В принципе, я с тобой согласен. Мыслишь правильно. Давай поступим так. Сейчас становись заместителем командира полка, но я обещаю: как только в этой дивизии освободится место начальника штаба полка, я дам команду, чтобы на эту должность поставили тебя. А сейчас там нужен замкомандира полка».
Но майор Булгаков продолжал стоять на своем: «Я – танкист, все время служил в танковых войсках и хочу продолжать в них служить». На что генерал Семиренко сказал: «Ну, хорошо, если ты так хочешь быть начальником штаба, я тебя зашлю в Заслоново, и умирай ты в этих болотах вечным начальником штаба. Ты пойми, 120‑я дивизия – это кузница кадров, и если ты покажешь себя в службе, то через два года уйдешь командиром полка, потому что на освободившиеся места мы в первую очередь ставим офицеров из этой дивизии. Но если ты этого не понимаешь, я тебя уговаривать не буду – не хочешь ты, назначим другого. А тут смотри, ты же в Минске, жена будет работать, ребенок ходить в детский сад или школу. Посиди в приемной и подумай. Через пять минут доложишь мне окончательное решение». Пораскинув мозгами, Владимир Васильевич решил «не дразнить гусей». Прекрасно понимая, что старший начальник не мытьем, так катаньем, но своего добьется. «Не поеду я в Уручье, поеду в Заслоново, – прикинул Булгаков. – Но в Уречье он меня все равно не оставит». Поэтому адъютанту первого зама командующего округом Владимир Васильевич сказал: «Я готов дать ответ». И когда майор Булгаков доложил старшему начальнику о своем согласии, генерал засмеялся и говорит: «Ну, давай, принимай должность. Но не забывай, я эту дивизию курирую…»
– Честно говоря, я даже был рад, что так получилось, – вздохнул Владимир Васильевич. – Потому что понял, что такое развернутый мотострелковый полк. Танкистам все-таки легче, у них специальностей меньше. А мотострелковый полк – это очень сложный организм.
В Уручье Булгаков прибыл в конце сентября 1979 года. В полку шла осенняя итоговая проверка, которую его, офицера-танкиста, заставили сдавать как пехотинца: стрелять из автомата, водить БМП и так далее. Булгаков предложил: «Давайте я сдам как танкист». «Будете сдавать то, что положено мотострелку», – ответил офицер, возглавлявший комиссию из вышестоящего штаба. Пришлось подчиниться.
Упражнение контрольных стрельб майор Булгаков сдал на отлично. «Молодец! – похвалил его проверяющий. – А вы говорили, что не умеете стрелять из автомата». Владимир Васильевич не стал объяснять, что в ТВТКУ он занимался военным троеборьем, и на тренировках ему приходилось обращаться со стрелковым оружием. Правда, из БМП новый замкомандира полка отстрелял лишь на четверку.
– А водить мне дали танк, – сказал Булгаков. – Потому что я не имел навыков вождения БМП, а это чревато. Особенно при преодолении такого препятствия, как бревно. Наскочишь на него на большой скорости, можно повредить и позвоночник. В общем, решили не рисковать…
Заместителем командира полка майор Булгаков пробыл почти год.
– Служба тяжелая, с утра до ночи на полигоне. Боевая подготовка была очень интенсивной. Мало того, что дивизия проверялась начальниками высокого ранга, она еще участвовала во многих учениях. В этом полку я получил прекрасную командную практику. Хотя понял это позже…
В мае 1980 года Булгакову позвонили из управления кадров округа и сообщили, что генерал Семиренко интересуется, не передумал ли он, Булгаков, перейти на должность начальника штаба. «Не передумал. Куда?» «У вас в полку освобождается место начальника штаба, – услышал он в телефонной трубке. – Майор Прыгунов уходит командиром полка. Раз вы согласны, тогда мы и на беседу вас вызывать не будем. Сейчас даем команду, чтобы на вас готовили документы».
– И я в своем полку стал начальником штаба, – заметил Владимир Васильевич. – Генерал Семиренко сделал своего рода «обратную» рокировку. Задач было много. Дивизия и полк, например, участвовали в таких учениях, как «Запад-81», когда пришлось наступать за подвижной огневой зоной, форсировать с ходу Западную Двину. О других учениях молчу. Кроме того, шло перевооружение, мы получали новые образцы техники…
Командиром 356‑го мотострелкового полка был подполковник Лобанов. С ним Булгакову работать было легко – он и дело знал, и требовал, как положено. А вот о Лагуте, который его сменил, этого нельзя было сказать.
– Лагута был намного слабее Лобанова, – вспоминал Владимир Васильевич. – Пришел он к нам из академии, куда поступил с должности комбата. Естественно, не имел опыта ни замкомандира полка, ни начальника штаба. Зато амбиций было хоть отбавляй! Всегда хотел быть первым. И, как правило, это не получалось. А страдали-то мы, подчиненные. Хотя ему командир дивизии Александр Петрович Чумаков, который позднее стал министром обороны Республики Беларусь, говорил: «Лагута, что ты делаешь? Ты же подводишь своих подчиненных – они из-за тебя страдают…» Даже не хочется о нем вспоминать. Я тогда должен был уходить командиром полка, но мог получить такое взыскание, что о дальнейшем продвижении по службе можно было забыть, и все из-за Лагуты. Спасибо Лобанову, который ушел начальником штаба дивизии, и комдиву Чумакову, тоже оказался порядочным человеком, – они разобрались во всех нюансах и вступились за меня перед начальством…
Слушая Владимира Васильевича, я подумал, что именно Лагуту он имел в виду, когда говорил о командирах-деспотах, для которых «самое главное всех замордовать».
Сотый вопрос на засыпку
В конце 1981 года кандидатура майора Булгакова рассматривалась на должность командира 116‑го танкового полка, который дислоцировался в городе Слоним. Однако на военном совете командующий округом генерал армии Евгений Филиппович Ивановский это решение переиграл. «Товарищи члены военного совета, – обратился он к генералам, – ну что мы будем его посылать на 116‑й полк – он же не развернутый, по штату «Б», а у нас 53‑й гвардейский танковый полк в завале: мы же там сняли и командира, и всех замов. Пусть на этом полку он
