Самым интересным из упомянутых выше вариантов является тот, при котором доходы превышали расходы. По существу мы сталкиваемся здесь ни с чем иным, как своеобразной формой эксплуатации человека человеком, которая стала возможной потому, что в редистрибутивной системе не действовал принцип эквивалентного возмещения.
Эта форма представляет собой не способ и даже не образ эксплуатации, а всего лишь метод эксплуатации.[12] Его можно было бы назвать редистрибутивным методом эксплуатации. С появлением этого метода неэксплуататорские редистрибутивные системы превратились в такие, в которых доходы превышали расходы, т. е. в эксплуататорские редистрибутивные системы.
Редистрибутивные системы отличались и по своим масштабам. Были такие, каждая из которых охватывала лишь часть членов того или иного социоисторического организма. В таком случае в социоисторическом организме (сокращенно - социоре) могло существовать несколько редистрибутивных систем. Подобного рода системы можно было бы назвать субсоциорными. Могла возникнуть такая редистрибутивная система, которая охватывала всех членов общины. В подобном случае она была единственной в социоисторическом организме. Такие редистрибутивные системы можно было бы назвать пансоциорными, или просто социорными. Естественно, что человек, стоявший в центре пансоциорной системы, был единоличным лидером общины.
Судьба одних редистрибутивных систем была неразрывно связана с определенными конкретными лицами. Они были созданиями этих людей. Человек, желая выделиться и получить престиж, шаг за шагом формировал редистрибутивную систему, центром которой являлся. С годами, когда силы уходили, система начинала суживаться. Смерть человека, стоявшего в центре системы, означала ее окончательное разрушение. Такие редистрибутивные системы можно было бы назвать персонализированными.
Но в определенных условиях редистрибутивная система могла теснейшим образом срастись либо с общиной в целом, либо с более или менее четко очерченной группой внутри последней. В результате ее существование оказывалось связанным с бытием не отдельного конкретного человека, а социоисторического организма или субсоциорной группы. Когда человек, стоявший в центре системы, умирал, редистрибутивная система продолжала сохраняться. Положение центра системы было общественной должностью. И после смерти одного носителя должности последняя переходила к другому человеку. Ему не нужно было заново создавать редистрибутивную систему. Он становился центром уже существующей системы. Такую систему можно было бы назвать объективированной.
Наибольшей прочностью отличались редистрибутивные системы, которые были одновременно пансоциорными, объективированными и эксплуататорскими. С их возникновением изменилось соотношение богатства и лидерства. Если раньше богатство, раздариваемое на дароторжествах, обеспечивало лидерство, то теперь лидерство, возникшее из такого богатства, само стало приносить богатство. Последнее обстоятельство не могло не быть замечено исследователями. Исходя из него, некоторыми из них был сделан вывод, что в отношении лидерства в обществе и богатства ведущим является первое, а второе - производным. При этом они игнорировали тот непреложный факт, что лидерство, приносящее богатство, само возникло на основе богатства.
3.12. Бигмены и чифмены
Люди, стоявшие в центре субсоциорных персонализированных систем, давно уже получили особое название в этнографических работах. Их именуют бигменами (англ. big man - большой человек). Положение бигмена не наследовалось. Бигменами становились. Чтобы стать бигменом, человек должен был иметь много партнеров в системе дародачеобмена, быть щедрым в дароплатежах и, главное, устраивать и принимать активное участие в дароторжествах. Это с неизбежностью предполагало и требовало создание собственной по возможности более широкой редистрибутивной системы, при помощи которой он мобилизовывал продукты труда членов своей общины и направлял их по каналам престижного дарообмена, которые связывали его с членами чужих общин. Создание и подержание редистрибутивной системы и дарообменных связей было трудным делом. Поэтому стать бигменами могли только некоторые из мужчин. Остальные оставались ординарными людьми.
Заняв место в системе престижно-экономических отношений, человек становился лидером. Но это лидерство было неформальным и почти никогда единоличным. В общине всегда было несколько бигменов, которые одновременно и соперничали, и сотрудничали. Одни обладали большим влиянием, другие - меньшим. Если бигмен был одновременно и выдающимся воином, он мог приобрести огромную власть, стать своеобразным деспотом.
Но эта власть никогда не была институционализированной. С наступлением старости бигмену становилось все труднее сохранять свое место в системе престижно-экономических отношений. Сужалась и могла исчезнуть созданная им редистрибутивная система, сворачивались связи с внешними партнерами. В результате он терял положение и лидерство. Его место занимали более молодые и энергичные мужчины.
Понятие бигмена было создано на меланезийском, прежде всего новогвинейском, материале. Классический образец бигмена дают папуасы гор Новой Гвинеи. Но бигмены встречаются и в других регионах мира, хотя это слово для их наименования обычно не применяется. Типичные бигмены описаны у эскимосов Северной Аляски, у ряда индейских народов: верховых танана, танайна, кучинов, атна.
Люди, стоящие в центре объективированных редистрибутивных систем, особого названия в этнографической литературе не получили. А нужда в таком термине имеется. В дальнейшем изложении я буду называть их чифменами (англ. chief man - главный человек). Статус чифмена передавался по наследству. Если бигменом в принципе мог стать любой, то чифменом только человек, принадлежавший к определенному узкому кругу, вхождение в который определялось происхождением. Таким образом, в общинах с объективированными редистрибутивными системами существовало два слоя людей, принадлежность к которым определялась родством.
Один из них был наделен такими правами, которых был лишен второй. Один слой был привилегированным, другой - непривилегированным. Общество таким образом разделилась на знать, аристократию и на рядовых общинников, коммонеров. В применении к классовому обществу, где существует право, социальные слои, неравные перед законом, обычно называются сословиями. В отношении позднепервобытного, а также предклассового общества лучше говорить о прасословиях.
Бигмены представляли одну линию развития престижной экономики, чифмены - другую. Но эти линии не были совершенно самостоятельными. Они представляли два варианта одного и того же в сущности процесса. Это единство проявлялось во взаимном переходе: бигмены могли превращаться в чифменов, а чифмены в бигменов. И оно лежит в основе единой периодизации развития престижной экономики, а тем самым и позднепервобытного общества.
На первом этапе эволюции престижной экономики редистрибуторы уже существовали, но они еще не были эксплуататорами. Для ранней престижной экономики были характерны ранние бигмены и ранние чифмены. Переход ко второму этапу - к поздней престижной экономике - был связан с возникновением редистрибутивного метода эксплуатации. Поздние бигмены и поздние чифмены уже были эксплуататорами.
Переход к третьему этапу развития - к позднейшей (финальной) престижной экономики связан с еще более существенными изменениями в системе социально-экономических отношений.
3.13. Жажда избыточного продукта и ограниченность возможностей редистрибутивного метода эксплуатации
Порожденное престижной экономикой стремление к престижу в отличие от многих иных потребностей не имеет предела. Престиж недостаточно завоевать, его нужно постоянно поддерживать. Не существует абсолютного престижа, по достижению которого человек мог бы успокоиться. Престиж можно бесконечно повышать. Поэтому стремление к престижу как экономический мотив может быть сопоставлено лишь со столь характерной для капитализма погоней за прибавочной стоимостью.
Людям, занимавшим ключевые позиции в системе престижно-экономических отношений, т. е. бигменами и чифменам, требовалось все больше и больше продукта как для дароторжеств, так и для даропредставлений. Возможности редистрибутивной формы эксплуатации были в этом отношении довольно ограниченными. Она была только методом, но и не способом и даже не образом эксплуатации.[13] Под ней не было достаточно прочной основы в виде оформившейся частной собственности. Эксплуататоры-редистрибуторы не располагали достаточными средствами для того, чтобы заставлять эксплуатируемых давать им все больше и больше продукта. В результате развитие пошло по двум основным направлениям.
