к мужу.
Надо радоваться, что они так легко нашли общий язык. У них была одна проблема. И у Иветт, и у Райнхарта был опасный и сильный дар. Мой муж прекрасно понимал переживание девочки, так как сам прошел через нечто подобное.
Глава 44
Каролина
После завтрака Райнхарт осмотрел Иветт и взял кровь для исследования. Девочка со всей детской наивностью с легкостью привязалась к нему. Сидела, качала ногой и болтала о своих рисунках. Идея научиться управлять бумажными монстрами привела малышку в чистый восторг. Она так и грезила, как однажды вернется в приют с ожившей обезьянкой и перевернет все вещи каждому обидчику. А еще обязательно устроит погром в кабинете директрисы.
Конечно Иветт еще не знала, что миссис Анкер больше не работала в приюте. Бывшая директриса сидела под арестом в темнице и ждала окончания расследования.
Исследования подтвердили догадку. В Иветт попал осколок магии того самого темного мага, который создал проклятие похоти. Благо, девочка не пострадала. Ее жизненную энергию не задело, никаких привязывающих рун, символов не нашлось. Осколок попал случайно, и потому Райнхарт без особого труда забрал чужую магию и растворил ее в собственной.
Отныне Иветт больше ничего не мешало овладевать своим даром.
Дни потянулись. Из-за разницы в происхождении мы с Райнхартом не могли удочерить Иветт. Поэтому мой принц даровал ей титул виконтессы и официально объявил своей воспитанницей. Но это все формальности. О девочке мы заботились, как о родной.
Я отвечала по большей части за развлечения, прогулки и всякие девчачьи нужды. Будь то краски или вышивка лентами. Конечно же я участвовала и в воспитании. Где-то объясняла, как надо себя вести, что говорить и когда лучше промолчать.
Райнхарт же отвечал за образование. Он нанял лучших учителей для девочки и раз в два дня самолично занимался с ней магией. Он был очень заинтересован научить Иветт управляться с даром. Я видела его стремление и, признаться, испытывала гордость за то, что такой человек достался мне в мужья.
Боги, мне несказанно повезло.
Две недели прошли спокойно. Турнир неотвратимо приближался, и мое волнение нарастало. Сработает ли план Райнхарта? Получится ли поймать герцогиню с бастардом?
Ох, я еще никогда так не желала изловить кого-либо, как их. Герцогиня совершила так много зла, и я всей душой хотела наказать ее. Я не могла представить какое наказание будет справедливым для женщины, загубившей столько жизней.
В один из дней поздно вечером я ощутила странное покалывание в плече. В том месте, где располагалась печать – черный полумесяц с серебристой звездой, – символ соединения наших магий.
Кожа чесалась, зудела, и я в спешке подошла к зеркалу, чтобы оглядеть ее. Когда-то черный полумесяц приобрел багровый цвет. Словно налился кровью.
Я не могла поверить в то, что вижу. Так и стояла в оцепенении перед трюмо, пока ко мне не пришел Райнхарт из ванной комнаты.
– Что произошло? – я обеспокоенно посмотрела на него через зеркало.
С минуту, которая показалась мне вечностью, принц глядел на печать. Он был по пояс обнажен. Полотенце висело на бедрах, а ладонь лежала на плече, прикрывая печать.
Райнхарт изрек всего одно слово:
– Баланс.
– Что?
– Баланс. Баланс наших магий изменился… Теперь я перевешиваю.
Взгляд принца расфокусировался, а у меня перехватило дыхание. Нет, быть такого не может. Прежде не случалось, чтобы баланс нарушался таким образом.
– Проклятие, – вдруг начал принц. – Проклятие предназначалось не тебе, а мне, – он поднял на меня взгляд, а на его губах заиграла усмешка. – Никто и никогда не смог бы подобраться ко мне так близко, как ты. Поэтому проклятие передали тебе, чтобы затем ты передала его мне во время ритуала слияния магий.
– Подожди, – я резко развернулась. – Но ведь проклятие подтачивало мою магию тоже. Мы ведь обсуждали это, помнишь? Моя магия слабела из-за проклятия. Так тоже мог нарушиться баланс. Так что проклятие предназначалось не тебе, а нам.
– Нет, – Райнхарт повел плечами так, точно у него зудела спина. – Я чувствую печать. Чувствую, как она видоизменилась. У тебя она просто подтачивала силы. Печать могла истощать тебя очень долго. А вот у меня… Я чувствую небывалый прилив силы. Чувствую, как чужая магия впитывается под кожу.
Я шагнула к моему принцу, и наши взгляды встретились. Янтарное золото его глаз было пронизано темными нитями.
– Вот же… – впервые на моей памяти принц выругался грязно, как матрос. – Они все рассчитали. Знали, что мы проведем ритуал слияния магии. Ну конечно же мы бы его провели. Все знали, что мне ищут невесту, сила которой будет уравновешивать мою. Их план так прост и логичен, – он взмахнул рукой. – Создать мощное темное проклятие, отдать его тебе, чтобы ты передала его мне во время ритуала, который мы не могли не провести. Когда печать полностью впитается, я сойду с ума. Моя сила станет неконтролируемой. И тогда со мной будет покончено. Причем Карл и герцогиня Саварская выйдут сухими из воды. Ну а что! Был темный маг, да и сошел с ума. Такое уже случалось. Карл взойдет на престол, герцогиня будет править от его имени. А тебя…
Райнхарт замолчал. Мы оба понимали, что ждало меня. Монастырь, заточение в тюрьме или плаха. Что угодно из этого.
– Что же будем делать?
Пауза длилась недолго. Принц сделал глубокий вдох и сказал:
– Действовать по плану. Устроим турнир. Уничтожим печать, которая хранится у Сильвии. Ей подбросим муляж. А там… Там и с остальными разберемся.
– Но как же твоя… магия…
– У меня есть ты и Миракс. Твоя магия будет влиять на меня, даже если баланс нарушен. А Миракс светлая драконица. Она тоже буде воздействовать на меня.
Глава 45
Каролина
Печать, поддерживающая проклятие, таяла на глазах. До турнира оставалось десять дней, когда сложные символы внутри первого круга стали исчезать. Один за другим. Линии истончались, завитки растворялись, а кожа становилась чистой и нетронутой.
Какая ирония! Раньше я всей душой хотела избавиться от проклятия, а теперь же молилась всем богам, чтобы метка держалась как можно дольше.
Каждый раз, когда исчезал символ, Райнхарт испытывал прилив темной магии. В такие моменты его обуревала злость или похоть.
Гнев уходил благодаря тяжелым поединкам на тренировках. Мой принц бился один против троих, пятерых, а то и десятерых. Придворные сплетничали. Одни говорили, что Его Высочество боится поражения, а потому так упорно занимается в фехтовальном зале. Другие верили, что
