– Ты знаешь меня? – удивился Ли, внимательно вглядываясь в старика.
– В этой пустыне можно услышать всё, что хочешь. Главное, уметь слушать, – усмехнулся в ответ старик.
– А ты, значит, умеешь? – с кривой усмешкой спросил Ли.
– Как по-твоему, сколько в этой пустыне мутов имеют машину, способную пройти по любым пескам, да ещё и с пулемётом? А самое главное, эта твоя кошка. Таких больше нет. Насколько я знаю, – пожал плечами старик.
– Теперь есть. Правда, дикие. Но есть, – кивнув головой, ответил Ли.
– Её котята? – ткнул старик пальцем через плечо.
– Да, – усмехнулся Ли и тут же спросил: – А ты-то сам кто такой? Я не знаю тебя, старик. И даже никогда не слышал про старика, бродящего по пустыне в одиночку на дряхлом мотоцикле и почти без оружия.
– Ты и не можешь меня знать, – пожал плечами старик. – Я езжу по городам и собираю разные вести. Люди знают меня как почтальона.
– И тебе платят за это? – удивился Ли.
– Немного, но платят, – тяжело вздохнул старик. – Шерифы всех городов хотят знать, где и что происходит. Я рассказываю новости, а за это получаю еду, топливо, патроны. В общем, всё, что мне нужно.
– Но не так хорошо, как хотелось бы, – усмехнувшись, добавил Ли.
В ответ старик молча махнул рукой. Помолчав, он чуть пожевал сухими губами и тихо спросил:
– Думаешь организовать налёт и освободить сына?
– Тебе и это известно? – искренне удивился Ли.
– Всё дело в том, что слухи о твоей долине давно уже разошлись по всей пустыне. И то, что твой сын пропал, давно уже обсуждается во всех городах. Не могу сказать, что чистые не обрадовались этому известию. Они все спят и видят, как избавиться от твоего города мастеров. Кстати, это правда, что ты собираешь у себя всех, кто умеет делать что-то необычное?
– Правда. Я даю приют всем мастерам. Дом, мастерская, ученики. Это всё они получают в долине, если соглашаются обучать подростков.
– Хочешь сохранить разные искусства, – удовлетворённо кивнул старик.
– Да. Любое мастерство ценно.
– Согласен. Тогда, может, и для меня у тебя в долине найдётся уголок?
– А что ты умеешь? – насторожился Ли.
– Рисовать карты. Я могу нарисовать карту всего побережья. За долгие годы жизни я его прошёл вдоль и поперёк.
– Ты умеешь составлять карты Земли? – растерялся Ли.
– Да. Когда-то один старый умелец научил меня этому. Но карты были никому не нужны. Пришлось стать почтальоном.
– Карты штука нужная. И как много земель ты можешь нарисовать?
– Я же сказал. Всё наше побережье на десять дней в глубь пустыни от длинного болота.
– Серьёзно ты побродил, – покачал головой Ли.
– Шестьдесят семь лет я прожил в этой пустыне, и каждый день я куда-то шёл. Как ты думаешь, сколько дорог я исходил за эти годы?
– Думаю, много, – кивнул в ответ Ли.
– Так ты готов дать мне кров и мастерскую в обмен на мои знания? – настороженно спросил старик.
– Как тебя зовут? – вместо ответа спросил Ли.
– Пью-почтальон. Под этим именем меня знают везде.
– И тебя не смущает, что ты будешь жить рядом с мутами и обучать их? – осторожно спросил Ли.
– Нет. Я прошёл много городов, но нигде никто и никогда не пытался сохранить старые знания. Ты решился на это первым. Так что ты решил?
– Ты получишь дом, мастерскую и учеников. Но учти, Пью, если ты вздумал меня обмануть и просто хорошо устроиться за мой счёт, то ты об этом сильно пожалеешь.
– Парень, ты хоть знаешь, как выглядят карты?
– Знаю. У меня есть десяток. Ещё довоенных.
– Если дашь мне на них посмотреть, я научу твоих ребят делать настоящую бумагу, – восторженно вздохнув, сказал Пью. – Не такую белую и гладкую, как делали раньше, конечно. Но это будет настоящая бумага.
– А не врёшь? – растерянно спросил Ли.
Получить настоящую бумагу было его давней мечтой. Слишком много чертежей и схем ему приходилось рисовать просто на песке и гладко оструганной доске.
– Не вру, – качнул головой Пью. – Я действительно это умею.
– Хорошо. Значит, получишь всё, что я обещал, – ответил Ли.
– А еда? Знаешь, бумага и карты не особо продаются, – осторожно спросил Пью.
– Будешь есть из одного котла со своими учениками, – решительно ответил Ли.
– Похоже, про твою долину говорят правду, – усмехнулся в ответ Пью. – Что ж. Тогда можешь не мозолить глаза. Я нарисую тебе всё, что находится за этой стенкой.
– Ты бывал там?
– И не раз. Поверь, карта будет точной.
– Хорошо. Я сдержу слово. Но учти, Пью. Если вздумал обмануть меня, то лучше сразу откажись. Тебе придётся остаться в долине, под присмотром моих ребят. А они жалости не знают. Даже стрелять не станут. Просто свернут шею, как пичуге, и сбросят в воду, на корм бульшаркам.
– Думаешь, слово мута крепче слова чистого? – с усмешкой спросил Пью.
– Нет. Не важно, чьё именно это слово. Важно, что за человек его дал, – решительно ответил Ли.
– Вот тут я с тобой согласен. Да и стар я уже, чтобы по пустыне болтаться. Пора уже и осесть где-нибудь.
– Ты уверен, что знаешь всю бухту? – продолжал настаивать Ли.
– Как свой пустой карман, – усмехнулся Пью. – Я был там десять дней назад. Не думаю, что за это время там что-то успели поменять. Хозяин очень не любит перемены.
– Хозяин? – удивлённо переспросил Ли.
– Ты не ослышался, парень. Хозяин. В этой пустыне почти у всего есть свой хозяин.
– Не у всего, – усмехнулся в ответ Ли. – Но мне важна каждая мелочь. Всё, что только можно знать об этом месте.
– Ты узнаешь всё, – твёрдо пообещал Пью.
– Тогда поехали отсюда, – махнул рукой Ли, направляясь к своей машине.
– Если позволишь, я поеду на своей тарахтелке, – усмехнулся Пью.
– Как хочешь, но имей в виду, что он у тебя на последнем издыхании. Того и гляди загнётся.
– Знаю. Но я к нему привык. Да и не стоит бросать его так близко от бухты.
– Тогда заводи и постарайся не отстать. Времени у нас мало, – ответил Ли, запуская двигатель.
– Постараюсь, – крикнул в ответ Пью, – ты только оглядывайся почаще. Кто знает, когда он решит отдать концы. Придётся мне в пустыне засыхать.
Кивнув в ответ, Ли лихо развернулся и повёл машину по направлению к обители, стараясь не очень нажимать на газ. Старый Пью уверенно гнал свой мотоцикл следом, но, увидев, что Ли собирается ехать вдоль побережья, прибавил газу и, поравнявшись с машиной, сделал ему знак остановиться.
Удивившись, Ли сбросил скорость и, подкатив к старику, остановился.
– Что случилось?
– Ты собираешься ехать вдоль побережья, верно? – вместо ответа спросил Пью.
– Да.
– Есть более короткий путь. Через пустыню.
– И насколько он короче?
– Пару дней сэкономим. Понимаешь, побережье изгибается дугой, и ты едешь словно по кругу. Можно проехать напрямую.
– Ты знаешь дорогу?
– Езжай за мной, – усмехнулся в ответ Пью, выезжая вперёд.
Задумчиво посмотрев ему вслед, Ли повернулся к пантере и, погладив её, тихо спросил:
– Как думаешь, девочка, он действительно знает дорогу или пытается завести нас в ловушку?
Смачно зевнув, Кали звонко щёлкнула клыками и выразительно посмотрела на него.
– Понятно. Хочешь сказать, что пора избавить пустыню ещё от одной банды? – усмехнулся Ли, включая передачу.
Уверенно двигаясь следом за мотоциклом старика, Ли внимательно отслеживал окружающие пески, в любой момент готовый бросить руль и схватиться за пулемёт. Кали тоже насторожилась и, поднявшись, уставилась в пустыню.
Усмехнувшись про себя, Ли одобрительно кивнул и, немного прибавив газу, догнал Пью. Держа машину так, чтобы пыль не летела в глаза, он внимательно следил за стариком. Незнакомые места могли оказаться опасными. Зыбучие пески и провалы могли стать могилой даже для его вездехода.
Через четыре дня вездеход, груженный старым мотоциклом, въехал в долину. Подкатив к скале, Ли заглушил двигатель и, выскочив из машины, приказал подбежавшему старшине боевиков, не давая ему открыть рот:
– Срочно всю чистую бумагу в кабинет и прикажи начать строить дом и мастерскую. Я привёз ещё одного мастера.
– Ты времени даром не теряешь, – одобрительно проворчал Пью, пытаясь снять с машины свой мотоцикл.
Подойдя к машине, Ли одним движением снял окончательно умершую технику и, передав её подошедшим механикам, ответил:
– Сейчас принесут бумагу. Садись и рисуй. Всё. Желательно, чтобы на рисунке было указано расстояние между зданиями.
– Сделаю. Но это не рисунок. Это чертёж, – ответил Пью, наставительно подняв палец.
– Да хоть левая клешня скорпиона, – отмахнулся Ли. – Сейчас меня название волнует в последнюю очередь.
– Не сомневаюсь. Можешь быть уверен. Как только принесут бумагу, я сяду за работу. Часа через три получишь свою картинку, – усмехнулся Пью.
