Голоса раздавались в соседней комнате.
— Что ты там устроил? — это явно возмущалась Руслана. Я даже удивился, что она вот так может с женихом.
— Я просто переживаю за тебя… — услышав это, закатил глаза, представляя оправдывающегося Богдана.
— Сколько можно? Я не маленький ребенок, Бодь! Хватит трястись надо мной!
— Этот идиот мог тебе ногу сломать!
— Да услышь ты себя! Ты что несешь? Он же случайно налетел на меня, когда бежал помочь Антону, — продолжала возмущаться девушка. И я не мог не согласиться с ней в этот момент.
— Я же забочусь о тебе, глупая! — повысил голос Крестовский.
— Ты душишь меня этим, Богдаш… Я словно в клетке живу из-за твоего постоянного надзора…
— Но я ведь хочу как лучше. — На пару мгновений воцарилась тишина, и я уже собирался обозначить свое присутствие, как друг продолжил. — Я люблю тебя, Русь. Очень. Ты же знаешь. И волнуюсь за тебя. Прости, если напугал…
Пульс внезапно ускорился, и я замер, ожидая, что вот-вот услышу ответное признание. Но вместо этого раздался тихий вздох.
— Понимаю. И благодарна за твою заботу, но иногда мне очень хочется уехать. — Девушка заговорила уже тише, и пришлось сделать пару шагов вперед, чтобы разобрать слова. — Сбежать, вернуться к себе домой, где…
Как назло, увлекшись тем, что совсем не красило мужчину, я не заметил, как задел какую-то вазу, и та с грохотом упала на пол. После этого прятаться было бесполезно. Поэтому смело прошел дальше в комнату и увидел сидящих в обнимку на диване хозяев дома.
— У вас дверь была открыта, — ляпнул, чтобы как-то объяснить свое присутствие.
— А, да. Это я наверное забыл, — растерянно ответил друг. — Ты готов? Уверен, что не хочешь остаться?
— Конечно. Все нормально.
Руслана отвернулась, избегая моего взгляда. А мне до безумия хотелось взглянуть ей в глаза и спросить — как? Как она может быть такой равнодушной сукой? Почему в ответ на признания Богдана она “просто понимает его”.
— Тогда поехали, — сказал Крестовский. Увидев сумки возле двери, забирал те, пока друг поднимал на руки свою драгоценную невесту.
Уже на стоянке нас догнал Дмитрий. Долго извинялся и просил сообщить, если что-то еще понадобится.
— Куда поедем? — спросил, как только расселись по местам.
— Давай к Рустаму, — принял решение Богдан. — Напишу ему пока.
Виновница нашего отъезда вела себя тихо — отвернулась к окну и равнодушно следила за дорогой. А я все думал как вывести ее на чистую воду, как заставить рассказать правду и показать кто она на самом деле.
В клинике встретил Рустам — наш хороший знакомый. Когда-то затусили в одном клубе и с тех пор иногда встречались на мужских посиделках.
— Какие люди, — широко улыбнулся Каримов, протягивая мне руку. И кивая Богдану, видя, что тот немного занят. — Рад видеть, но лучше бы не здесь.
— Привет, — сказал друг. — Это — Руслана. Нам нужен рентген.
— Конечно. Идем.
Я остался ждать в коридоре, снова и снова прокручивая события последних двух дней. И пока дожидался возвращения друга, в голову пришла одна идея, которая могла и сработать, если воплотить в жизнь со всей аккуратностью. Может, поначалу Богдан будет недоволен, но после… Еще спасибо скажет.
В памяти невольно промелькнул образ прошлого, но я лишь отмахнулся. Не время вспоминать о былых чувствах.
Наконец, дверь открылась, и Крестовский вышел, поддерживая Руслану. Та уже наступала на ногу.
— Все нормально? — поинтересовался я.
— Да, растяжение, — ответил друг. — Завтра дома посидит — придется тебе без секретаря, — усмехнулся он.
— Переживу.
— Подбросишь до дома?
— Конечно.
Девушка по-прежнему сохраняла молчание и казалась очень отстраненной и задумчивой. А еще ее взгляд постоянно возвращался к поврежденной ноге.
— Спасибо, — сказал Крестовский, когда подъехали к его дому. — До завтра. — А затем, когда Руслана уже была на улице, подошел и чуть тише добавил: — Зайду, поговорим.
— Понял.
Дорога домой показался вечной — как назло собрал все пробки, но зато появилась возможность обдумать прошедшие выходные. Меня по-прежнему разрывали сомнения — я не верил, что любящая девушка могла вести себя настолько холодно и отстраненно. Но и то, как она обеспокоилась, когда Богдан закрыл ее собой на льду, тоже имело место. В итоге решил все же устроить проверку, мысль о которой посетила в клинике. Если я не прав, и Некрасова искренна в своем отношении к Богдану, ничего страшного не произойдет. Если же нет… Что ж, значит еще одна стерва покажет свое настоящее лицо. И лучше до того, как Богдан перепишет на нее свое наследство.
Понедельник после корпоратива — всегда особенно тяжелый день. Потому что половина сотрудников так или иначе оказывается, как правило, недееспособными. И бесполезно грозить штрафами или еще чем. Каждый год одно и то же. Так что я смирился, что сегодня мало кто будет действительно работать. Но стоит мне зайти в кабинет, как на телефон приходит смс от Богдана с просьбой зайти к нему.
— Привет, — говорю, заходя в кабинет друга. Тот скупо кивает, оборачиваясь ко мне. — Что-то случилось?
— Мой проект не приняли.
— Второй или основной?
— По сути оба, — раздраженно ответил Крестовский.
— Думаешь, отец постарался?
— Даже не сомневаюсь.
— А от меня чего хочешь?
— Ты говорил у тебя были кое-какие знакомые, которые могли бы помочь…
Я нахмурился, понимая к чему он клонит.
— Были. Но это не очень законный путь.
— Плевать, — огрызнулся друг. — Я этого так не оставлю.
— А может стоит найти альтернативное решение?
— Какое?
— Ты ведь понимаешь откуда ветер дует и знаешь причину происходящего. Можно и полюбовно решить ситуацию… — многозначительно сказал я.
— Даже не думай. Если решить вопрос не получится иным способом — плевать. Пусть подавится своим бизнесом.
— Ты себя вообще слышишь? Сколько ты работал, чтобы добиться всего! И просто выбросишь все ради какой-то девчонки?
— Осторожнее со словами, — уже куда спокойнее произнес друг.
— Неужели ты не видишь — она же фальшивка!
— Остынь. Она — моя невеста. Хватит.
— Бодь, ты серьезно не видишь?
— Я люблю ее. Точка. Так что лучше смирись, — он убрал руки в карманы, демонстрируя непоколебимость своего решения.
— Любишь, значит? То есть Руслана твоя — идеальная девушка?
— Я не говорил этого. Просто оставь ее в покое. Что здесь непонятного?
— Ты притащил эту вертихвостку в офис и посадил ко мне в приемную, — процедил в ответ. — Так что мне много чего непонятно в этой истории.
— Таково мое решение.
— Если она такая ценная, что ж ты не взял ее к себе секретаршей?
— Не думаю, что отец одобрил бы, — пожал он плечами. — Да и Людмила меня полностью устраивает.
— А меня ты спросить как-то забыл…
— Вов, это ненадолго. Что ты ерепенишься?
— Да за тебя дурака переживаю! Ты же не замечаешь очевидного — она в тебя вцепилась, как в хороший кусок мяса!
— То есть считаешь, что на меня можно клюнуть только ради денег? — подозрительно спокойно произнес Богдан.
— Я таких на раз вижу. Вот увидишь — ты мне еще спасибо скажешь!
— Оставь Руслану в покое. Она всего неделю здесь, а ты уже копытом бьешь, — попросил Крестовский. — Просто сделай это для меня.
Но я просто молча ушел из кабинета, так и не ответив. Не понимал, просто не мог осознать почему? Почему он так вцепился в эту танцовщицу? Неужели она настолько классно трахалась, что друг готов прощать и закрывать глаза на многое? Или попросту влюбился? Так, чтоб до самых печенок. Ведь я и сам когда-то наступил на эти грабли, да так, что мало не показалось. Неужели Богдан, который всегда избегал каких-либо отношений, втрескался по уши, словно желторотый юнец?
Но что бы там ни было, я собирался все выяснить и заставить девчонку показать настоящую себя.
22. Богдан
Разговор с другом оставил неприятный осадок. Я понимал Вовку, но все равно злился. Не укладывалось у меня в голове, что он принимал Руслану за охотницу за деньгами. Нет, понятно, что обжегшись однажды, он теперь старался перебдеть. Но Руся? Она же такая чистая, наивная, юная. Разве была она похожа на меркантильную суку?
