Читаем без скачивания With the sun - MarInk

В понедельник он явился на занятия, как обычно, в своих фиолетовых одеждах, с неизменным шейным платком и непроницаемой маской на лице. В кармане мантии лежала уменьшенная колдография Драко - та самая, которую блондин забрал из Малфой-мэнора девять дней назад. «Гори оно всё синим пламенем». Гарри размазывал кашу по тарелке с таким ожесточением, что тарелка треснула под его напором, и раскидывал по классу проверенные сочинения так, что те звучно шлёпались на парты, заставляя учеников нервно подпрыгивать. «Поттер сегодня не в духе», - витал шепоток по классам. «Говорят, он поссорился со своим любовником, Драко Малфоем, насчёт того, кто будет сверху». «Говорят, он дрался с дюжиной Пожирателей прошлой ночью, и двум или трём удалось улизнуть». «Говорят, он планирует захватить Министерство и по ночам изучает его защитные заклятия - не высыпается». «Говорят, работа учителем - это только прикрытие, и на самом деле он отправляется на кладбище и пытается воскресить Святослава Чижова, своего клона - опять, поди, не получилось». «Говорят, что…», «Говорят…», «Говорят…»… Гарри привык к слухам, шепоткам и любопытным взглядам; но сегодня это не смешило и не пугало его, как бывало раньше, а просто-таки бесило. Чтобы добиться на уроках могильной тишины, Гарри до предела сузил лекционную часть и гонял учеников до седьмого пота на практических частях, снимая многонулевые количества баллов со всех факультетов. Счастье Гриффиндора, что его седьмой курс сегодня не занимался изучением ЗОТС - иначе львиный факультет лишился бы всех своих баллов разом (а не постепенно, как это случалось по вине прочих курсов) по распоряжению своего же выпускника всего лишь из-за маячащей рядом физиономии Колина Криви. В результате Слизерин остался в небольшом минусе, умный Рэйвенкло сохранил в своём активе четыре балла, неумный, но осторожный Хаффлпафф завис на нуле, Гриффиндор остался с двумя очками (чисто из Гриффиндорской солидарности мало кто из собратьев Гарри по факультету осмеливался болтать на уроках брюнета). Ну что ж... понедельник, как говорится, день тяжёлый.

Профессора МакГонагалл, Флитвик и Спраут (по отдельности) мягко, но убедительно советовали ему заглянуть к мадам Помфри, взять что-нибудь от нервов. Они ничего не знали о пропаже Драко. Снейп молча ухмылялся, хотя он тоже не знал (или не показывал виду, что знал). Если б у Гарри были силы приподнимать кончики губ, он бы ухмылялся в ответ.

После занятий Гарри вызвал директор.

- Гарри, мальчик мой, - своим фирменным тоном доброго дядюшки сказал Дамблдор. - Что с тобой случилось? Неужели на тебя так повлиял тот скорбный субботний инцидент на мальчишнике мистера Уизли?

Гарри поперхнулся воздухом от неожиданности. Про себя он именовал это как угодно, но не «скорбным инцидентом».

- Ты вправе назначить мистеру Криви взыскание, Гарри, - продолжал директор, устремив на Гарри пронизывающий взор из-под очков-половинок. - Но к чему уподобляться Северусу на занятиях?

- Я никому не уподобляюсь, - пробормотал Гарри, старательно любуясь клеткой со спящим Фоуксом. - Я просто… Драко пропал.

- Пропал? Расскажи мне подробнее, Гарри, - Альбус Дамблдор устремил на Гарри немигающий взор подвыцветших, но всё равно пронзительных голубоватых глаз.

Гарри рассказал. Может быть, директор сумеет найти Драко или хотя бы подсказать, в каком ещё направлении его искать - не давать же объявление в газету! Хотя «Ежедневный Пророк» был бы счастлив опубликовать подобное, спору нет.

Но директор отделался лишь несколькими общеподбодряющими фразами типа «Ты жди, и он вернётся, только очень жди». «Я бы и рад. Но что, если таки не вернётся? Он же не на войну ушёл… он от меня ушёл», - мысленно отвечал Гарри и молчал.

Было тяжело вечером заниматься с Люциусом и не проболтаться ему о пропаже его сына. Малфой-старший успел сделать Гарри втык за невнимательность раз двадцать, прежде чем занятие закончилось. Но раз уж не рассказал одному о «воскрешении» второго, то только логично будет умолчать при втором о пропаже первого.

Во вторник ранним утром появился Рон. Долго и занудно извинялся, что всё так вышло, и клялся, что если бы знал, что может произойти, никогда бы не пригласил Криви - но тот так напрашивался, что Рон подумал, что вреда не будет. Кто же знал, что вред все-таки будет… Гарри безразлично покивал в ответ. Ему было положить с прибором на все извинения на свете. Прошедшую ночь он провёл на диване в гостиной - совсем уж невыносимо было ворочаться одному в пустой кровати, хотелось вскочить, закричать, бить кулаками по холодным простыням, долго и со вкусом колотиться головой об стенку, вдохновясь примером домашних эльфов. «Если я так проведу неделю, я свихнусь».

Седьмой курс Гриффиндора прятался от праведного гнева Гарри под столами, в особенности незадачливый Колин, на котором Гарри упорно демонстрировал все новые заклятия нападения. В конце занятия даже пришлось тратить на него Эннервейт. За обедом Снейп, ставший постоянным соседом Гарри во время трапез в Большом зале, вкрадчиво поинтересовался:

- Поттер, Вы что, сорвались с цепи?

«Как ни странно, нет», - отметил Гарри про себя. Если бы он сорвался в цепи, в замке не осталось бы ничего стеклянного и керамического, а люди ходили бы без лишних ног, рук и голов, оторванных интуитивной магией разбушевавшегося гриффиндорца. Но вряд ли его теперешнее поведение можно было посчитать достаточно цивилизованным, раз даже Снейпу кажется, что у него, Гарри, сорвало крышу. Не объяснять же всем, что могло быть куда хуже.

Прошла неделя. Гарри казалось, его предсказание сбылось. Вечерами он бродил по Лондону, отчаянно надеясь встретить Драко, но блондин словно растворился в воздухе. Гриффиндорец заходил в Университет - но там ему сказали, что мистер Малфой уже неделю как игнорирует занятия. Об этом, собственно, он и так мог догадаться, хотя надеялся, что хотя бы там можно застать Драко с его фанатичной любовью к Зельям. Быть может, с ним действительно случилось что-то нехорошее? Умер, ранен, потерял память? В маггловской полиции, аврорском отделе и отделе правопорядка Министерства Магии, Сейнт-Мунго, маггловских больницах не появлялся никто, похожий на Драко. Гарри прочесал все ночлежки для лиц без определённого места жительства, все дома умалишённых, все вокзалы, прошерстил тумбочку Драко в поисках записной книжки с именами знакомых - но так и не нашёл не только самого Драко, но и даже малейший след, указывающий на то, в какую сторону света тот направился.

Каждое утро он аппарировал в Хогвартс с опухшими от слёз глазами - в доме на Гриммаулд-плейс всё слишком напоминало о Драко. Но вдруг блондин как-нибудь решит заглянуть на огонек?.. Эта глупая надежда намертво приковывала Гарри к разом опустевшему дому. Глупо, конечно… Казалось, белокурый слизеринец просто-напросто растворился в воздухе, и с каждым часом Гарри всё больше утверждался в мысли, что Драко бросил его. Без лишних слов, как и подобает Малфою. Не убил, дескать, и то хорошо. «Хотя лучше бы убил».

Хедвиг доставила Гарри почту - гриффиндорец подписался на «Ежедневный Пророк» (вдруг там будет что-нибудь о Драко, хоть в разделе криминальной хроники, но что-то определённое!). Отодвинув подальше чашку с чаем и тарелку с вечной овсянкой, Гарри листал газету, внимательно вглядываясь в строчки - покрасневшие глаза не желали слушаться своего обладателя, а хотели закрыться и открыться только тогда, когда перед ними появится что-нибудь действительно стоящее внимания - Драко, например…

«Знаменитый зельевар вернулся в Англию», - провозглашала одна из заметок. В коротенькой заметке, прочтено Гарри только из-за слова зельевар, сообщалось, что упомянутая знаменитость по имени Фурвус А. Лауз после долгого пребывания в Америке - сколько-то там лет - вернулся в Англию, как стало известно специальному корреспонденту «ЕП», и стал преподавать на факультете Зельеварения Лондонского Магического Университета. Гриффиндорец бездумно смотрел на фотографию этого Лауза, отстранённо пытаясь понять, где он уже видел эти голубые яркие глаза классического разреза. Так и не вспомнил. Но упоминание об Университете добавило ему лишнюю морщину на неделю назад по-мальчишечьи гладком лбу.

Глава 6.

«Приоритетной задачей будем считать побег из этой конуры, - решил Драко. - Вторая по важности проблема - исподволь выведать у новоиспечённого претендента на мировое господство его планы, при этом притворяясь идиотом, за которого меня, собственно, и принимают. Дальше? Хм… Ну, если меня не убьют к тому времени, когда представится возможность сбежать, то опрометью аппарировать в Хогсмид и оттуда в Хогвартс через камин - или пешком, если будет ночь. Рассказать Дамблдору об успехах сынишки на почве антиобщественной деятельности, - Драко ухмыльнулся. - И чтобы он немедленно вызвал туда Гарри. Нельзя, чтобы он беспокоился обо мне даже лишнюю минуту. Неважно, любит он меня, или нет - даже если нет, его гриффиндорское благородство не даст ему покоя, пока он меня не отыщет». «Я тебя не узнаЮ, - критически заметил внутренний голос. - Что значит - «если представится возможность»?! Если возможности нет, создай её себе сам! Ты слизеринец или так, покурить вышел?». «Покурить, кстати, не мешало бы…», - при упоминании о сигаретах Драко почувствовал, как ему их не хватает. «Не о том думаешь!» - сурово отрезал внутренний голос. «А ещё я хочу есть, - огрызнулся Драко. - И не хочу слушать твоих проповедей». Внутренний голос замолчал, рассудив, что вести с Драко конструктивный диалог - это дело более чем трудоёмкое и, главное, неблагодарное. Пошлёт по матушке (кстати, откуда матушка у внутреннего голоса?) и не испытает ни малейших угрызений совести.