Маи прозвучал немного ленивый и глубокий мужской голос:
«Некоторые говорят, что в таком случае нужно минимизировать собственные действие… Как бы… Меньше лишних движений, вот и всё»
«Другие, что бить надо по площади. Тогда противник не сможет убежать»
«Ещё можно попробовать построить атакующую оборону. Сделать так, чтобы каждая атака противника приносила ему вред.»
Светлячок понимающе кивнула.
Мая спросила:
«А… Что из этого правильно, Мастер?»
«Всё работает время от времени. Хотя как по мне — страшная морока. Я использую четвертый вариант. Он и тебе подойдёт, кстати?»
«Какой?»
Фан Линь усмехнулся и сложил руки на груди:
«Стань ещё быстрее, чем твой враг».
— Сзади! — раздался мальчишеский крик. Но ещё раньше Мая уже повернулась, и первая нанесла удар. Вспыхнул свет, раздался грохот. Титан в чёрной броне бросился назад и впервые на его лице, прежде непоколебимом, появилась растерянное выражение.
Он смотрел на собственную руку… Которая валялась в сотне метров от него, в ногах черноволосой девочки. Мая тоже на неё посмотрела, а затем крепче схватилась за свой белоснежный меч.
Стать ещё быстрее… Она вздохнула… И на всех порах бросилась в атаку.
406. Битва 8
Мало по малу, всё время непоколебимое лицо Чёрного генерала, на его похожем на яйцо лице стало меняться. Вскоре на нём появилось тоже выражение, которое было на лице его предшественника, с которым Мая сражалась в прошлый раз. Он не мог поверить своим глазам. Не понимал, как такое возможно, чтобы его противник прямо во время боя становился всё сильнее и сильнее. И тем не менее это было именно так. Силы Маи неумолимо возрастали, причём сама девушка этого даже не замечала.
Она вообще ничего не замечала.
Ни себя.
Ни своего противника.
Ни даже свой меч.
Всё её внимание было сосредоточено на битве как такой. Она не могла даже анализировать оную, так глубоко Мая была погружена в процесс. И потому она не испытала радости ни когда ей удалось вперёд провести контратаку по своему сопернику, пускай даже не очень успешную, ни когда она смогла впервые пустить ему кровь. Все эти факты проходили мимо неё. Мая лишь орудовала мечом, как иной дровосек орудует своим топором, — и вовсе не в том смысле, что она им просто размахивала. Просто в ей действиях было заметно тоже предельное сосредоточение.
Если какая мысль и временами мелькала в её голове, она была вовсе не про неё саму и не про её соперника, но про Фан Линь… Теперь, когда она твёрдо уверилась в своём намерении, она решила называть её Фан Линем… Который сражался совсем рядом.
Скорее, шептала Мая своему телу, которое методично исполняла боевые приёмы. Скорее, она должна скорее одолеть своего соперника и помочь своему мастеру.
Взгляд девушки был ровным и спокойным.
По нему совсем нельзя было обнаружить бурю, которая ревела у неё на сердце. Вот её противник снова попытался наброситься. Девушка не попыталась ускользнуть. Не попыталась даже заблокировать атаку. Напротив, резко повернувшись, она в самый последний момент провела собственную.
Её действия могли показаться безумными.
Противник был крепче и облачён в удивительную броню.
И в то же время самой Мае, которая настолько была поглощена процессом битвы, что совершенно забыла о страхе и собственной безопасности, они казались предельно логичными. Ей нужно было как можно скорее одолеть противника. Но он был быстрым. Каждый раз он убегал от её удара. Значит, нужно было поймать его в ту самую секунду, когда она сможет предугадать его действия и ударить на опережения. Но единственные действия врага, которые Мая немного понимала, были его атаки, более двух дюжин которых она успела отразить за последние несколько минут. Что ж, — ход мыслей девушки можно было даже назвать механическим, — значит, тогда она его и поймает.
Лишь в самую последнюю секунду Чёрный генерал понял, что задумал его противник. И он испугался. Его лицо исказила гримаса ужаса, в его руках вспыхнул золотой ноготок, в ответ засиял белоснежный меч, их светоч схлестнулся и время словно остановилось.
Мая почувствовала боль. Страшную, жгучую боль, на которую ей было совершенно всё равно. Она услышала крик. Это она кричала. Она была не уверена, но кажется, что нет…
Наконец, когда сияние развеялось, Мая обнаружила, что её противник всё ещё жив. Он потерял руку, и теперь она, большая, точно каменная глыба, валялась в его ногах, истекая чёрной жидкостью. Аналогичная субстанция сочилась через пальцы, которыми он прижимал свою культю. Чёрный генерал был невероятно бледнел, и в глазах, которыми он смотрел на Маю, читался натуральный ужас.
Девушка и сама на себя посмотрела. Очень спокойно. Она увидела, что правая её рука была сломана… Даже не так, расплющена, будто по ней проехались катком. И что в районе ей плечами и немного реже по всему телу её покрывали красные, сквозные алые дырочки. Некоторые из них были совсем небольшими, другие достигали несколько сантиметров в длину. Мая напоминала решето.
Мая с великим облегчением подумала о том, что ни лишь немногие из них задели её кости, а значит она всё ещё могла шевелиться, хотя и с трудом, и испытывая страшную боль. Девушка прикусила губы, крепче схватилась за свой меч и уже было собиралась броситься в очередную атаку, когда неподалёку раздался грохот.
Девушка немедленно повернулась, даже несмотря на то, что делать это во время боя было величайший ошибкой. Её взгляд немедленно устремился на участников другой битвы, которая происходила совсем рядом. Мая вздрогнула и воскликнула:
— Мастер!
…
…
…
«Так вот что такое гений…»
Именно об этом думал Фэй Сяочэнь, старательно избегая ударов своего противника, каждый из которых был смертоносным, пока удивительная сила Божественного цветения закрывала его раны.
Сколько раз уже это происходила?
Десять?
Двадцать?
Может быть все тридцать?
Значит, он уже тридцать раз мог бы оказаться в могиле. Пришлось бы заказать тридцать гробов. По традиции, президента федерации помещают в саркофаг из драгоценного голубого, либо же небесного нефрита. Сколько гробов пришлось бы перевести! Ужасные затраты… Бюджет такое не потянет.
С другой стороны, думал Фэй Сяочэнь, он уже не был президентом. Никто не будет его хоронить. Напротив, предателей полагается бросать собакам, самым обыкновенным, чтобы они разорвали его тело на куски.
Его плоть, плоть Звёздного владыки, пропитанная силой Божественного цветения, наверняка была чрезвычайно питательной.
Фэй Сяочэнь улыбнулся и выставил перед собой руки в тот самый момент, когда они полностью восстановились, и противник ударил его в очередной раз. И снова его кости затрещали, а
