налогов. В совокупности все это давало мне экономию еще примерно на такую же сумму. В итоге получалось, что мое фактическое месячное денежное содержание составляло не менее 7000 марок, столько же, сколько получал Геринг за должность председателя рейхстага. Именно поэтому моя семья, моя мать, младшая сестра могли жить в достатке, не задумываясь, как большинство немцев, о куске хлеба и о завтрашнем дне.
После назначения Мильха вторым человеком в рейхсминистерстве авиации разразился скандал. Оказалось, Мильх скрыл от руководства НСДАП и правительственной канцелярии тот факт, что он наполовину еврей. По отцу, аптекарю из Бреслау. Герингу, считавшему Мильха своим старым боевым другом, это было абсолютно безразлично. Думаю, если бы Герингу сообщили, что Мильх — цыганский барон или вождь племени зулусов, он не повел бы и бровью. Мильх очень был нужен Герингу и фюреру тоже. Они прекрасно понимали роль Мильха в строительстве люфтваффе. Но иметь в своих заместителях нечистокровного арийца было просто нельзя. И Геринг быстро все устроил в своих лучших традициях. К матери Мильха, чистокровной арийке, прибыли чиновники МВД Пруссии и вежливо попросили ее дать письменное подтверждение о небольшой шалости в замужестве, о кратковременном романе с провинциальным аристократом, бароном Германом фон Биром. Любящая мать готова была сделать все для своего сына и написала, что от нее требовалось. Подлинник свидетельства о рождении у Мильха изъяли, а ему вручили новое, где отцом числился барон фон Бир. Те же манипуляции прусские полицейские чиновники произвели и с метрической книгой бургомистрата, выдрав из нее ненужный лист и вклеив новый с соответствующей записью.
Геринг был доволен, Мильх, видимо, тоже. Однако у всех, кто знал об этом, остался какой-то гадкий осадок в душе. И у меня в том числе. Я всегда считал Мильха своим лучшим другом и верил ему безоговорочно. Но что-то надломилось в наших отношениях. Как-то Розенберг мне сказал, что Мильху никогда нельзя доверять, он в любой момент сбежит к евреям в Америку. Гесс, Лей, Франк, многие генералы вермахта перестали поддерживать с Мильхом отношения. Но фюрер и Геринг продолжали ему верить, и, следовательно, обязаны были верить все остальные. Однажды Ганфштенгль, немного перебрав, рассуждал по этому поводу:
— Хорошо вам, приближенным к фюреру. Сегодня из евреев сделают арийцами, завтра, если потребуется, англосаксами, затем обрежут и объявят арабами. Здорово! А как, скажите, Баур, быть сотням тысяч тех, кто томится в концлагерях по милости паранойи Розенберга, Гесса, Гиммлера?
Я, сведя все к шутке, заметил, что гореть господину Ганфштенглю на костре инквизиции.
Видимо, в целях успокоить Мильха и доказать полную свою лояльность фюрер настоял на присвоении ему звания генерал-майора накануне Рождества. Геринг, естественно, стал генерал-лейтенантом. И Мильх, окрыленный таким вниманием, работал, словно одержимый. К началу тридцать четвертого года большинство германских заводов, выпускавших вагоны, локомотивы, корабли, радиоприемники, швейные машинки и иную бытовую технику, выполняли заказы министерства авиации по изготовлению самолетов, комплектующих к ним и авиаприборов.
У меня иногда складывалось впечатление, что фюрер с Герингом готовы были взвалить на Мильха ответственность за, казалось бы, несвойственные его полномочиям вопросы. Его назначают руководить строительством бомбоубежищ в Берлине, огромного подземного командного центра близ Потсдама, курировать производство новых полимерных материалов и синтетического бензина, алюминия, современных мощных радиостанций, разработку радаров. Одновременно он со своим начальником штаба Вевером разрабатывал новую министерскую программу производства боевой авиации, утвержденную в тридцать четвертом году.
Об этой злополучной программе я расскажу чуть позже. Теперь же, полагаю, самое время поведать о выходе на сцену Эрнста Удета. Да-да, того самого героя минувшей войны, одного из результативнейших летчиков-истребителей, сбившего 62 самолета противника, о котором я уже как-то упоминал ранее. Удет был прекрасным пилотом, мастером высшего пилотажа, тогда его популярность в Германии не имела границ. Он снимался в авиатрюках ведущих киностудий Европы и Америки, испытывал новейшие самолеты, принимал участие во всех европейских и международных состязаниях спортивной авиации, авиашоу. Еще в 1918 году Удета избрали председателем Ассоциации ветеранов эскадрильи Рихтгофена, и он бессменно оставался им почти двадцать лет.
Удет был моим ровесником, такого же невысокого роста, как и я, крепкого телосложения, с почти квадратной фигурой, крупной головой. Я всегда его считал своим боевым товарищем, но другом — никогда. Весельчак и повеса, шумливый заводила громких кутежей, в которых принимало участие множество летчиков-однополчан, в том числе и Геринг, он, как я позже узнал, также не стремился к сближению со мной, считая меня сухарем, педантом, царедворцем и «паркетным» пилотом, обслуживавшим нужды сильных мира сего. Но с Мильхом они дружили. Более того, именно Удет научил Мильха летать. В мае тридцать третьего во время шестого учебного полета на двухместном биплане Arado-Ar-66 Удет крикнул Мильху, что тот вполне готов к самостоятельному управлению самолетом, открутил рукоятку управления у себя в задней кабине инструктора и выбросил ее за борт. Мильх, с его слов, поначалу впал в шок, но быстро сгруппировался, заложил плавный правый разворот и пошел на посадку, которую Удет оценил на «хорошо». Геринг осенью назначил Эрнста Удета инспектором истребительной авиации министерства, добившись вскоре присвоения тому звания полковника.
Я, безусловно, могу ошибаться. Возможно, я крайне необъективен и имею предвзятое отношение к Удету, но никто меня не разубедит в том, что его приход в пору создания и бурного развития военной авиации рейха стал исходным пунктом начала крушения люфтваффе.
Глава 19
Савельев вскрыл доставленный спецпочтой конверт из Центра и с облегчением вздохнул, обнаружив в нем ответ на его первый запрос.
«Совершенно секретно
Начальнику опергруппы ГУКР “Смерш” НКО СССР
подполковнику Савельеву
На ваш запрос от хххх № хххх сообщаем:
В полосе действия вашей опергруппы в соответствии с международными и советско-польскими соглашениями работают несколько заготовительных подразделений Войска польского, которым поставлена задача вывозить на территорию Польши металлолом, электропровод, кирпич после разборки разрушенных зданий, цемент, слесарные и токарные станки и оборудование, лампы накаливания, гвозди, шурупы, скобы, иные метизные материалы, сельскохозяйственную технику и инструменты, складские запасы овощей. Указанные польские подразделения должны иметь специальные разрешения, подписанные представителями советского командования в Германии и командованием соответствующих соединений Войска польского. Форма разрешения прилагается.
Командиром заготовительного подразделения 2-й Польской армии Войска польского, которое было обнаружено вами в г. Рослау, является майор пехоты Иероним Вертишек, родившийся 02.08.1911 г. в г. Новогрудок в семье земского врача Любомира Вертишека и Марии Перхович, дочери бывшего директора филиала банка “Банк сельскохозяйственного кредита”. И. Вертишек в 1929 г. окончил Новогрудскую мужскую гимназию, в 1932 г. — Виленское пехотное училище и в
