— Да, наука не должна вести себя таким образом, могу вас заверить, — ответил Френсис. — И если бы у нас было достаточно источников сырья или нам удалось бы синтезировать это вещество, она бы так себя и не вела. Вот в чем камень преткновения. Ну, а сейчас извините меня, у меня есть еще кое-какие дела до обеда, — сказал он и вышел.
— Надеюсь, — проговорил Ричард, когда за Френсисом закрылась дверь, — надеюсь, что когда-нибудь, может, я и на самом деле поверю в это. Умом-то я и сейчас все понимаю…
— Надеюсь, так будет, но это нелегко. Правда, это куда тяжелее, чем я думала. Рухнула и разбилось вдребезги основная модель, воспринятая нами еще в детстве: дети, родители среднего возраста, старики и старухи. Казалось незыблемым, что смена поколений происходит именно так. А сколько еще других понятий нам придется просто откинуть. Большинство существующих критериев и эталонов нужно отвергнуть как непригодные.
Ее лицо стало серьезным.
— Десять дней назад я была бы счастлива от одной только мысли прожить с тобой пятьдесят лет, Ричард, если, конечно, мы будем счастливы. А сейчас я не знаю… Разве можно прожить с кем-то пятьдесят — двести лет? Смогут ли двое любить друг друга так долго? Что будет? Насколько каждый из них изменится за такое долгое время? Мы не знаем. И никто не может нам этого сказать.
Ричард сел рядом с ней и обнял ее.
— Милая, за пятьдесят лет всего не узнаешь. И не потому ли остается много неизведанного, что у людей нет еще пятидесяти лет? И этого мы не знаем. Нам, конечно, придется иначе строить свою жизнь, однако зачем волноваться на сто лет вперед? А что касается всего прочего, то разве оно так уж плохо? Мы не могли заглянуть в наше будущее десять дней назад, но мы не можем этого и сейчас. Мы знаем лишь, что, возможно, проживем значительно дольше, нежели надеялись. Так почему же не начать с того, с чего мы и начали бы — с хорошего или с плохого? Именно так я хочу поступить, а ты?
— О, конечно, Ричард, конечно, только…
— Только что?
— Я не совсем уверена… Крах схемы, модели… Скажем, стать бабушкой в двадцать семь лет или прабабушкой в тридцать пять… Все еще иметь возможность родить ребенка после девяноста и так далее. И это только при коэффициенте три. Все как-то удивительно перепуталось. Я не думаю, что хочу этого, однако и не уверена, что не хочу.
— Милая, ты так говоришь, словно у всех, кто живет семьдесят-восемьдесят лет, эта жизнь четко спланирована. На это не так, поверь мне. Люди сначала должны научиться, как прожить жизнь, а к тому времени, когда они начинают что-то понимать, жизнь уже проходит. И на исправление ошибок не остается времени. А у нас будет время, чтобы научиться жить, а затем наслаждаться самой жизнью. Хоть это все еще не кажется мне реальным, но должен признать, что твоя Диана была права. Людям нужно больше времени.
Если мы будем жить дольше, мы лучше научимся жить. Мы будем понимать гораздо больше. Жизнь будет полней, богаче — какой она и должна быть. Невозможно заполнить все двести лет такой рутиной, какая была хороша для тех, кто жил пятьдесят лет…
Вступим в новую жизнь, любимая. Не стоит волноваться из-за этого. Жизнь нужно прожить. Это будет своеобразный подвиг. Мы будем наслаждаться, познавать эту жизнь вдвоем. Вперед, будем…
Зефани повернула лицо к нему. Выражение озабоченности исчезло, она улыбнулась.
— Конечно, Ричард, любимый мой, мы будем, будем…
ГЛАВА ПЯТАЯ
Из всей утренней почты, разбросанной беспорядочно по журнальному столику Френсиса Саксовера, выделялся пухлый конверт, надписанный наспех. Почерк был не знаком Френсису. Он разорвал конверт несколько газет и короткое сопроводительное письмо.
“Дорогой Френсис!
Помня, что в Дарре неделями читают только прилизанные странички “Обсервера” или “Таймса”, я подозреваю, что высланное мною может пройти мимо Вашего внимания, в то время как, я полагаю, Вам надо было бы с этим ознакомиться.
Дело в том, что некоторые хитрости моей системы защиты заслуживают наивысшей похвалы. А задание облегчается еще одним: левая рука на Флит-стрит не знает, что творит правая, и “А” явно разошлось с “Б”.
Извините за поспешность.
Ваша Диана Брекли”.
Удивленный Френсис развернул лист. Как оказалось, это была страничка из газеты “Санди Радар” с отмеченными отдельными местами красными крестиками; наверху были помещены четыре пары фотографий и заголовок: “Секрет красоты открыт читателям “Радара”.
Под ним Френсис прочитал:
“Неслыханная новость для всех, всех, всех. Подтверждается истина, что за деньги всего не купишь. Улыбка любимой, утренняя или вечерняя заря — на них нет ярлыка с ценой, и именно в этом их ценность. Но всем известно, что в нашем современном мире деньги намного облегчают жизнь… Взгляните-ка только на фотографии красавиц, помещенные вверху, и вы поймете, что я имею в виду. Каждое верхнее фото показывает, как данная особа выглядела десять лет назад, а соответствующее нижнее — как она выглядит сейчас. А теперь сравните свое фото десятилетней давности со своим отражением в зеркале. Ну и как? Куда большая разница, чем между фотографиями на этой странице?
И разве трудно высокопоставленной особе добиться, чтобы и десять лет не оставили на ее лице никакого следа? Наши леди считают, что за это не жаль заплатить в салоне красоты на Мейфере триста-четыреста и больше фунтов в год.
Однако большинство наших читателей задумается и скажет, что нужно быть большим счастливчиком, чтобы позволить себе такое. Но на этот раз они не правы. Благодаря “Радару” каждый — да, каждый! — может достичь этого”.
Дальше статья возвещала, что специалисты “Радара” открыли секрет сохранения красоты, который используют в этом салоне; стоит это совсем не триста фунтов в год, вполне достаточно и трехсот пенсов. И теперь они хотят рассказать об этом своим читателям.
“Серия специальных статей, которую “Санди Радар” начнет публиковать со следующей недели, откроет все секреты и расскажет каждой читательнице, как сберечь свою молодость.
Итак, следите за газетой на протяжении следующей недели, и мы откроем вам то, что вы хотите знать!”
Френсис с чувством обманутого человека отложил газету в сторону: интересно, сколько еще статей выпустит “Радар”, прежде чем дойдет до сути?
Он развернул другую статью — немного скромнее, всего на две колонки. Она тоже открывалась контрастными фото, но меньшего формата, и изображали они лишь две пары лиц. Это были не те люди, что в предыдущем квартете из “Радара”….
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
