— Раззвонила, не удержалась, — насупился Кучин. — Эх ты, сорока! Да ты кого ко мне привела? — он снисходительно покосился на Андрея. — Он же вроде тебя, еще только листочки выпускает. Давно ли из института? Года два? Видишь, так и есть. Ну, да ладно, садитесь, я вас чайком с конфетками побалую.
— Благодарю, — сухо ответил Андрей. — Мне спать пора. Меня мама ждет. Только, между прочим, при цилиндрическом соленоиде вы плотного луча не получите, — и повернулся к Инне Георгиевне, — вы идете или остаетесь?
Кучин удивленно воззрился на Андрея, потом перевел глаза на аппарат у окна, понял, что выступающие витки соленоида, точно ребра отощавшего человека, позволили юному гостю точно угадать конструкцию излучателя.
— Стоп, юноша, стоп! — Кучин схватил Андрея за рукав. Садитесь, прошу.
Он свободной рукой указал на стол, накрытый обшарпанной клеенкой. Андрей собрался было запротестовать, но почувствовал на себе умоляющий взгляд Инны Георгиевны. Она села рядом с ним, касаясь его плечом.
Матвей Родионович разыскал в шкафу бумагу, шариковую ручку, положил все это перед Андреем и сам сел напротив.
Возвратившись домой, Андрей признался себе, что это был счастливейший вечер в его жизни. Нет, не только потому, что его робкие теоретические исследования перекликались с замыслами Кучина и уже в этой, первой модели аппарата проглядывали материализованным воплощением его идей. Главное заключалось в том, что рядом с ним весь этот вечер была удивительная женщина. И хотя в амурных делах Андрей не был новичком, но тут было что-то совсем другое, неожиданное.
Теперь он с нетерпением ждал очередной встречи, но Инна Георгиевна, заменяя заболевшего врача, работала по две смены и Андрей не решался назначить ей свидание, зная, что она устает, не в пример ему.
Она появилась сама в субботу утром.
— Я за вами, — прямо в дверях заявила она, — я целую вечность не была у Матвея Родионовича. Что там у него?
Андрей пожал плечами. Инна Георгиевна укоризненно поглядела на него, но ничего не сказала.
…На треноге стоял совсем другой аппарат. Да, следовало отдать должное Кучину — руки у него были золотые. Андрей подивился тому высокому мастерству, с которым была изготовлена каждая деталь. Параболическое зеркало, делавшее аппарат похожим на модель радиотелескопа, мощный конический соленоид, криогенный генератор, пульт управления — все это было продумано до мелочей, скомпоновано с поразительной рациональностью, все блестело, все радовало глаз своими формами.
— Испытывали? — поинтересовался Андрей.
— А как же! Совсем другое дело, Андрей Лаврентьевич. До минус ста восьмидесяти доходит. Чуете, мой юный друг? Мы же на такой уровень выходим, какой и фантастам не снился.
— А на чем пробовали?
— Да на всем, что под руку попадало: утюг, кастрюля, кирпич со двора притащил.
— Кастрюля пустая была? — неожиданно вмешалась Инна Георгиевна.
— Не с супом же, — отшутился Кучин.
— А если с водой?
Кучин озадаченно покачал головой.
— Действительно, — он развел руками, — как это мне в голову не пришло?
— Я сейчас принесу.
Инна Георгиевна отправилась на кухню, загремела кучинской посудой, послышался шум воды из-под крана. С кастрюлей, наполненной до краев, она возвратилась в комнату. Кастрюлю водрузили на металлическую пирамиду и отодвинули в угол комнаты.
Кучин включил аппарат, нацелил его на кастрюлю. Раздался щелчок тумблера и поверхность кастрюли почти мгновенно покрылась инеем. Но поверхность воды, которая хорошо была видна Андрею, не претерпела никаких изменений.
— Неужели не замерзла? — удивился Андрей.
— У меня в кладовке трубки, — сказал Кучин, — выберите подлиннее и согните конец.
Углом стальной трубки Андрей дотянулся до кастрюли, спустил его на поверхность воды. Вода была твердой! Послышался стук металла о металл.
— Опрокиньте ее, — подсказал Кучин, — только чтобы не скатилась.
Андрей поймал за ручку кастрюлю, долго таскал ее из стороны в сторону, прежде чем она легла на бок. Вода не вылилась, хотя оставалась по-прежнему прозрачной и сквозь нее просматривалось даже дно кастрюли.
— Вот так диво дивное, — проворчал Кучин, — похоже, мы начинаем ниспровергать законы природы. А ну-ка, выключим.
В то же мгновение вода хлынула из кастрюли на пол, брызгами обдала Андрея и Инну Георгиевну, лужами разошлась в стороны.
— Как странно, правда? — Инна Георгиевна прижала ладони к пылающим щекам. — И, мне кажется, я начинаю догадываться, в чем тут дело. Да, да, не смейтесь, Матвей Родионович. Вот сейчас убедимся.
Она снова исчезла на кухне и появилась на этот раз с литровой бутылкой из-под кефира, наполненной по самое горлышко. Бутылку и металлический замок для нее Инна Георгиевна протянула Андрею.
— Закройте, пожалуйста. Покрепче, намертво.
— Ну, ну, давайте, — согласился Кучин.
Андрей поставил бутыль на пирамиду.
— Поберегите глаза, — предупредил Кучин. — Как бы стекло не разлетелось по комнате. В воде-то сами знаете какая силенка, стальные трубы от легкого морозца рвет, а тут минус сто восемьдесят. Шандарахнет гранатой.
Раздался щелчок переключателя, красной искоркой вспыхнула сигнальная лампочка. Бутылка тотчас же оделась в белую пушистую шубу из инея. Но… осталась целой.
— Это уж совсем черт знает что, — Кучин даже сел на стул. Но тут же вскочил и опрокину головку тумблера. Лампочка погасла, точно по волшебству исчез иней с бутылки. Сама же бутылка стояла целехонькой и невредимой, наполненная прозрачной водой.
— Я поняла! — закричала Инна Георгиевна. — Я все поняла! Вы даже не представляете, какое сделали открытие. Ай-яй-яй!
Прижав ладони к щекам, она затрясла головой.
— Поделитесь с нами, неучами, своими эвристическими соображениями, — снисходительно кривя губы в усмешке, прохрипел Кучин. — Вы только взгляните на эту даму, Андрей Лаврентьевич, — сияет, как киловаттка. Что такое пришло в вашу милую головку, Инна Георгиевна?
— Завтра… завтра… завтра… — залепетала Инна Георгиевна. — И, ради бога, не смейтесь надо мной, Матвей Родионович! Нет, нет, провожать меня не нужно, — взглянула она на Андрея.
Андрей озадаченно взирал на захлопнувшуюся за ней дверь.
На следующий день в квартире Барминых она появилась только в девятом часу вечера. В руках ее была закрытая картонная коробка, в каких обычно продают кастрюли-скороварки. От ужина она отказалась и даже не присела, хотя вид у нее был утомленный.
По дороге к Кучину Инна не доверила коробку Андрею, несла ее бережно и шла чуть поодаль от него. На все расспросы улыбалась загадочно и виновато.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
