Читаем без скачивания Рулевой - Билл Болдуин

За всю свою жизнь Брим никогда и никого не желал так сильно, как Марго Эффервик сейчас. Он сжал ее руку и постарался собраться с духом.

— Н-но т-тогда, — слабым голосом пролепетал он, — т-тогда вы?.. — Но прежде, чем он смог договорить, его прервала чья-то рука, опустившаяся ему на плечо. Он вздрогнул, с колотящимся сердцем повернулся и уставился на седовласого метрдотеля.

— Тысяча извинений, лейтенант Брим, — прошептал тот. — Ваш транспондер…

— Вселенная! — яростно прошептал Брим. Этот трижды проклятый прибор, что он проглотил! Значит, из штаба послали вызов, и он ретранслировал его на пульт в прихожей! Сдавшись, он бессильно опустил глаза. — Очень хорошо, — со вздохом произнес он вслух. — И чем вы меня хотите обрадовать?

Метрдотель протянул ему маленький кубик — Брим приложил к нему палец, удостоверив личность адресата, и прижал к уху.

— Вам надлежит немедленно внеочередным транспортом прибыть на борт К.И.Ф. «Влиятельный», — услышал он. — Ваши личные вещи уже упакованы и доставлены со «Свирепого».

— Я глубоко сожалею о вторжении, принцесса Эффервик, — произнес метрдотель, поворачиваясь, чтобы уходить. — Однако у нас не было выбора.

— Я понимаю, — огорченно ответила Марго. Потом она повернулась к Бриму. — Что такое? — спросила она.

— К.И.Ф. «Влиятельный», — прошептал Брим. — Меня отобрали в команду.

Недоверчиво посмотрев на него, Марго вдруг неудержимо захихикала.

— Транспондер? — переспросила она. — Вы что, правда, проглотили одну из этих штуковин?

— Ну да, — кивнул снова покрасневший Брим. — О, Вилф! — воскликнула она. — Неужели вам никто ничего не сказал?

— Нет, — признался он. — Я слишком мало здесь пробыл, чтобы узнать что-нибудь, кроме того, что есть в учебниках.

Она покачала головой.

— Ладно, — сказала она. — Вот вам урок первый. — Она печально улыбнулась. — Отсюда нет внеочередного транспорта. По крайней мере мне о таком ничего не известно. — Она сжала его руку, потом отпустила. — Впрочем, я могу подбросить вас на своем глайдере. Мы у себя в отделе имеем допуск в самые неожиданные места.

Несколько циклов спустя они уже неслись над шоссе в сторону базы.

Не успела Марго свернуть с трехгтолосного шоссе, как таверна «Русалка», огонь в камине и все остальное — не считая ее самой — начало представляться Бриму каким-то нереальным. Даже при том, что расплатились они с Марго поровну, он никогда еще не тратил столько кредиток на один-единственный обед, да и денег-то таких у него никогда раньше не бывало. Он не питал сомнений на тот счет, почему все прошло так замечательно. Фамилию Эффервик в Галактике и ее окрестностях хорошо знали — и часто боялись. Он улыбнулся. Этой прекрасной молодой женщине не нужно было стараться произвести впечатление; у нее это получалось и так.

За то время, что они обедали, ветер заметно усилился, но она легко удерживала глайдер на курсе, как бы снежные заряды ни старались снести его с дороги, заполненной тяжело груженными машинами всех типов и размеров. Почти всю дорогу она молчала. У хорошо охраняемого контрольно-пропускного пункта она остановилась и протянула свою карточку, засветившуюся в дешифраторе необычным цветом (эту карточку дешифратор обработал на удивление быстро).

— Я подвожу лейтенанта Брима, — заявила она, протягивая через приоткрытое окно его карточку вслед за своей; впрочем, на его карту уже почти не смотрели.

— Благодарю вас, принцесса, — произнес часовой и махнул рукой, позволяя им проехать на кипевшую предстартовой жизнью площадку.

— Это был чудесный вечер. Марго, — запинаясь, пробормотал Брим, пока она выруливала по сложной системе пандусов, ведущих к трапу. Над гравибассейном чудовищных размеров — раз в пять-шесть больше стандартного бассейна в эорейском секторе — парил исполинский лайнер. Даже стандартная военная окраска и бронелисты на бортах не могли скрыть изящества его пропорций. Разумеется, это был «Влиятельный» собственной персоной: почти тысяча иралов стремительного корпуса со скрытыми в глубине мощными кристаллами, что позволяли ему легко обогнать даже самый быстроходный крейсер.

Марго остановила глайдер у трапа, по которому на борт тянулась бесконечная вереница людей, и повернулась к нему; ее лицо освещалось слабым отсветом приборной доски. На ее глазах блестели слезы, а лицо было таким серьезным, каким Брим никогда еще его не видел.

— Это был чудесный вечер, Вилф, — произнесла она и шмыгнула носом. — И я должна извиниться перед вами. Я боюсь, что я утратила контроль над собой там…

— Мы оба утратили контроль над собой, — согласился Брим. — Но ведь ничего не случилось.

— Нет, — тихо кивнула она. — Но вы не понимаете…

— Я ничего не хочу понимать, — неожиданно для самого себя возразил Брим. — Все, чего я хочу, — это твоих губ. Марго, а после мы можем нажать на «сброс» и начать все, сначала, словно и не было ничего. Но мне нужен твой поцелуй прямо сейчас и больше, чем что бы то ни было другое во Вселенной!

Не сказав ни слова, она упала в его объятия, прижавшись холодными влажными губами к его рту. Ее сладкое дыхание приятно щекотало ему ноздри, ее тело так уютно лежало в его руках — чудо, а не женщина. Их зубы соприкоснулись на мгновение, и он открыл глаза; она тоже приоткрыла их на мгновение и снова зажмурилась. Он почувствовал, как она дрожит, потом ее руки разжались. Она судорожно глотнула воздух, и он отпустил ее.

Мгновение они просто сидели молча с отчаянно бьющимися сердцами.

— Я… мне, наверное, лучше уехать Вилф, — дрожащим голосом произнесла Марго. — Мне и так трудно будет нажать на «сброс».

Он открыл дверцу глайдера, впустив в салон шум предстартовой суеты, молча кивнул ей и выпрыгнул на снег, прижав на прощание пальцы к губам. Она вернула ему воздушный поцелуй, он хлопнул дверцей, и маленький глайдер, поднимая вихри снега, скользнул от трапа и исчез в потоке движения.

С тяжелым сердцем Брим пробился через толпу к будке дежурного, где его ждал кто-то, неожиданно похожий на Утрилло Барбюса, с подозрительно знакомым чемоданом в руках.

— Барбюс?

Рослый звездолетчик отдал ему честь, и они вместе двинулись к ярко освещенному трапу.

— Лейтенант Юлсуорси решил, что вам не помешает помощь, сэр, — ответил тот, пытаясь перекричать шум генераторов. — И у меня не было никаких особенных планов на время ремонта, вот я и решил записаться с вами вместе. — Он протянул Бриму знакомый магазинный бластер. — Говорят, нас ждет одно из тех заданий, где эта штука не помешает, сэр.

Брим тряхнул головой и, радостно улыбаясь, хлопнул верзилу по плечу (что мало чем отличалось от хлопанья рукой по гранитной скале с Октиллиана).

— Так в путь, дружище Барбюс! — сказал он. — Похоже, мне много чего еще предстоит узнать о нашем флоте — да и обо всем остальном тоже.

Глава 5

Зажатые толпой солдат и потоками военной техники, заполнившими широкий трап, от края до края, Брим с Барбюсом не имели возможности разглядеть огромный лайнер целиком. Казалось, корпус его тянется на кленеты в обе стороны. Даже освещенный только снизу, из бассейна, он казался прекрасным. Передняя палуба чуть поднималась вверх от заостренного носа, упираясь в высокую надстройку, увенчанную двумя огромными антеннами КА'ППА-связи и казавшимся крошечным мостиком, выступ которого придавал кораблю чуть близорукое и даже удивленное выражение. Остальные три четверти длины лайнера прикрывались ярусами ярко светившихся изнутри гиперэкранов. Под ними бесчисленные ленты транспортеров несли в грузовые трюмы накрытую брезентом технику. Брим обратил внимание на колонну мощных тягачей, тащивших на буксире огромные самоходные разлагатели. Вот это страшилища! Чудовищных размеров башни на плоских корпусах (казавшихся неожиданно маленькими для того веса, что они несли), маленькие, облицованные бронестеклами кабинки водителей, как бы по ошибке прилепленные в переднем и заднем углу по левому борту… Расположенные в задней части башни массивные блоки систем охлаждения наглядно говорили о той чудовищной энергии, что использовалась при стрельбе из этих тупорылых орудий.

— Ну и, что ты скажешь об этом.? — спросил он Барбюса, кивнув в сторону ползущих под ними в открытый люк грузового трюма орудий.

— Похоже на трофейные, сэр, — ответил, приглядевшись, старшина.

— Тогда понятно, отчего у них такой странный вид, — кивнул Брим. — Вот только удивишь ли этим облачников?

— В любом, случае лучше уж пусть они будут повернуты против Трианского, чем против нас, лейтенант. К-9 — чертовски опасные штуки, если верить тому, что я слышал. Здоровы, но мощны. Используются для борьбы с бронетехникой — танками там и всем прочим.

И вдруг взгляду их открылся весь корабль. Брим зачарованно тряхнул головой, пытаясь представить себе, как он мог выглядеть до войны — белоснежный корпус с эмблемой «Имперской Голубой Ленты» на мостике.