спешили на работу. Я любила их всех.
Дверь в ванную была приоткрыта. Муж намазывал пеной лицо, готовясь бриться. Какой же он у меня красивый. Хотелось прислониться к его спине и обнять крепкокрепко.
— Ты же знаешь, что я не люблю, если кто-то смотрит, когда я бреюсь, — сказал он и закрыл передо мной дверь.
Все, как и раньше. Словно не было нашей ссоры, а Галина — только плод моего воображения. По правде говоря, я и сама слабо верила, что все это случилось наяву. Сейчас я приготовлю ему чистую рубашку, галстук, носки. Что изменилось за годы брака? Разве может быть что-то стабильнее, чем наша семейная жизнь?
— Как будто нельзя было сварить кашу на пару минут раньше. Ее совершенно невозможно есть. Я обжег язык.
Привычное утреннее недовольство. Сегодня я была рада даже ему.
— А ты бери сверху, там она не горячая, — пробовала я найти компромисс. — После работы я забегу в магазин. Тебе что-нибудь купить?
— Ты и так умудрилась спустить все, что было. Что, не терпится все потренькать?
Тренькать мне не хотелось, но прохаживаться по магазину с некоторой суммой в кошельке было очень даже приятно. Каюсь, была мысль потратить все на волшебную процедуру, но рука не поднялась. Пусть Ирка смеется сколько хочет, а муж ко мне все же вернулся и деньги в шкатулке появились. Как после этого не верить в чудодейственную силу волнового выпрямителя. Ничего, вот отдам Ирке долг и буду постепенно собирать на следующую процедуру. Чтобы, так сказать, закрепить эффект.
* * *
Ирка давно не объявлялась. Нужно признаться, что я тоже ей не звонила. Совесть, конечно, меня мучила. Некрасиво как-то получалось. Когда мне нужны были деньги, о подруге я вспоминала. Как только все у меня наладилось, времени на то, чтобы позвонить и узнать, как у нее дела, не находилось. Эгоизм чистой воды. Я бы обязательно пригласила ее в гости, но мой муж ее терпеть не мог, да и она не была к нему расположена. С тех пор как узнала про Галину, вообще перестала о нем говорить. Вся эта история повлияла на нее не меньше, чем на меня. Мне даже показалось, что она разочаровалась в мужчинах. Признаться честно, мужская братия и у меня не вызывала доверия. Если бы мой жизненный опыт был подобен Иркиному, то разочарование наверняка случилось гораздо раньше.
Через пару недель Ирка позвонила сама. Мы поболтали ни о чем, и она предложила встретиться после работы в кафе, чтобы отпраздновать возвращение нарцисса. Мне не очень нравилось, когда она так называла Женечку, но ничего не сказала, без того чувствуя себя виноватой перед ней.
Вечерняя репетиция мужа избавила меня от необходимости рассказывать о предстоящей встрече. Пусть он себе спокойно руководит старухами, тогда как я встречусь с любимой подругой. Каждый раз, когда Женечка уходил на работу, мое нутро начинал точить червь сомнения и недоверия. Представлялось, что вместо репетиции он отправляется к Галине и прекрасно проводит там время, посмеиваясь над моей наивностью. Признаюсь, один раз я не выдержала и отправилась к мужу на работу, чтобы узнать, на самом ли деле он там. Я пробегала под дождем под окнами, пытаясь заглянуть внутрь. Сделать это было не так и просто, потому как они располагались довольно высоко над землей. Неизвестно, до чего бы я додумалась, если бы мной не заинтересовались проходившие мимо полицейские. Представив, что мне грозит в случае поимки, я скрылась из вида со скоростью света. Если бы меня под белые рученьки привели для опознания на работу к мужу, то он вряд ли захотел продолжать со мной совместное проживание. Да еще вскрылись бы прошлые мои подвиги, о которых наверняка с удовольствием поведал бы бдительный вахтер. Тогда можно было поставить жирный крест на моей семейной жизни. Амалия Модестовна не позволила бы сыну продолжать отношения с недостойной особой. После этого случая за мужем я больше не следила, решив положиться на судьбу. Тем не менее, его приход и уход сверяла по часам. Хотя если один человек захочет обмануть другого, то сделает это без труда.
Мы расположились с Иркой в маленькой кондитерской, зная, что там всегда вкусная выпечка и замечательный кофе. Она располагалась в подвале дома, и о ее существовании знали немногие. Потому там всегда были свободные места. Усевшись на мягкие кресла, мы принялись болтать, делясь последними новостями. Какой бы беззаботной и веселой ни была наша беседа, я чувствовала, что подругу мою что-то волнует. Выслушав про ее работу, мерзкую соседку, собака которой мочится на Иркин коврик у двери, и про новые тенденции в моде, я решилась задать вопрос.
Сначала Ирка отнекивалась, пытаясь изобразить еще большую веселость. Но вскоре созналась, что хочет со мной серьезно поговорить. Я напряглась. С некоторых пор серьезные беседы меня пугали, и я старалась их избегать.
— Меня познакомили с одной женщиной, — начала Ирка, и я почувствовала, как напряглась моя спина, вытянувшись в струну.
— И оказалось, что она еще одна жена моего мужа? — пробовала пошутить я. Получилось несмешно.
— Это вряд ли. Не думаю, чтобы твоему нарциссу были по душе дамы старше среднего возраста. К тому же она слишком хорошо знает людей, чтобы с ними связываться.
— Звучит не слишком оптимистично, — снова попыталась я пошутить. Но на душе отлегло.
— Тем не менее, я думаю, что было бы неплохо, если бы ты с ней пообщалась.
— А при чем здесь я? Зачем мне общаться с какой-то неизвестной теткой, которая к тому же не любит людей? В последнее время меня не очень-то тянет к общению.
— Я у нее была, и она мне такое сказала, что вот уже неделю хожу под впечатлением. Ты слышала что-нибудь о медиумах?
— Это что-то типа колдуна? Я в эти сказки не верю. И связываться с магией не хочу.
— Не хочешь, потому что боишься, — уверенно произнесла Ирка. — Ты как хочешь, но я тебя к ней записала. Это не то, что твои волновые выпрямители, тут живая энергия и связь с миром теней.
В мир теней я не очень-то верила и имела о нем слабое представление, но топот мурашек на свой спине отчетливо ощутила. Такие выражения пугают и манят одновременно. Может, живая энергия и неведомый мир помогут скрепить мой брак и отворотят мужа от приставучих женщин? В том, что виноваты женщины, сомнений не имелось. Еще бы, такой красавчик не может не нравится. И что только он нашел в такой серости, как я, ума
