чтобы я могла это проигнорировать. На его лице написана решимость, которой во мне нет. А потом… Потом он придвигается ко мне еще ближе, насколько это вообще возможно, и спрашивает:
— Поговорим?
Вздрогнув, я затравленно смотрю на него, сжимая губы, и чувствую, что снова готова расплакаться.
И когда это я стала такой чувствительной?
— О чем? — тихо спрашиваю я, отворачиваясь, делаю вид, что рассматриваю собственные пальцы.
— Посмотрим… Даже не знаю с чего начать. Почему ты сбежала после того, что было ночью? Почему плакала?
Сглотнув, я прикусила губу.
— Я не готова отвечать тебе на эти вопросы, — тихо призналась я, и это было правдой. Я не знала что ему сказать. Как ему сказать о том, что я жалею о том, что скрыла от него то, что я была беременна. Что это, наверное, самый ужасный поступок в моей жизни. И что я сбежала, потому что испугалась своих чувств. Испугалась того, во что это может вылиться.
Андрей шумно выдохнул, так, что я почувствовала его дыхание на своей коже, которая тут же покрылась мурашками, и коснулся рукой моей щеки.
— Аня, посмотри на меня.
Я не хотела. Потому что боялась, что если сделаю это, уже не смогу сдержаться. А тогда… Тогда придется все объяснять. Но он не оставил мне выбора.
Посмотрев в его глаза, я чуть в них не утонула, но, прежде чем я успела что-либо сказать, в ванну вбежала Алиса. Видимо ей стало скучно, и она решила посмотреть, чем мы заняты.
Андрей отпрянул от меня, и я отвернулась к крану, делая вид, что умываюсь, так быстро, что она не увидела, как близко мы стояли, или не обратила на это внимания, и Алиса увела его обратно в комнату, показывать ему оставшиеся рисунки, а я…
Я снова осталась одна.
“И поделом”, — горько подумала я, отправляясь в свою комнату, где меня ждал только старенький, побитый жизнью, и местами Алисой, ноутбук. В этом году я уже дважды сдавала его в ремонт.
Сев за стол, я открываю его и переписываю свое резюме, но мне сложно сосредоточиться. Особенно когда Андрей здесь, с Алисой, через стену от меня.
— Что делаешь? — я не заметила, как он вошел, и его голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я прикусила губу, возвращая себе самообладание, и пожала плечами, уткнувшись в экран.
— Пытаюсь составить резюме. Помнишь, я ведь осталась без работы…
— Я думал ты ездила на собеседование, — он выгнул бровь, ловя меня на лжи, и я зажмурилась, чувствуя себя последней идиоткой.
Я промолчала. Частично от неловкости, частично из упрямства, и он продолжил:
— Знаешь, Аня, я ведь могу помочь… С работой. У меня есть связи, и…
Я поднимаю руку, останавливая его.
— Не нужно меня жалеть, — хмуро отвечаю я, — Я могу справиться сама.
Он явно хотел возразить. Даже приоткрыл рот для этого. Но не успел. Ему позвонили.
Сжав губы, Андрей вынул телефон из кармана, взглянул на экран, и его глаза недобро сузились. Кто бы ему ни звонил, он был явно не рад этому.
— Ответишь?
Он покачал головой, сбрасывая звонок, и его взгляд заскользил по комнате. А тогда его телефон зазвонил снова.
Раздраженно выдохнув, он тихо извинился, и ответил на звонок. Когда он отошел, я расслышала по телефону слащавый, капризный голос женщины.
Я видела его напряженную спину и почти как наяву видела его насупленные брови. Секунду спустя он взглянул на меня, едва слышно выругался, и зашипел::
— Я уже говорил, не звони мне с рабочего номера…
— Новая подружка?
Мой голос прозвучал чуть резче, чем я планировала.
Я чувствую, как во мне растет давно забытое чувство. Ревность.
Откуда она взялась?
Мои слова повисли в воздухе, точно гром. В глазах Андрея промелькнуло что-то похожее на удивление, смешанное с раздражением. Покраснев, я закусила губу и отвернулась к экрану ноутбука, спряталась за ним, словно за щитом.
— Забудь, что я спросила, — шепчу я, игнорируя его смешок, — Мне все равно.
— Как скажешь, — отвечает он, и, даже не глядя на него, я знаю, что он улыбается, — Мне нужно уехать, но я обязательно вернусь, чтобы мы могли продолжить наш разговор.
Не найдя что на это ответить, я просто машу ему рукой, жду пока он попрощается с Алисой и закрываю за ним двери. Усталая, Алиса засыпает, и я возвращаюсь к тому, чем занималась раньше.
Я глубоко дышу, пытаясь отвлечься и подавить ту безумную искру, которая вспыхивает каждый раз, когда мы вместе.
Мне не нужны проблемы, связанные с Андреем. Мне нужна работа. Мне нужно, чтобы моя дочь была счастлива.
Разослав резюме, я стала ждать ответа, нервно кусая себя за щеку, чтобы погасить нарастающую панику.
Наверняка после моего увольнения Виктор позаботился о том, чтобы меня не взяли ни в одну приличную компанию. Даже думать не хочу о том, что он мог наплести про меня потенциальным работодателям.
Он никогда не умел проигрывать, и я не сомневаюсь в том, что он сделал все, чтобы нагадить мне напоследок. Это будет чудо, если до конца недели мне ответит хоть кто-нибудь.
Сидя на стуле, я глубоко дышу, стараясь унять нарастающую панику.
Вздохнув, беру в руки телефон и пролистываю контакты.
Лида…
Мой запасной вариант.
В моих мыслях возникает образ подруги. Ее упрямый взгляд, ее непоколебимая уверенность в себе. Она всегда знала, чего хочет. Мы были такими разными во времена учебы. И теперь, ее жизнь — это ее решение, ее мечта, а моя — лишь куча неосуществленных надежд и разочарований.
Она превратила свою страсть в профессию. Её мечта о дизайне одежды всегда казалась мне недостижимой, но она бросила университет и пошла за зовом сердца.
Это было смело и рискованно, но у нее получилось. Теперь она владела сетью магазинов мужских костюмов, разбросанных по всей стране. Один из них был в самом центре нашего города.
Собравшись с духом, я набираю номер. Я слушаю гудки, кажется, целую вечность, прежде чем она отвечает мне. — Аня? Это ты? — её голос звучит удивленно, но радостно, — Ну наконец-то! Как дела?
Ее искренность заставляет меня улыбнуться, несмотря на то, что моя жизнь кажется такой неразберихой.
— Не слишком хорошо, если честно… — я не пытаюсь скрыть свою тревогу, — На самом деле я хотела попросить тебя об одолжении. У тебя есть минутка?
— Конечно, — ее голос звучит ласково, с ноткой искреннего беспокойства, — Что случилось?
И я начинаю. Рассказываю о своем увольнении, о моем бывшем начальнике, который вероятно сделает все, чтобы никто, не предложил мне
