А тем временем я попросила Маклура, одного из лучших наших грумов, бывшего армейского майора, глаз не спускать с мисс Бальфур во время прогулки — ибо уже не сомневаюсь, что Син станет пытаться уединиться с нею.
Мужчины по крайней мере предсказуемы. По счастью, женщины совсем не таковы…
День выдался серый, облачный. Роуз пробудилась на заре от беспокойного сна, полного волнующих сновидений — ей грезились жаркие поцелуи человека с глазами цвета шерри и самодовольной улыбкой…
Не пожелав будить слуг, девушка встала, накинула пеньюар, подложила в камин дров и устроилась подле огня с книгой.
Но навязчивые мысли о Сине мешали ей сполна насладиться утренним чтением. На этот раз, когда мужчина поцеловал ее и она вновь испытала те самые невероятные ощущения, что и шесть лет назад, она не испугалась, как тогда — о нет, она наслаждалась! Наслаждалась сверх всякой меры… Однако кто знает, что лучше?..
Ах, Роуз, Роуз, что же ты делаешь? Девушка тяжело вздохнула, подошла к окну и прислонилась горячим лбом к оконной раме, задумчиво глядя, как ветер треплет траву на лужайке. Ветер принес запах сырости, девушка зябко поежилась — и тут в дверь постучали.
— Войдите!
Двери открылись, и вошла служанка по имени Энни, неся поднос с завтраком.
— Да вы уже встали! А я-то и не знала, что вы проснулись, иначе пришла бы пораньше! — Энни поставила поднос на столик подле камина. — Да вы и огонь уже разожгли… ох, барышня, сдается, приди я попозже, вы и оделись бы без моей помощи!
Уловив в тоне служанки нотку упрека, Роуз улыбнулась. Узнав, что Роуз прибыла в замок без личной прислуги, домоправительница, мисс Кэрнесс, тотчас приставила к ней Энни. Служанка была рослой ширококостной девицей с редкими светлыми волосами, а круглое лицо ее усыпано было веснушками. К тому же она обожала посплетничать — словом, девушке горничная очень понравилась.
— Нет, без тебя я никак не сумела бы одеться, — заверила служанку Роуз. — На моей любимой амазонке такое множество пуговок, что я и пытаться бы не стала…
— Оно и хорошо! А то стали бы судачить, что я дурно выполняю свои обязанности! — Энни сняла с блюда колпак и налила ароматного чаю в тончайшую фарфоровую чашечку. — Пора вам позавтракать, мисс. Если вы и впрямь намерены кататься верхом в эдакую погоду, то без доброго завтрака не обойтись!
Роуз присела за столик и принялась намазывать тост сливочным маслом, а Энни тем временем распахнула створки объемистого гардероба.
— Я еще вчера отдала распоряжение, и служанка из прачечной отгладила все ваши платья — она, между прочим, в полном восторге от вашей амазонки! Говорит, что она получше даже будет, чем та, что носила принцесса Шарлотта, когда приезжала сюда! Я смерть как хотела поглядеть, однако… — Круглое лицо Энни показалось из-за дверцы гардероба. — Вы точно поедете, в эдакую-то непогоду?
— Уж не знаю, как остальные, а я поеду, даже если пойдет дождь. Обожаю скакать во весь опор, когда над головой тучи — а под дождиком никто еще не размок. Это даже прибавляет очарования…
— Так-то оно так, мисс, но что если зарядит ливень?
— Тогда я где-нибудь укроюсь, пока не распогодится. Мы же поедем по лесной дороге.
— Ох, и на всё-то у вас готов ответ! — Энни хихикнула, вновь скрылась за дверцей гардероба, извлекла на свет амазонку и положила ее на постель. — Какая красота…
— Благодарю.
Горничная со знанием дела провела ладошкой по мягкой ткани широкой юбки:
— Вот удача, что наряд из шерсти! Денек-то выдался пасмурный и прохладный, и шерсть — в точности то, что нужно!
Роуз тем временем доела тост и вытерла пальчики крахмальной салфеткой. Прихлебывая чай, она наблюдала за тем, как Энни встряхивает широкую юбку амазонки. Накануне вечером, увидев девиц Стюарт, наряженных по последней парижской моде, Роуз с горечью поняла, что все ее наряды — большей частью позаимствованные у Лили — ужасающе невзрачны и старомодны. Не то чтобы это ее печалило само по себе — для нее платье было просто платьем, а вовсе не предметом похвальбы. Однако амазонка — это совсем другое дело.
Амазонка — это не платье. Это доспех.
— Пойду-ка я умоюсь. — Роуз удалилась в крошечную ванную, примыкающую к спальне, и возвратилась оттуда розовая и посвежевшая, в одной сорочке. — Подумать только, водопровод в каждой ванной замка! Эдак я, чего доброго, разбалуюсь!
— О, герцог приказал перестроить весь замок, когда намеревался жениться на ее светлости. «У моей герцогини будет всё самое лучшее», — приговаривал он. — Энни помогла девушке надеть широкую нижнюю юбку и затянула ее на тонкой талии Роуз. — Ну вот. А теперь присядьте-ка за туалетный столик — я заколю ваши волосы.
— Сразу предупреждаю, они будут отчаянно сопротивляться, — честно созналась Роуз.
— Ну да, волосы у вас чудо какие густые, однако мягкие и шелковистые, вот шпильки и норовят все время выскользнуть… — Энни принялась расчесывать длинные кудри щеткой. — Но они совсем не путаются, а это редкостная удача, мисс!
— Что есть, то есть. — Глядя в зеркало на то, как расторопная Энни закалывает черные локоны, Роуз задумчиво произнесла: — Должно быть, герцог без ума от супруги, раз расщедрился ради нее на все эти роскошества.
— О, он просто ее боготворит! Впрочем, как и мы все. Она на редкость добрая госпожа. Мы все почитали герцога закоренелым холостяком, потеряли уже всякую надежду видеть его женатым — и вот нате вам! Однажды утром он объявил, что вскоре привезет в замок герцогиню! Мы все языка лишились — даже камердинер его светлости. Ведь герцог и словом не обмолвился о своих намерениях… — Энни склонилась к самому ушку Роуз и доверительно шепнула: — Макдугал говорит, что герцог был знаком с миледи к тому времени уже много лет, однако она была замужем. А когда миледи овдовела, то герцог, выждав положенное время траура, сделал ей предложение. Уж такой он, наш герцог — настоящий человек чести.
— Так герцогиня прежде была замужем?
— Ну, я же и говорю! Это ее пятый брак. Она пережила четырех мужей.
— Пресвятая Богородица!
— И ничего необычайного в этом нет. Моя матушка скончалась восьмидесяти семи лет от роду, будучи к тому моменту пять раз вдовой. Женщины живут дольше мужчин, мисс. Так уж устроено Господом. — Энни тем временем покончила с прической Роуз и взялась за амазонку. — Думаю даже, что это герцогиня свела в могилу всех своих супругов — очень уж она сильная женщина, тягаться с нею нелегко! Однако наш герцог ей под стать. Вот уж кто полон жизненных сил, вот уж кому на месте не сидится! Он всегда был завзятым путешественником, но стоит замаячить государственным переменам, тотчас отбывает в Лондон. До женитьбы мы его тут, в замке почти и не видели…
