— Интересно, как только вы сумели всё это рассмотреть? — ухмыльнулся я. — Всё происходило настолько стремительно! К тому же тут темно.
— Главное, знать, на что смотреть! — ответил мне тот.
— Ну, с этим не поспоришь… но всё-таки! У вас отличная зоркость!
Саммерли повернулся к профессору:
— Значит, это что-то вроде броненосца. — Не спросил, а сказал он, чтобы не показаться менее осведомлённым, чем его коллега.
— Да, — подтвердил Челенджер, чувствуя своё несомненное превосходство в знаниях над нами, — только у броненосцев, в отличие от глиптодонтов, довольно крупные пластины панциря, располагающиеся правильными поперечными рядами, не срастаются в один щит как у этих, что позволяет им, используя шарнирные пояса в средней части панциря сворачиваться в шар.
Сделав задумчивые лица от речи профессора, мы пошли дальше и через некоторое время, несколько запыхавшись, вернулись к заждавшемуся нас лорду, сели в шлюпку и поплыли дальше.
Вскоре, найдя безлесный участок на берегу, мы причалили на ночлег.
За ужином съели варёную печёнку, похлёбку из лёгкого и жареные кусочки мяса мерикгипуса.
На следующий день, проплыв несколько миль по реке, мы снова наткнулись на водопад. Но теперь водопад возвышался над нами футов на 75.
Сначала мы, было, засомневались, но в конце концов решили не оставлять шлюпку и принялись за поднятие её наверх. На что снова ушёл весь оставшийся день.
— Вы не заметили, профессор, — сказал вечером лорд Рокстон Челенджеру, — постоянно перед водопадами, которые мы прошли, идёт практически ровная местность, а затем, земля как будто поднимается, образуя практически отвесный склон, протягивающийся с самого севера до самого юга, насколько видит глаз. Вам не кажется это странным?
Действительно, это было очень странно, но объяснение этому учёный так и не нашёл.
Следующее утро началось с перетаскивания шлюпки по пологому порожистому участку реки, что заняло целых пол дня. Когда пороги, наконец, кончились, Челенджер произнёс:
— По моим подсчётам, учитывая водопады, пологие пороги и уклон реки, за последние дни мы поднялись на высоту около 160 футов.
— Да уж, прямо как водопады Леингтона на реке Конго, — вставил лорд Джон, изъездивший за свой век чуть ли не половину земного шара.
Озадаченные этим необычным подъёмом, мы сели в шлюпку и двинулись дальше.
Тусклый свет, сопровождавший нас от самого входа в море Птиц, наполнился яркими лучами света, время от времени пронизывающего сумрачное пространство. Свет исходил из дальних уголков Урании, так что проверить его природу мы были не в состоянии. И учёные отмечали очередную загадку этой абсолютно не однозначной страны.
Туман рассеялся, и мы снова увидели серый Уран с всё теми же мелкими облачками под его поверхностью. Сегодня термометр показывал целых двадцать три градуса, хотя и без него мы почувствовали, что стало гораздо теплее.
С той поры, как мы стали отдаляться от второго водопада, растительность всё скудела и скудела, и вскоре, по обоим берегам реки, которая всё более сужалась, остались лишь редкие древовидные папоротники с редкими участками низко стелящейся травы и кустами цветковых растений. Вся остальная территория была покрыта песками, и только далеко-далеко на горизонте виднелись леса с пышной зелёной растительностью.
— Наверняка эта местность совсем недавно, конечно, с геологической точки зрения, была покрыта водами реки, — предположил зоолог.
— И очень вероятно, что мы сможем найти здесь остатки раковин обитателей реки, — добавил Саммерли.
Произведённая тут же вылазка подтвердила предположения учёных, и мы нашли раковины некоторых двустворчатых моллюсков, а так же раковину наутилоидеи, которая, по мнению учёных, представляла большую ценность.
Проплыв немного дальше мы увидели, что река раздваивается: одно из русел уходит на север, другое же на юг. Но, присмотревшись внимательнее, мы поняли, что северное русло это основное русло реки, а южное и то, по которому мы шли, — два её рукава.
— Это просто замечательно! — воскликнул Саммерли. — Теперь, вниз по течению, мы сможем идти гораздо быстрее, причём, почти не гребя.
— А если это русло впадает в какое-то озеро или внутреннее море, то ещё лучше, — сказал я.
— И мы сможем ещё долго продолжать экспедицию на шлюпке, — добавил лорд Рокстон.
— Вряд ли мы найдём что-то лучше, если пойдём вверх по реке, тем более что идти против течения, да ещё по сужающейся реке гораздо труднее и медленнее, чем по течению, — согласился Челенджер.
— Что ж, соорудим опознавательную пирамиду и вперёд к новым открытиям!
Быстро установив пирамиду из подручных материалов, мы повернули в южное русло и, сложив вёсла, помчались вперёд, увлекаемые небыстрым течением реки.
Безлесная зона заканчивалась, и вокруг появлялось всё больше деревьев, обсаженных высокими пышными кустами. Появились мелкие насекомые и птицы. Вскоре левый берег превратился в настоящий лес, и наши учёные поспешили на очередную вылазку. Очередь стеречь шлюпку выпала мне, а остальные двинулись на восток.
Но бездельничать мне не пришлось: надо было записать всё, что произошло за последние дни. Я привязал шлюпку к берегу, устроился поудобнее на кормовом сидении и начал писать.
Событий за последнее время было не много, так что уже через пол часа работа была почти закончена. Оставалось описать только сегодняшний день.
Как вдруг за спиной я услышал не громкое плескание воды. По спине холодком пробежали мурашки, и я резко развернулся, задев неловким движением несколько кастрюль, стоявших внизу.
Оказалось, что звуки исходили с противоположного берега. Неизвестное животное, высотой футов шесть, с обликом страуса видимо просто хлебало воду, но, услышав неизвестные звуки и завидев меня, подняло голову и опрометью кинулось в чащу, делая огромные шаги своими длинными ногами.
Ругая себя за неуклюжее движение, я осмотрелся по сторонам, но всё было тихо. И мне опять пришлось сесть за писанину.
Ещё через пол часа вернулись мои товарищи. Они пополнили нашу коллекцию каким-то мелким зверьком и двумя довольно крупными змеями, которые с трудом приняли в рацион, и то после долгих уговоров лорда.
— Не крутите так носами. Я приготовлю их в лучшем виде, и вы увидите, на сколько они вкусны, — уверял он.
Я рассказал о приключившемся со мной и Челенджер сделал вывод, что я видел нелетающую птицу форорокос, относящуюся к раннему палеогену.
Ещё некоторое время мы продолжали путь вниз по реке, но лес с обеих сторон быстро сгущался. Поэтому мы были вынуждены сделать остановку на ночлег, пока лес не сгустился настолько, что в поисках безлесного участка, нам не пришлось бы возвращаться назад.
