хозяйка, — сказала я вернувшемуся с кухни Люксу. — И основательно беременная. Не врала мне бабушка, когда в детстве говорила, что кот это ответственность. Вот что мне с тобой делать, Люкс?
Он вспрыгнул на мои ноги, тяжёлый, теплый. Коты его породы могли легко набрать восемь-десять килограмм, Люкс ко мне попал тощим подростком восьми месяцев от роду, а сейчас основательно заматерел. Я погладила его пепельный, почти белый бок, Люкс заурчал и положил голову мне на живот. Словно понимал. А может и понимал, животные живут инстинктами, а запахи моего тела наверняка изменились.
— Я тебя не брошу, — сказала я. — Ты сражался за меня, а я за тебя. Мы повязаны. Но просто не будет.
Каюсь, я даже погуглила можно ли с котом в больницу, если хорошо заплатить, но откинула эту мысль, как бредовую. Телефон зазвонил. Людмила Григорьевна, как раз же её вспоминала.
— Деточка, здравствуй, — поздоровалась она.
— Здравствуйте, Людмила Григорьевна. Что-то случилось?
Дети старушки давно повзрослели и уехали. Отсюда многие бежали, держал только комбинат. Если с ней что-то стряслось, то и эту ответственность мне придётся взвалить на себя. Чертово воспитание, которым так гордились мои бабушка и дед.
— В твоей квартире теперь живет мужчина, который раньше уже заходил. — шепнула она доверительно. — Огромный! Не жирный, но два метра в нем есть точно. Смотреть на него пришлось голову задирая.
Я даже хихикнула, несмотря на неподходящий момент. Просто представила огромного Язгулова и крошечную старушку, пытающуюся его разглядеть с высоты своих полутора метров.
— А зачем вы ходили на него смотреть, Людмила Григорьевна?
— Так то не я приходила, а он. Спросил, куда ты делась.
Я вспомнила, что со злости и на эмоциях его заблокировала. Детское поведение, понимаю, но его слова были так обидны. Это был временный шаг, нам все же предстоит разговор, но не сейчас. Сейчас я не готова, я тут беременна вдвойне, мне нервы беречь нужно.
— А вы что?
— Сказала, что ты уехала куда-то. Куда не сказала, вдруг он маньяк.
Я снова хихикнула и поблагодарила старушку за бдительность. Я скучала по нему. Так скучала, что меня это бесило. И видеть его хотела. Прижаться, уткнуться лицом в грудь, вдохнуть его запах. Влюбляясь я стремительно тупею и становлюсь тряпкой, поэтому приходилось себя контролировать. Я все это уже проходила, в жопу любовь.
— Съездим на природу? — спросила я у кота.
Тот коротко, басом, мяукнул. Решила выждать до утра. Мое состояние было стабильным, у меня куча лекарств, не думаю, что сорокаминутная поездка до Якупа мне навредит, меня даже в больницу ложить отказались. Разговор с Маратом, который твердо уверен, что я спала с ним и параллельно с Андреем для моего здоровья куда вреднее. А там — степь. Там лошади. Там мясо, а у меня, как раз гемоглобин понижен.
— Решено, съездим на пару дней.
И встала закидывать в дорожную сумку немного одежды и очень много лекарств на всякий случай. И все же, влюблённая дура где-то глубоко внутри меня глупо радовалась тому, что Марат хочет меня видеть. Хорошо, что была еще вторая я — поумневшая на своих ошибках.
Глава 27. Марат
Разузнать куда Аня делась труда не составило. Город был маленьким, и пусть являлся для меня чередой незнакомых лиц, они, казалось, знали друг друга все. Правда секретарша на меня так покосилась, что я сразу понял — я запустил новый виток сплетен. Еще бы, Аня несколько лет мутила со своим боссом, разошлись, он женился на местной принцессе, но старая любовь не ржавеет — Аня беременна. Но ей все неймётся, и вот ее уже ищет новый босс…а может ещё что-то приплетут, я не мастер сочинять новые сплетни.
По адресу я поехал сразу же и — поцеловал дверь. Было заперто. Милой мелкой старушки здесь не имелось, да и дом новый совсем, из тех, в которых соседи не то, чтобы не дружат, а даже не знают друг друга. Я уехал и вернулся вечером. С тем же успехом. Ночью, словно дурак влюбленный посидел под ее окнами, перед этим старательно вычислив на какую сторону они выходят. Окна были темны, кота на подоконнике не имелось. Я проявил шпионские навыки и наклеил на дверь ниточку. Утром она была на месте. Привлекать главу охраны для поисков мне не хотелось, и так сплетней море. Мне плевать, но наверняка Ане переживать все было неприятно. Я сидел в машине и думал, куда она уехала. Здесь где-то, это я нутром чувствовал. Словно внутренний радар встроен, только к сожалению, работающий с небольшими погрешностями.
Прямо за домой Ани начиналась степь. Жёсткая площадка, горки и качели, а за ними — бескрайнее море колышущегося волнами ковыля. И тогда я вспомнил — Якуп. Они были близки, она знала его с детства. Эту теорию стоило проверить.
Весной, по снегу и грязи мы ехали долго, еще и ззабуксовали Сейчас я летел лихо, оставляя за спиной столб пыли. По дороге отрубилась связь, но заблудиться здесь было нереально. Дорога одна, изредка ее перерезали затоптанные домашним скотом колеи, позади небо коптит комбинат. Я ехал прямо. В определенный момент по одну сторону потянулся длинный табун лошадей. Наверное, принадлежат Якупу. Лошади смотрели на меня с любопытством и проводили взглядом, вытянув свои длинные изящные шеи.
Крошечную машинку Ани я увидел издалека, она стояла прямо перед самым домом. Откуда то из под веранды вылетел мелкий кудлатый пес и громко меня облаял.
— Давай разойдёмся мирно, — предложил я.
Пес заткнулся, удивлённый спокойным тоном моего голоса. Из-за сарая показался Якуп, махнул мне рукой. Я открыл багажник. Аня уже научила меня, как надо навещать стариков — продуктами было забито несколько пакетов. Я вынес их и понёс к дому.
— Не стоило, — начал было Якуп.
— Мне не сложно. Где Аня?
— У загонов. У меня одна кобыла слишком поздно огулялась, теперь жеребится, а я и не знаю, успеет окрепнуть малый до снега или нет…если нет, помрет.
— Окрепнет, — зачем-то пообещал я.
Пригнулся, проходя внутрь, оставил пакеты на тесной кухне и пошел за Аней. Она была внутри загона, прямо рядом с лежащей на боку лошадью и я мгновенно напрягся — как саданет копытом…
— Ты зачем туда полезла? — спросил я. — Это же животное.
— Очень умное животное, — поправила Аня. — Я
