Косолапов мрачно подвигал челюстями и произнес:
— Поступай как знаешь, Миранда.
Получив карт-бланш, Миранда посвящала ученика в тонкости перенастройки мозга неторопливо и с оглядкой. Просчитывала каждый шаг…
Сенька же, когда понял, что Миранда не настроена р а б о т а т ь с ним всерьез, шибко разобиделся. Вспылил по-юношески: «Если ты не хочешь со мной работать, справлюсь без тебя! Сам до всего дойду!»
Миранда, находившаяся тогда в теле ученика, н а д а в и л а легонько и опытно, и отправила приказ: «Угомонись. Послушай. Представь, что твои способности — небывало острая опасная бритва. И вот эта бритва попадает в руки годовалого малыша. Что будет с ребенком, Сеня?.. Он убьется, покалечится?.. Он знать не знает как опасен предмет, оказавшегося в его руках, ребенок сам себе становится — угрозой!.. Но я продолжу. Бритва попадает к пятилетнему мальчишке. Ты можешь представить, что будет делать пятилетний мальчик с подобной вещью?.. Красивой вещью, блестящей. ВЗРОСЛОЙ. Дай бог, Сеня, чтоб мальчик со всеми пальцами остался и никого не поранил!.. Но мы идем дальше. У паренька уже пушок на щеках. Он знает для чего предназначена бритва. У него уже твердая рука… Но опыт — на нуле. Как думаешь, Арсений, сколько раз порежется подросток чрезвычайно острой бритвой, прежде чем научится пушок сбривать? Сколько раз он будет порезы пластырем заклеивать, до того как овладеет хитрой наукой и научится пользоваться опасной штуковиной?.. Будь терпеливым, Арсений — в этом мудрость. Я очень не хочу, чтоб ты поранился. Изрезался по живому».
Находясь в одном теле с учеником, Миранда не могла солгать. Рассказ она дополнила красочными образами окровавленных младенцев… Арсений ей поверил.
Но пройдя семь адовых кругов ускоренной подготовки, припомнил старый разговор:
— Опасная бритва, говоришь? Переживала, что пораниться я мог?.. А что теперь?! Предложишь мне мозги пластырем заклеить?!
Трясущиеся руки Журбина лежали на руле Гелендвагена. Машина отъезжала от забора психиатрической лечебницы, где Миранда, подселившаяся в главврача, устроила для Сеньки полевые учения: диверсантка подобрала для тренинга пару пациентов с расстройством идентичности, показала на примере, что может ожидать напарников на кладбище…
— Сень, ты успеешь восстановиться! — Тамара-Миранда сочувственно и клятвенно приложила ладони к пищеводу: — У тебя на отдых будет больше двенадцати часов! Хочешь, я машину поведу, пока ты в норму не вернешься?
— Я в порядке, — буркнул Журбин. — Но предупреждаю. Все эти двенадцать часов, я с кровати не встану, даже если на нее потолок обрушится!
Ждать: поступит или нет на телефон Арсения сообщение от Ирины, Миранда и Журбин не стали. Диверсантка вполне резонно предполагала, что на этот раз Кордон призовет адептов на кладбище:
— Поедем сразу же туда. Марк не упустит возможности повязать адептов кровью ребенка. А еще я думаю, этой артистической сволочи зрители для настроя понадобятся. Мы заранее займем места в партере.
Эсэмэс сообщение от Иры пришло, когда Журбин уже припарковал машину в кустах у запертых кладбищенских ворот. Девушка, получившая от Миранды телепатическую установку, написала: «Сегодня, за полчаса до полуночи, Марк собирает наших у могилы на северной аллее. Велено идти поодиночке. Ты с нами?»
«А то», — хмыкнула в голове Журбина диверсантка.
Миранда прибыла к месту сборища черных в теле ученика, так как брать с собой Тамару напарники не решились. Во-первых, маг опять мог как-то ощутить ее присутствие. А во-вторых и прежде всего: после перемещения Миранды в Кордона присматривать за аморфным, лишенным интеллекта телом попросту не будет возможности. И посему, с точки зрения мобильности и боеспособности, напарники собрали силы в одном месте — в теле человека с телепатическими возможностями.
В голове Арсения звучал голос наставницы, Миранда проводила нехитрые вычисления:
«Ирине я приказала написать сообщение сразу же как только она узнает что-нибудь о Марке… А это значит, что адепты начнут подгребать к кладбищуминут через сорок… Предположим, что не все они проживают в храме и кто-то доберется от своего дома быстрее…»
Первая фигура в длиннополом плаще с капюшоном показалась на севернойаллее уже через пятнадцать минут: между оградок пробиралась высокая худая девушка, свет от огромной словно таз луны падал на бледное лицо с нервно подрагивающими губами…
Пользуясь возможностями Журбина, диверсантка пробежалась по ее мыслям:
«Детка маму с папой обманула. Наврала про день рождения. Боится до смерти…»
«Топает на нервяке, — хмуро согласился Сенька. — Эта дурочка в Кордона влюблена… Может, шуганем ее отсюда, пока она одна? Пусть к маме с папой побежит…»
«Еще чего! Кордон одной дуры не досчитается и представление отменит».
Адепты постепенно прибывали. Вскоре к девушке присоединился высокорослый мрачный красавец, от всей души стремившейся стать правой рукой Кордона. Потом подошла обкуренная малолетка, для храбрости переборщившая с травкой… Начала хихикать, и тут же получила вразумление.
Дьяволопоклонники собирались вокруг заросшего травой могильного холмика. Переминались. Молча.
«Клоунада, Сенька. К таинству готовятся, нервы себе вздергивают. Обратил внимание, что их числом — двенадцать? Тоже мне…, апостолы недоделанные… Давай, ради пущего эффекта повоем из кустов?»
«Иди ты к черту, Миранда!»
«А черт-то уже на подходе, братец…»
Миранда резко прекратила разговор и стала воплощением серьезности и собранности. Журбин ощутил, что за бравадой и шутливостью наставницы скрывалось непривычное для матерой подпольщицы волнение. Миранда готовилась к перемещению в Кордона как серьезнейшему испытанию.
«Эй, — Арсений окликнул диверсантку, — не переживай, подруга. Я буду рядом, я тебя вытащу».
Роли как будто поменялись: теперь уже ученик просил наставницу успокоиться. Давал поддержку, и Миранда это понимала:
«Я в норме, Сенька. Ты помнишь, что должен делать?»
«Да. На мне ребенок».
Но по сути дела, на Арсении сходилось — все. Пока двенадцать черных апостолов прогуливались вокруг могилы, Журбин, находившийся за толстым деревом чуть ли ни на расстоянии вытянутой руки, «отгонял» их, не позволял приблизится, создавая вокруг себя поле отторжения и абсолютной невидимости.
…Кордон и в самом деле любил эффекты: одетый в длинный черный плащ, он как будто плыл по воздуху, полы почти не задевали примятую адептами траву, из-под огромного капюшона виднелась лишь нижняя часть лица, маг походил на призрачного властелина кладбища…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
