Читаем без скачивания Подкрутка - Харлан Кобен

Она кивнула.

– Какие отношения были у Джека с Чэдом?

– Чэд боготворил отца.

– А теперь?

Она отвела глаза, и на ее лице появилась боль.

– Теперь он достаточно повзрослел, чтобы задуматься о причинах его постоянных неудач. Не знаю, что у него сейчас в голове. Но Джек – хороший человек. Он старается изо всех сил. Вы должны понять, что с ним произошло. Проиграть так чемпионат… Может, мои слова прозвучат мелодраматично, но в нем это что-то убило. С тех пор он так и не оправился, даже после рождения сына.

– Ему не следовало расстраиваться, – произнес Майрон, чувствуя, что в его словах звучит отголосок речей Уина. – Это всего лишь турнир.

– Вы играли во многих матчах, – заметила Линда. – Вам когда-нибудь приходилось так же глупо и позорно упускать победу, как сделал Джек?

– Нет.

– Мне тоже.

Двое седовласых мужчин с зелеными галстуками – в тон траве – прошествовали мимо них к буфету. Наклонившись над едой, они нахмурились, будто увидел и там муравьев. На их тарелках было уже достаточно пищи, чтобы при падении устроить небольшой обвал.

– Есть кое-что еще, – добавила Линда.

Майрон ждал. Она поправила очки на носу и положила ладони на стол.

– Джек и я не близки. У нас не было близости уже много лет.

Когда продолжения не последовало, Майрон сказал:

– Но вы все еще женаты.

– Да.

Он хотел спросить почему, но вопрос был очевиден, чтобы задавать его вслух.

– Для Джека я – постоянное напоминание о его неудачах, – продолжила Линда. – Человеку нелегко с этим жить. Мы собирались стать партнерами по жизни, но у меня есть все, чего так не хватает Джеку. – Она склонила голову набок. – Забавно.

– Что?

– В спорте я всегда стремлюсь к незаурядности. А в личной жизни – наоборот. Странно, правда?

Майрон ощущал, как от Линды во все стороны расходится внутренняя боль, точно жар во время лихорадки. Она подняла голову и улыбнулась. Улыбка вышла такой горькой и несчастной, что у него сжалось сердце. Ему вдруг захотелось обнять ее и прижать к себе, зарывшись в ее волосы. Он попытался вспомнить, когда в последний раз испытывал такой порыв к женщине, если не считать Джессики, но не сумел.

– Расскажите мне о себе, – попросила Линда.

Внезапная смена темы застала Майрона врасплох. Он пожал плечами:

– Это скучно.

– Сомневаюсь, – почти игриво возразила Линда. – Давайте, не стесняйтесь. Меня это развлечет. Я знаю, вы едва не попали в профессиональный баскетбол. Вам помешало поврежденное колено. Потом вы поступили в юридическую школу в Гарварде. А несколько месяцев назад пытались вернуться в спорт. Не хотите дополнить мои сведения?

– Да вы почти уже все сказали.

– Нет, Майрон. Тетя Сэсси вряд ли стала бы рекомендовать вас лишь потому, что вы хорошо играли в баскетбол.

– Некоторое время я работал на правительство.

– С Уином?

– Да.

– Чем занимались?

Майрон пожал плечами.

– Секретная информация?

– Что-то вроде этого.

– Вы встречаетесь с Джессикой Калвер?

– Да.

– Мне нравятся ее книги.

Он кивнул.

– Вы ее любите?

– Очень.

– Так чего вы желаете?

– Что?

– Я имею в виду – в жизни. О чем мечтаете?

Майрон улыбнулся:

– Вы шутите?

– Нет, просто перехожу к сути дела, – возразила Линда. – Объясните мне. Чего вы хотите, Майрон?

Она взглянула на него с интересом. Майрон покраснел.

– Хочу жениться на Джессике. Переехать за город. Жить с семьей.

Линда откинулась назад, словно его ответ удовлетворил ее.

– В самом деле?

– Да.

– Так же как ваши родители?

– Да.

Она улыбнулась:

– Мне кажется, это мило.

– Это просто.

– Не все способны к простой жизни, – заметила она, – даже если мечтают о ней.

– Глубокая мысль, Линда. Я не совсем понял, что вы сказали, но все равно – глубокая.

– Я тоже не совсем поняла. – Она рассмеялась. У нее был густой, гортанный смех, он показался Майрону приятным. – Расскажите, где вы познакомились с Уином.

– В колледже. На первом курсе.

– В последний раз я его видела, когда ему было восемь лет. – Линда Колдрен глотнула минералки. – А мне – пятнадцать. Вы не поверите, но тогда мы уже год встречались с Джеком. Кстати, Уин обожал Джека. Вы знали?

– Нет.

– Он повсюду ходил за Джеком. А Джек в то время вел себя грубо. Смотрел на других мальчишек свысока. Третировал их как мог. Порой доходил до жестокости.

– Однако вы в него влюбились?

– Мне было пятнадцать, – ответила она, будто это могло что-либо объяснить.

– А каким Уин был в детстве? – поинтересовался Майрон.

Линда снова улыбнулась, и из уголков ее глаз и рта разбежались резкие морщинки.

– Хотите разгадать его?

– Просто любопытствую, – пробормотал Болитар, но его задела правда в ее словах. Он уже пожалел, что задал вопрос.

– Уин никогда не был счастливым ребенком. Он всегда словно… – она замялась, подбирая нужное слово, – отсутствовал. Нет, он не вел себя глупо, вызывающе или агрессивно. Но с ним было что-то не так. Всегда. Даже в детстве он выглядел странно отчужденным.

Майрон кивнул. Он понимал, что она имеет в виду.

– Тетя Сэсси на него похожа.

– Мать Уина?

Линда кивнула:

– Иногда она превращается в чистый лед. Даже по отношению к Уину. Ведет себя так, точно сына не существует.

– Но она о нем говорила, – заметил Майрон. – По крайней мере с вашим отцом.

Линда покачала головой:

– Когда тетя Сэсси предложила отцу связаться с Уином, она в первый раз упомянула его имя за последние несколько лет.

Болитар промолчал. В воздухе повис еще один вопрос: а что произошло между Уином и матерью? Но Майрон не стал задавать его вслух. Разговор и так уже зашел слишком далеко. Дальнейшие расспросы равносильны предательству. Если бы Уин хотел посвятить Майрона в эту историю, он бы сделал это сам.

Время шло, но Майрон и Линда не замечали. Они продолжали беседовать, в основном о Чэде и о том, какой он сын. Джек вел игру и опережал противника на восемь ударов. Гигантское преимущество. Если он провалит сегодняшний финал, это будет в сто раз хуже, чем двадцать лет назад.

Павильон начал пустеть, но Майрон и Линда остались. Постепенно Майрона все плотнее окутывало теплое чувство близости; иногда ему даже становилось больно смотреть на Линду. На мгновение он закрыл глаза. Ничего особенного не происходит, подумал он. Классический синдром «рыцаря, утешающего даму» – примитивная и неполиткорректная ситуация.

Помещение опустело. Неожиданно в проем заглянул Уин. Увидев их вдвоем, он поднял брови и молча удалился.

Майрон посмотрел на часы:

– Мне пора идти. У меня встреча.

– С кем?

– С Тэдом Криспином.

– Здесь, в «Мэрионе»?

– Да.

– Это займет много времени?

– Не думаю.

Линда покручивала на пальце обручальное кольцо, разглядывая его так, словно хотела оценить стоимость вещицы.

– Не возражаете, если я подожду? – произнесла она. – Мы можем пообедать вместе.

Она сняла темные очки. Ее глаза немного опухли, но взгляд был уверенным и ясным.

– Хорошо.

Майрон встретился с Эсперансой в клубе. Она состроила гримасу.

– Что? – воскликнул он.

– Думаешь о Джессике?

– Нет.

– У тебя влюбленно-щенячье выражение лица, от которого меня тошнит. Ну, ты знаешь. Когда меня выворачивает на твои ботинки.

– Пойдем! – буркнул он. – Нас ждет Тэд Криспин.

Встреча закончилась безрезультатно. Но сближение наметилось.

– Тот контракт, что он подписал с «Зум», – заметила Эсперанса. – Это грабеж.

– Да.

– А ты нравишься Криспину.

– Посмотрим, что из этого получится.

Он простился и быстро вернулся в павильон. Линда Колдрен сидела на прежнем месте, спиной к нему, с гордой осанкой королевы.

– Линда?

– Уже темно, – тихо произнесла она. – А Чэд не любит темноты. Конечно, ему уже шестнадцать, но на всякий случай я оставляю свет в холле.

Майрон оцепенел. Она повернулась, он увидел ее улыбку, и ему в грудь точно воткнули штопор.

– Когда Чэд был маленьким, – продолжила Линда, – он таскал с собой мячик и красную пластиковую клюшку. Теперь, когда о нем думаю, я вспоминаю его с этой красной клюшечкой. Вижу его именно так – счастливым и веселым малышом, гоняющим мяч на заднем дворике.

Майрон кивнул и протянул ей руку.

– Пойдемте, Линда, – мягко промолвил он.

Она встала. Они молча вышли на улицу. Ночное небо было таким ярким, что казалось влажным. Майрону хотелось взять ее за руку. Но он этого не сделал. Они приблизились к машине, и Линда отперла замок дистанционным пультом. Потом она открыла дверцу, а Майрон начал обходить автомобиль с противоположной стороны. Внезапно он остановился.