передовым постам усилить бдительность: «
Попытайтесь вести ближнее наблюдение, а ночью держите лошадей оседланными». Баварцы, которые занимали позиции вдоль течения реки Инн, также заметили движение австрийцев. В докладе от 27 марта командущий VII баварским корпусом маршал Франсуа Лефевр сообщал о том, что наблюдал
«значительные запасы фуража и большие стада рогатого скота в районе Вельза, а также 20 хлебопекарен, которые работали день и ночь…
Многие подразделения движутся в направлении Зальцбурга». Той же ночью встревоженный полковник Меда спешно отправил к маршалу Даву гонца:
«Ваша Милость, имею честь направить вам сержанта-курьера, который везет декларацию об объявлении войны…
Я подниму свои передовые посты и сообщу об этом всем подразделениям». Вскоре, разбрызгивая весеннюю грязь и не обращая внимания на дождь и снег, в Париж помчались курьеры, которые везли своему императору важные новости. Наполеон, получив эти сообщения 30 марта в 9 часов вечера, холодно заметил:
«Они перешли Инн – это война», и стал диктовать приказы. Спустя восемь часов он и его штаб уже были в пути, направляясь в Германию.
Когда Наполеон получал сведения о неожиданном вторжении Австрии, армия эрцгерцога медленно входила в Баварию. Основные силы армии, которые находились под непосредственным командованием Карла, разбившись на четыре большие колонны, шли на запад по труднопроходимым горным дорогам Богемии. Самым северным маршрутом следовал I корпус, который двигался из Плана в направлении Пегница, прикрывая правый фланг армии. Следующая колонна – II и III корпуса – двигались из Гайда через Амберг в направлении Лауфа. Покинув места дислокации в районе Бишофтайнирц и Престич, IV корпус и два резервных корпуса также шли на Амберг, но затем должны были повернуть на юго-запад и следовать в направлении Ноймаркт-ин-дер-Оберпфальц. Но самая ответственная задача выпала на долю V корпуса, который должен был действовать на южном участке театра военных действий. Этому корпусу надлежало в полном одиночестве двинуться из Нойгедайна через Хам на Регенсбург, оставляя заставы вдоль течения Дуная вплоть до Штраубинга, а также гарнизон в Регенсбурге. Затем корпусу следовало повернуть на северо-запад – к Ноймаркту – и прикрывать левый фланг основных сил армии. Первая фаза наступления должна была завершиться соединением всех четырех колонн в районе Нюрнберга, где Карл надеялся дать сражение и разбить отрезанный от других сил корпус Даву.
В то время как Карл вел свои 127 000 солдат к Нюрнбергу, VI и VIII корпусам общей численностью 49 800 человек надлежало очистить от войск противника все пространство между Дунаем и Тиролем и ввести французов в заблуждение относительно намерений австрийской армии. Карл надеялся, что эти два корпуса под командованием начальника VI корпуса фельдмаршал-лейтенанта Йоганна Гиллера свяжут франко-баварские войска южнее Дуная и не позволят им прийти на помощь корпусу Даву. Первые несколько дней все складывалось удачно для Карла. Когда Наполеон 31 марта выехал из Парижа, австрийцы, отбросив заслоны французской и баварской легкой кавалерии, подходили к Амбергу и Регенсбургу. Однако уже появились серьезные трудности. Хотя война продолжалась всего четыре дня, тыловое обеспечение армии было на грани срыва. Многочисленные обозы застряли на узких горных дорогах Богемии, задерживая движение боевых частей арьергарда. Постоянный дождь, порой переходящий в снег, создавал дополнительные заторы на главных маршрутах движения колонн, и командующие корпусов умоляли дать войскам день отдыха, чтобы солдаты могли отремонтировать обувь и привести в порядок снаряжение. Боевой дух армии заметно упал. Идя навстречу просьбам своих подчиненных, Карл 31 марта дал войскам день отдыха и, чтобы восстановить боевой дух армии, приказал выдать каждому солдату пол-литра вина, однако эти добрые намерения привели к прямо противоположным результатам, когда стало ясно, что выдавать солдатам нечего, так как повозки с вином все еще находились на восточных склонах Богемских гор[27]. Кроме того, в каждом корпусе росло число заболевших солдат, оно доходило уже до семи процентов от общей численности личного состава. Привычка австрийцев оставлять небольшие отряды по всему маршруту движения также уменьшала количество штыков и сабель, имевшихся в распоряжении главных сил армии.
К счастью для Карла, силы корпуса Даву были слишком рассеяны, чтобы оказать серьезное сопротивление. Однако интенсивность перестрелок с французскими арьергардными частями усилилась, когда в результате медленного, но упорного продвижения австрийцев на запад три северные колонны в ночь на 7 апреля оказались на расстоянии двадцати километров от Нюрнберга. Однако на левом фланге V корпус эрцгерцога Людвига отставал. Согласно полученным указаниям, молодой Людвиг оставил в Регенсбурге гарнизон, который состоял из бригады неполного состава (два батальона пехоты, эскадрон кавалерии и батарея артиллерии). Оставив на подходах к Регенсбургу еще один отряд, он, повернув на северо-запад, вышел на шоссе, ведущее в Нюрнберг. Ужасная погода и постоянное беспокойство, вызванное тем, что его левый фланг не был прикрыт, замедляли движение колонны, которая подошла к Беригау (что в шести километрах к юго-западу от Ноймаркта) лишь поздно вечером 7 апреля. В результате всех этих задержек ближайшие соседи V корпуса в тот вечер были удалены от него на двадцать километров. Так, IV корпус находился в районе Фохта, а подразделения обоих резервных корпусов растянулись по дороге, ведущей в Амберг.
В ту ночь забрызганный грязью курьер доставил Карлу, который находился в Лауфе, новости от Гиллера. Как и Людвиг, Гиллер докладывал об ужасной погоде, измотанности войск, отставании тылов и неопределенности в отношении действий противника. Эти обстоятельства не позволили двум его корпусам вовремя достичь запланированной цели. Однако Гиллер решил не упоминать ни о том, что его кавалерия не сумела собрать надежных сведений о противнике, ни о том, что он оставил по пути следования множество отрядов. Один историк назвал эти действия Гиллера «оперативным беспокойством»[28]. Тот же историк считал, что действия Гиллера совершенно не соответствовали выполнению поставленной перед ним задачи – очистить южный берег Дуная от войск противника и прикрыть границы монархии. Как заметил один офицер штаба, фельдмаршал «пробирался по территории противника как в тумане». Нет нужды говорить о том, что войска Гиллера двигались очень осторожно и чрезвычайно медленно.
Битва при Амберге.
Перед самым рассветом 4 апреля Наполеон выбрался из своей коляски и ступил на мощеный тротуар Донауворта. Он уже продумал свой стратегический план. В случае задержки австрийского наступления он бы использовал Регенсбург в качестве главной отправной точки своих операций и отрезал бы армию противника от баз снабжения в Богемии. Хотя в результате неожиданного вторжения австрийцев Регенсбург оказался вне пределов досягаемости французов, идея изоляции армии Карла от Богемии продолжала оказывать влияние на аналитические построения
