— Что ты сделала?..
— Когда в молодости забеременела.
— В молодости? — произнесла Дейзи, пытаясь припомнить детали.
— Я была совсем девочкой, чуть постарше Сейдж, в семнадцать.
— Я не знала…
— Мой отец умер несколькими годами раньше. Я, конечно, не говорю, что забеременела именно поэтому, но это событие оказало очень сильное влияние. Мне очень его не хватало, я так нуждалась в его любви, что убежала с первым встречным парнем. Мне просто необходимо было ощущать, что меня любят, если ты можешь это понять.
— Но ты же была замужем, когда родилась Рути, — проговорила Дейзи, вспомнив историю про мужа Луизы, Эрла, который умер сразу после того, как родилась их дочь.
— Так я говорила людям.
— Но ты же говорила, что Эрл умер…
— В моем сердце он умер, — ответила Луиза. — Я стерла его из своей жизни, когда стало ясно, что он не собирается жениться на мне и давать ребенку имя, когда я поняла, что он не хочет стать частью ее жизни. Для меня этот человек мертв, как камень.
— Но…
— Дейзи, от моей лжи про Эрла никому ни холодно ни жарко. Я сделала так, чтобы защитить Рути. Я забеременела в семнадцать лет, и все, чего я хотела, это вернуться домой. Мой отец умер. Моя мать вышла замуж за старика из Шайенна, но их дом не был моим. А я хотела иметь дом, свой дом.
Дейзи подумала о том, что отец Луизы мертв, а Сейдж так скучала по своему отцу, что соорудила у себя в комнате что-то наподобие алтаря с его фотографией. Дейзи закрыла глаза и вспомнила эту фотографию Джеймса, висевшую на лосиных рогах.
— Ранчо, — проговорила Дейзи. — Первый дом Сейдж.
— Единственное место, где вы все жили вместе, как семья.
— Мы все…
— Ты, Сейдж, ее отец и брат.
Старинные часы «Сет Томас» в другом углу комнаты пробили час. Дейзи и Луиза уже долго занимали телефон. Дейзи совсем запуталась, и ей было больно. Она покачала головой. Кое-что, о чем говорила Луиза, имело смысл, но все же… как Дейзи сможет вернуться на ранчо? Ее взгляд упал на работу, которую она недавно начала: «Одинокая девочка». Дейзи подумала о той любви, которую вложила в это произведение, и поняла, почему выбрала такое название.
«Действительно, Луиза права, Сейдж нуждается в настоящей семье», — размышляла она. Сейдж была вторым близнецом. У нее были любящий отец, дедушка и Луиза. Когда Дейзи уехала с дочерью обратно на восток, она оторвала Сейдж от тех, кто любил ее больше всего. Как же она должна была себя чувствовать… А Дейзи много работала, чтобы остаться на плаву, пережить свое горе, и приняла несколько эгоистичных решений. Стараясь сберечь своего единственного ребенка, она увезла дочь подальше от ранчо, а значит, и от отца.
— Спасибо, — только и смогла вымолвить Дейзи. — За то, что была так со мной откровенна. Я подумаю об этом, правда.
— Это все, о чем я тебя прошу, — проговорила мягко Луиза.
— Луиза, ты оставишь этот разговор между нами? Я имею в виду — не говори Джеймсу о том, что Сейдж беременна.
— Конечно, Дейзи.
Дейзи осторожно повесила трубку. Она повернулась к Хэтуэй, и внезапно призрак ранчо исчез. Ведь это дом Сейдж. Там ее место. И Дейзи будет ждать Сейдж на улице Пампкин-Лэйн, пока полиция не найдет ее.
— Луиза считает, что я должна поехать в Вайоминг, — произнесла Дейзи, ожидая, что ее сестра рассмеется, издевательски хмыкнет или покачает головой в знак неверия.
Хэтуэй ждала. Она положила руку на плечо Дейзи и наклонила голову, ожидая, когда сестра продолжит. Сегодня на ней была красная ковбойская рубашка, бирюзовые бусы, серебряные серьги и плетеный браслет племени сиу из бусин. Все это она продавала в своем магазине «Наездница».
— Она думает, что Сейдж очень не хватает отца, и в этом все дело, — закончила Дейзи.
— Все дело… — повторила Хэтуэй и замолчала.
— То, что она забеременела, убежала, вообще все.
— Нехватка внимания и любви отца — очень важная вещь, — медленно проговорила Хэтуэй. — Я не перестала скучать по папе, даже сейчас; мне не хватает его улыбки, его шуток. А как он читал нам! О…
— Папа… — произнесла задумчиво Дейзи. Их отец умер от сердечного приступа. Дейзи помнила, как добродушно он смеялся, как листал книги, глядя поверх очков, которые обычно сползали на самый кончик его симпатичного орлиного носа. Она отчетливо помнила запах библиотеки отца: всех этих старинных кожаных переплетов, деревянной мебели, отполированной до блеска, и запах цветов, которые всегда ставила ему на стол их мать. Дейзи сама почувствовала щемящую боль от тоски по отцу, и ее глаза наполнились слезами. Теперь она чуть больше понимала о мотивах путешествия Сейдж.
— Я никогда не сомневалась, что Сейдж любит Джеймса, — осторожно произнесла она. — И отношусь положительно к тому, что она едет к нему. Но дело в том, что я просто не понимаю, чем поможет мое присутствие там, для кого и чего ехать.
— Для тебя, — проговорила Хэтуэй. Ее взгляд был полон теплоты и любви.
— Для меня?
— Понимаешь, — мягко произнесла Хэтуэй, взяв сестру за руки. — Я согласна с Луизой.
— Но почему?
— Ты должна ждать Сейдж на ранчо. Ты ведь уже знаешь, что она направляется туда. У нее есть для этого свои причины, так же как и у тебя.
— У меня? — произнесла Дейзи. — Я даже представить не могу, что это за причины, о каких ты думаешь. Я родилась в Коннектикуте, и мне здесь очень нравится. Ты здесь…
— Я с тобой, что бы ты ни решила, — прервала ее Хэтуэй. — Ты должна бы давно уже это знать. Наши сердца навсегда вместе.
— Я не хочу ехать на ранчо. — Дейзи услышала свой собственный голос, будто он донесся из глубокого ущелья.
— Но я считаю, что тебе все равно придется туда поехать. — Хэтуэй сжала ладони сестры и улыбнулась.
Дейзи считала себя везучей, что у нее была сестра, особенно старшая, такая, как Хэтуэй.
— Правда? — спросила она.
— Да, — ответила Хэтуэй. — Я так думаю.
— Скажи снова почему.
— Потому, что так должно быть. Потому, что ты любишь Запад гораздо больше, чем думаешь, считаешь, что Новая Англия у тебя в крови, но ты еще большая сорвиголова, чем Энни Оукли[7].
— Откуда ты знаешь?
— Потому, что я твоя старшая сестра, — ответила Хэтуэй, широко улыбнулась и поцеловала Дейзи в макушку. — Я все знаю.
* * *
Одиннадцать часов спустя, после того как железнодорожное путешествие Сейдж завершилось, она остановилась, чтобы свериться с картой. Покопавшись в рюкзаке, извлекла на свет специальный набор, который сама составила перед тем, как уйти из дома. В наборе был фонарик, спички, фотография отца, ранчо и карта. Это была карта Соединенных Штатов фирмы «Рэнд Макнэлли»[8], которую Сейдж купила в аптеке довольно давно. Очень долго карта висела у нее на стене с двумя воткнутыми в нее кнопками. Одна кнопка была в Коннектикуте, а другая — в Вайоминге. Со временем Сейдж стала прокладывать по карте воображаемый путь до ранчо.
