мысли Колян.
— Аааа… товарищ капитан… или после сегодняшнего задержания майор? — пожимаю руку. Все-таки за такую шишку можно повышение получить.
— Возможно. Поживем — увидим…
— Спасибо, что быстро среагировали.
— А тебе, спасибо, за помощь. Что, когда вернешься?
— Инструктором? Не ждите. Не вернусь. У меня другие планы…
— Женишься? — стреляет взглядом на уходящую невесту. Уж сильно, я просил вытащить ее из лап Астахова.
— Возможно…
— Надеюсь, невеста ответит “да”… — намекая на этот спектакль.
— Спасибо. Давай, счастливо…
Выхожу на улицу.
А невеста, точно, ответит “да”? Спрашиваю сам у себя. Вот до всей этой фигни, был уверен…
Хожу по улицам, просто слоняюсь. Сам не заметил, как дошел до набережной. Тепло. Туда-сюда снуют люди. Кто на самокатах, кто на велосипедах. Мамочки с колясками. Пожилые пары… Дети плещутся в речке, загорают.
Наблюдаю, одновременно, за всеми и ни за кем.
Засовываю руки в карманы. Нащупываю бархатную коробочку. Достаю, открываю. В порыве чувств купил. Колечко… Белое золото. Тоненькая полосочка, на одном конце которой капелька, соединяется с другим в круг. А на другом бабочка маленькая. С сапфирами на крылышках. Не совсем помолвочное. Но прям, захотелось с бабочкой. Под ее кулончик.
Вытаскиваю из нагрудного кармана ее кулон. Кладу рядом с колечком. Пусть вместе полежат.
Хотел предложение сделать через неделю-другую…
А теперь, что?
А теперь, с “да” могут быть проблемы.
Глава 28. Слушай свое сердце
— Не трогай ее. Она отдыхает… — слышу, сквозь сон, голос мамы и какие-то трепыхания под своей дверью.
— А от чего она отдыхает, не подскажите? Устала она, от чего? Уже две недели отдыхает… — Сандра приехала. Она теперь с нами не живет. Ей больше в городе нравится, в квартире. И с мамой у нее отношения, так и не налаживаются.
И у меня тоже, что-то не очень. Нет, я, конечно, очень рада, что мама приехала и живёт с нами, но почему-то о своих чувствах к Марку, ей я говорить не хочу. Как будто какая-то ниточка между нами оборвалась. Зато с папой у них отношения неплохо складываются. Постоянно болтают, смеются, куда-то вместе ходят.
Поэтому истинную причину моей хандры никто не знает. Не хочу нарушать их гармонию. Родители думают, что это последствия похищения и всех предшествующих событий. Предлагали даже сходить к психотерапевту. Я отказалась.
— Не пущу… — строго говорит мама.
— Пусти, или хуже будет. Я ее и так не трогала. Но это уже ни в какие ворота…
Не выдерживаю, встаю с кровати и, обернувшись пледом, открываю дверь.
Мама, чуть ли ни грудью на амбразуру бросается, защищая мою дверь.
— Заходи… — плетусь обратно и падаю на кровать.
— У тебя совесть есть? — хлопнув принципиально дверью перед носом у мамы, проходит в комнату.
— Не знаю, не проверяла… — бросаю равнодушно.
— Сколько можно уже мучить человека?
Это она про Марка.
Марк…
Он постоянно мне снится. Счастливый, всё шутит, улыбается. А меня это бесит. Я страдаю, значит, а он веселится. Но и днём все мысли только о нем. Я не хочу. А мозг все рисует его. Я устала уже его прогонять. Поэтому, просто игнорирую. Как и настоящего Марка.
Да, я неправильно поступила, заблокировав его везде, после того как он мне начал трезвонить и написывать во все мессенджеры. Надо было объяснить, почему я не хочу его видеть. Но мне было больно. И я все еще думаю о нем, это никуда не делось.
— Он тебе жалуется? — ехидничаю.
— Дура! Если бы ты знала его хоть немного, не спрашивала бы о таком…
Да, знаю я. Просто хочу побольнее ударить. Но кого? Больно здесь только мне.
— А он не человек, он — предатель… — произношу с надрывом в голосе.
— Чего? И где он тебя предал? Там, где вписался из-за тебя в эту историю? Или, где лез в драку, чтобы спасти тебя? Или искал компромат на твоего Астахова? Или когда защищал тебя везде? Ну, где…? — разъяренно.
— Он меня продал Астахову. Я понимаю, он это сделал из-за матери, не виню его и не в обиде. Но теперь мы… каждый сам по себе…
— Чего? Ты серьезно?…
— Я видела фотографии, где он получал деньги от Астахова…
— Ты, правда, дура что ли? — выразительно поднимает бровь. — Он матерью рисковал из-за тебя. Он все это время искал тебя. Охрану разнес в пух и прах, себя винил, что тебя похитили. Полицию подключил, требовал тебя вызволить. А она фотографии видела, видите ли. Какие фотографии?
— Ну… — теперь я не уверена, что я видела. — Там, какой-то человек передает деньги… точнее пакет… А что было в пакете? — доходит до меня.
— А в этом пакете были документы, которые помогли закрыть твоего мужа несостоявшегося. Марк за эти документы еще по морде получил…
Капец…
Пазл сложился. Все же очевидно было. Почему я такая идиотка? Дура. Тупая.
Поверила этому…
Получается, это я предатель.
— И как бы прискорбно это не было, он тебя любит… — как-то горько, добавляет.
— Почему прискорбно? — шепотом, чтобы не спугнуть нашу близость сестринскую. Наверно, у нас это в первый раз. Разговоры задушевные. Хоть и на повышенных тонах.
— А потому… что я люблю его уже несколько лет, а выбрал он тебя… — выпалила на одном выдохе.
Капец…
В шквале эмоций обнимаю ее…
— Прости… — шепчу.
— Нет! Ну, не идиотка ли? — ругается.
Месседж принят. Я попробую все исправить. Если Марк меня не простит, так мне и надо будет.
Вскакиваю с кровати… лечу вниз…
— Ты куда в пижаме? — кричит мне вслед сестра.
Черт… Возвращаюсь, натягиваю быстро джинсы и футболку. Хватаю рюкзак.
Внизу обуваю кеды. Вылетаю на улицу.
— Куда ты? — кричит мама. — Там дождь… зонт возьми…
И, правда, дождь. И зябко на улице. Лето заканчивается. Такси долго ждать, поеду на автобусе.
Пока еду, меня не покидает чувство, что опоздала. Вся как на иголках.
Две недели Марк не мог дозвониться, писал, несколько раз приходил.
А я? Тупо игнорила.
Как теперь вымаливать прощение?
Выбегаю из автобуса. Бегу… а перед его домом задерживаюсь. Что говорить? В голове пусто. А когда игнорировала, полно было? Ругаю себя…
Так, всё… Скажешь, как чувствуешь. Слушай свое сердце. Оно подскажет в нужный момент.
Поднимаюсь на нужный этаж, звоню. Жду, вся на нервах. Замок щелкает, дверь открывается. Сердце останавливается. Уже делаю глубокий вдох, чтобы…
Не Марк. Женщина лет шестидесяти, крепкая, поджарая. Но это не его мама. Ее я видела.
— Ой, я квартирой ошиблась, наверное. Мне Марк нужен… — ошарашенно.
— А он ушел… на набережную… говорила ему, что там дождь, не послушал… — причитает
