Волосы были отдельной проблемой. Коса успела ей порядочно надоесть, и Энн перевязала волосы шарфом. В ее возрасте несолидно было носить такую прическу, но поскольку она не имела под рукой шпилек, ничего другого ей не оставалось.
Надев туфли, она выскользнула из комнаты.
Уже будучи в коридоре, Энн заметила, что дверь в комнату для гостей, которая изначально предназначалась ей, слегка приоткрыта. Любопытство заставило ее неслышно подкрасться на цыпочках к двери и проверить, дома ли Айден.
Айден оказался дома. В серой предрассветной мгле его тело выглядело весьма эффектно. Он лежал, раскинувшись на спине, занимая собой всю кровать.
Он был без одежды — по крайней мере, так она решила. Грудь была обнажена, а из-под простыни, целомудренно прикрывавшей его ниже пояса, выглядывали длинные ноги.
Она невольно им залюбовалась. Бесспорно, ее муж был красив, но сейчас она в первую очередь оценила силу и изящество его рук и ног. В мужчинах ее всегда привлекали сильные руки… Но ноги… По телу ее пробежала дрожь. Обнаженные ступни — это было так интимно, так эротично. Кто еще, как не любовник, мог видеть твои ступни?
Едва подумав об этом, она ощутила, как теплая волна наполнила низ ее живота.
Энн очень надеялась на то, что в ближайшее время они консумируют брак. О том, к чему раньше девушка относилась с боязнью, она грезила теперь наяву со смешанным чувством любопытства и нетерпения.
Она уж было собралась закрыть дверь в комнату и дать ему еще поспать, как вдруг ей пришла в голову безумная идея, словно бес нашептал. Мысль эта настолько крепко засела у нее в голове, что отказаться от задуманного она уже не могла, пусть это и было чревато последствиями.
Но он это заслужил.
Энн проскользнула в комнату. Айден даже не шелохнулся.
Она бесшумно подкралась к его кровати, схватилась за края матраса и дернула вверх с целью стряхнуть его на пол, как днем раньше он проделал с ней.
Но все вышло не так гладко, как она задумала, по той простой причине, что он немало весил, а у нее после вчерашней уборки сильно болели мышцы. Ей едва удалось вообще сдвинуть с места этот матрас.
Даже внезапно разбуженный, среагировал он моментально. Одной рукой он схватил ее за лиф платья и повалил на постель. Сверху он придавил ее своим телом, упершись локтем ей в грудь и сомкнув руки на горле.
Энн не могла дышать. Она испуганно уставилась на внезапно обезумевшего мужа.
Пусть не сразу, но он все же узнал нападавшего.
— Энн?
Она только кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Хмурясь, он убрал руку, которой давил ей на грудь.
— Что вы здесь делаете?
Наконец-то она смогла вдохнуть свежий воздух. Только она собралась встать, как он другой рукой преградил ей путь.
— Так значит, вы собирались скинуть меня с кровати, — догадался он, отвечая тем самым на свой вопрос.
— Даже если и так? Считайте, что это в отместку за вчерашнее, — недовольно буркнула она.
Его ноги были прижаты к ее ногам, и она слишком отчетливо ощущала жар его тела. Этот мужчина был настоящим вулканом. Женщине, спящей у него под боком, холод был не страшен.
Он усмехнулся, представив себе, как плюхается на пол, и окрестил ее маленькой хулиганкой. Она только собралась возразить, как он стал подниматься с кровати и ей открылся чудный вид на крепкую, хорошо сложенную мужскую задницу. Оказывается, она угадала — он действительно спал голым.
Слова застряли у нее в горле.
Он потянулся за своими бриджами и в считанные секунды, не совершая лишних движений, оделся. И только потом повернулся к ней.
— Надеюсь, я не сделал вам больно? — заботливо поинтересовался он, застегивая пуговицы на бриджах. — Вам следовало хорошенько подумать, прежде чем подкрадываться к спящему мужчине.
Она помассировала горло, садясь на кровати.
— Вам не кажется, что ваше увлечение средневековьем заводит вас слишком далеко?
Он рассмеялся.
— Изучение средневековых традиций и обычаев здесь ни при чем. У мужчин вообще силен инстинкт самосохранения. Любой мужчина на моем месте отреагировал бы подобным образом.
— Нет, не любой. Большинство продолжало бы крепко спать.
— И плюхнулись бы в итоге на пол. — Он присел перед ней на корточки. — Вот, позвольте мне вас осмотреть.
Его волосы были все еще спутаны после сна. На щеках и подбородке за ночь проступила щетина. Она сама не ожидала, что станет так бурно на него реагировать… Особенно когда он приподнял за подбородок ее голову, чтобы лучше видеть лицо. Он легонько провел пальцами по пульсирующей жилке у нее на шее.
«Только бы не заметил, как сильно бьется сердце», — промелькнуло у нее в голове.
— У вас будет синяк. Сейчас там красное пятно, но краснота быстро сойдет. — Он отпустил ее голову и сел рядом на кровать. — Что могут подумать в Лондоне, увидев это?
Она ничего не ответила. Да и что она могла сказать — что не вернется в Лондон? Ей надоело повторять это снова и снова. Сейчас ей больше всего хотелось знать другое — почему он мог оставаться спокойным, находясь рядом с ней, в то время как его близость сводила ее с ума? Она не была уверена, что хочет услышать ответ на этот вопрос.
— Это же ваше?
Он поднял ее желтую кашемировую шаль и протянул ей.
Она была так расстроена, что ему не терпится поскорее выпроводить ее из комнаты, что молча взяла шаль, даже не взглянув на него. Она поднялась с кровати. Он встал вместе с ней, но отступил на шаг назад.
— Надеюсь, вы не сильно пострадали? — с беспокойством спросил он, неверно истолковав ее молчание.
— Со мной все в порядке, — ответила она, поплотнее укутываясь в шаль.
Прозвучало это резче, чем она сама хотела. Он отошел еще дальше и повернулся к ней спиной, чтобы взять рубашку, висевшую на спинке кровати. С деланной непринужденностью он заметил:
— Энн, вы произвели на меня впечатление. То, что вы сделали с Кельвином, — это просто невероятно.
«Вы произвели на меня впечатление». Так сухо, так безлично. Но в то же время, чего еще она ожидала? «Чего-то большего», — шепнуло ей воображение.
— Спасибо, — ответила она как можно более нейтральным тоном. — Схожу-ка я на кухню, посмотрю, как там дела. — Она уже собиралась как можно скорее вылететь из комнаты, как вдруг кое-что вспомнила. Лучше она скажет ему сама, прежде чем он узнает об этом от Дикона. — Я наняла миссис Мак-Эван к нам поваром.
— Хорошо. Делайте то, что считаете нужным.
Вежливо, отстраненно, корректно.
— Благодарю.
Она наконец-то вырвалась из комнаты и перевела дыхание, лишь сбежав по ступенькам в большой зал.
