— Да что ты так завелась? Вроде тебе очень понравился наш с тобой секс, — заиграл успокаивающе бровями парень. — И я не смогу сделать свой член размером с мизинчик. Уж извиняйте! Это невозможно.
— Что я завелась?! Что я завелась?! — завелась женщина. — А ты подумай хорошенько, пожалуйста!
— Это ненормально, когда соседи видят тебя и меня голыми?
Диана взяла гель для душа и нанесла на руку, игнорируя молодого человека.
— Прости, не просто голыми, а возбужденными? — неловко добавил он.
— Думай, думай. Почти близко, — сказала женщина. — И не стой просто так. Ты либо моешься, либо не моешься.
— Давай я потру тебе спинку, милая, чтобы загладить вину? — предложил парень.
— Нет. Я сама. А ты думай. Думай тщательнее!
Через десять минут их кожа дышала ароматом хвои и блестела от кристальной чистоты. Особенно у Дианы, который усиленно терла себя, как будто скородку, которую не мыли целый год. В течение дня Диана избегала Виталия, предлагая ему «подумать над произошедшим». Он думал, но причин беспокоиться не нашел.
Наступила ночь. Диана плотно задвинула все шторы в доме. Когда она задвигала то самое окно, в котором засветилась она и ее сексуальный жаркий жеребец с головкой своего небоскребного достоинства, то женщина увидела, как та психобольная (вернее уже она была здорова, если ее выписали, ведь так?) все еще смотрела на улицу, упершись локтями в подоконник. Это взволновало Диану. Она легла в кровь с разными колкими мыслями, которые как тараканы ползали внутри ее головы и корябали там все.
В дверь постучали. Вошел он. В плотно облегающих боксерах. Весь обмазанный маслом, блестящий грудью и прессом в свете ночника.
— К вам можно, моя госпожа?
— Ты подумал, чем было опасно появляться на глаза нашей новой соседке?
— Эмм… Ну да, подумал, — кивнул Виталий, подходя все ближе к кровати. — Потому что она может позавидовать тебе, что в твоей власти такой сексапильный жеребец как я.
— Нет, глупенький, — отрицательно кивнула головой женщина. — Потому что я — почти сорокалетняя женщина. Ты — восемнадцатилетний студент. Между нами был секс, как она поняла.
— И что? Мы имеем право делать все, что хотим за своими стенами, — парень вертел соблазнительно набухшим мешочком в трусах.
— Боюсь, что завтра она растрезвонит всей нашей улице, что увидела в окне… — вдохнула Диана словно не воздух, а аммиак. — А мне не хочется, чтобы ходили про меня всякие сплетни…
— Давай я тебя утешу, — парень притронулся к стопе Дианы и поднимался выше, к ее киске, которая работала сейчас как пожарная сирена. Единственно что она не визжала как она, а молча копалась в беспокойных мыслях.
— Нет! Иди спать к себе в комнату!
— Ну пожалуйста! — Виталий язычком облизнул ее стопу.
— Не заставляй меня повторять дважды! — отдернула ногу Диана и укутала ее покрывало.
— Мне что придется сегодня мастурбировать? — опечалился жеребец, член которого готов был прорвать ткань трусов и стукнуться об лоб Дианы.
— Спокойной ночи! — Женщина указала ему на дверь.
Парень неохотно вышел, страстно виляя аппетитными ягодицами.
С этого дня все изменилось.
Диана и Виталий больше не занимались сексом. А вот у Барбары Улыбаевой и Михаила все было замечательно. Диана убедила Виталия больше времени уделять университету и получению профессии. Она называла именно эту причину, почему «пока что» они не будут заниматься сексом. Виталий забрызгивал спермой путь от своей комнаты до ванной. Это очень возбуждало Диану. Она, фантазируя о многом, ходила по его сперме как по райским облакам.
Еще неделю после того, как соседка увидела их голыми (и возбуженными) она не появлялась публично на улице, даже не ходила в магазин. К ней приходила госпожа Улыбаева, но никаких сплетен и слухов о голой зрелой даме и молоденьком красавчике не говорила.
«Может быть, психбольная ничего не увидела? — гадала Диана. — Или увидела? Ну как можно было не заметить дуло танка между ног Виталия?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Однажды ночью Диана не могла уснуть. Ей вдруг пришла в голову мысль, почему Виталий так похож на ее сына, который трагически погиб в свои шестнадцать лет… «Они были похожи тем, — предположила женщина, — что так сильно меня любили и уважали, ценили как ту, кто воспитала их, вложила в них душу».
Как же Диана любила своего сына… Но его не было. Его уже не вернуть. Та психбольная увидела ее сына, мастурбирующим в окне. Она сняла это на видео и выложила в интернет. Ее сын просто не выдержал позора. Хотя в мастурбации ничего плохо не было. Это нормально. «Во всем виноват мой бывший! — считала Диана. — Это он плохо воспитал нашего сына. Он мало передавал его мужского опыта, который так важен любому подрастающему мужчине…»
Диана закрыла глаза и уснула. Всю ночь ей казалось, что Виталий лизал ее киску. Она это отщетливо чувствовала. Удовольствие. А в голове же пульсировали тяжелые воспоминания.
Устроит ли она с Виталием завтра самый прекрасный трах из всех возможных? Ведь любовное соитие приносит такую большую радость в жизнь, что темные воспоминания прошлого блекнут в яркости оргазма.
