что ещё не уехала? Чего она тут ревет? Неужели из-за роли?
Девушка сидит на скамье и рыдает в ладони. Мое сердце немного сжимается от увиденного. Господи, ну не могу я смотреть на чужие слезы. Очень я ранимая, да и впечатлительная. Что с ней случилось?
Ноги сами несут меня к ней. Я подхожу ближе, но не решаюсь сократить те пару метров расстояния между нами.
Рита, будто услышав меня, всхлипывает ещё сильнее, а затем поднимает красные заплаканные глаза. Смотрит на меня в упор. Вытирает нос и зло усмехается.
– А, это ты. Получила роль? Молодец. Флаг тебе в руки барабан на шею. Пришла и получила. А я вот уже целые месяц к ним бегаю. Роль была уже у меня в кармане, если б не ты…
Все становится ясно. Ее горечь и обида. Виной всему реклама, на которую я, кстати, не хотела идти. Но я не виновата, блин, я не заслуживаю, чтобы она так грубо ко мне обращалась. Что вообще за свинство?
– Мы с тобой не знакомы, и я не понимаю твоей агрессии. А реклама… Что ж, значит судьба такая, – говорю я ей. Сама при этом начинаю дико нервничать.
– Как же не знакомы. Сначала ты отбираешь моего парня, а сейчас ещё и роль, – Джульетта достает из сумки платок и сморкается в него. Явно переигрывает. Давит на жалость.
– О чем ты говоришь? – произношу как можно спокойнее, хотя нервы трещат по швам. – Я не отбивала твоего парня. И роль… Роль мне досталась по знакомству.
– Не отбивала говоришь? – ядовито фыркает она. – А Ромка Березов? Хотя…. Хер с вами. Намучаешься ты с ним. Кинет он тебя как и меня. Попользуется и вышвырнет. А потом и спасибо не скажет. Все они козлы одинаковые. Ха-ха.
Девушка теперь то ли смеётся, то ли плачет. Вообще не разберёшь. Одно ясно – она истеричка. И на грани срыва.
И мне по уму нужно убираться отсюда, но слова про Рому больно скребут по сердцу, а в животе образуется что-то похожее на пружину. Но колючую и холодную, неприятную.
– Рома не такой. Что ты несешь? Он не козел! – бросаюсь я ему на защиту.
– Ага. Не козел. А кто тогда? А? – смотрит с ненавистью на меня девушка.
– Он не такой. Он сказал, что вас ничего не связывает больше. Зачем ты все переворачиваешь?
– Вот именно не связывает. Пожамкал, во всех позах поимел и выкинул как шавку.
Меня начинает тошнить от этих слов, а ее блестящие слезы почему-то отзываются тупой болью в голове. Обидно за Ромку. За себя. Ревность ошеломляет на столько сильно, что хочется забыть ее слова. Мне не хочется знать, что между ними было. Но откровением становится то – что жаль и ее. Черт бы ее подрал со своими слезами.
Вместе с тем, я не верю. Не верю ей. Возможно, у них был просто секс без обязательств и все. Он ей ничего не обещал. А она страдает тут, слезы льет, чтобы меня разжалобить.
– Знаешь что, мне не важно, какие у вас были отношения. У нас все будет по-другому. Ясно? – вспыхиваю я.
Разворачиваюсь и делаю два шага к выходу, желая прекратить этот идиотский разговор. Но слышу в спину.
– Ты думаешь ты особенная да? Это видео ведь от Ромки пришло? – вкрадчиво спрашивает она.
– Какое видео? – я замираю и поворачиваюсь снова к ней. – Ты подслушивала?
– Нет. Случайно услышала. На тихую громкость надо ставить. Орет на всю Ивановскую.... Так что? Я права? От него?
– Какая тебе разница? Отцепись уже от меня. И отстань от нас с Ромой. Он больше не твой парень. Ясно?
– Да иди ты уже! Я тебя не держу. Нужны вы мне оба… Но только скажу напоследок, что наш Ромка – режиссёр и мне шлёт ролики. И тебе и мне. Забавно правда? А может и ещё кому-нибудь. Кто ж его знает.
– Что.. ты… сказала? – говорю почти шепотом и стараюсь прочитать в ее глазах правду.
Откуда она знает про видео? Откуда? Да, я включила его, не удержалась, и ролик правда был громким. Но она не могла этого знать наверняка…. Неужели… Неужели она говорит правду?
– А то. Что Ромка твой играет на два фронта. Сейчас, погоди, – блондинка шарится у себя в сумочке и достает из ее недр красный смартфон. Аккуратно щелкает по экрану, а через несколько мгновений показывает мне ролик.
На нем Рома. Твою ж ты бабушку…. Это невозможно… Этого просто не может быть.
Рома лежит в постели и что-то говорит в камеру. Улыбается, а в конце посылает воздушный поцелуй. Его слова слышатся глухо и неразборчиво. Не понимаю слов, но вижу его. Рома. Мой Рома. Или уже не мой? Он никогда не был моим… и теперь уже не станет им….
Это видео такое короткое, но оно словно вырывает мое сердце и кидает его в кипящий чан. Вместе с моими принципами, страхами, сомнениями. Все сгорает дотла. Остаётся лишь ненависть и сильная боль в груди. Такая сильная, что я не могу ни вздохнуть, ни слова промолвить.
– Ну что убедилась? Вот такой он твой Ромка. Кобель да и только.
Я молчу, а Рита убирает телефон и достает из сумки зеркальце. Поправляет макияж, стирает слезы. Ее движения какие-то заторможенные. Кажется, будто я просматриваю замедленную съёмку.
В голове просто не укладывается это все. И ведь Ромка с ней встречался. И пусть открыто не заявлял, но всем видом показывал, что ролики снимает он впервые, и только для меня. Я могу представить, что я не первая. И допустить, что к ней он так же подкатывал, и видео старое. Но это не так. Этот ролик новый. И я его уже видела. Но зачем ему это надо? Зачем? Просто абсурд. Или же голая правда, без шор…
– Откуда он у тебя? – мой голос дрожит.
Ветер забирается под ворот куртки, и я зябну. Плотнее укутывают в шарф, но все равно меня потрясывает.
– Кто? Ролик? Я же сказала – он мне их тоже присылает. Хочешь – верь, хочешь – не верь. Но доказательство налицо. А вообще, ты первая ко мне подошла. Так что это ты ко мне пристала, а не я к тебе, – хмыкает она и старается накрасить губы малиновой блестящей помадой.
Блин. Что за бред? Я выгляжу как дура. Что я вообще до сих пор тут делаю? Все же ясно как белый день.
– Понятно, – бормочу, и отхожу от нее.
Иду как зомби,
