военным хитростям. Польские начальники тоже доложили королю: в Запорожье мятеж. Но Владислав был уверен – это Хмельницкий выполняет его приказ, готовит поход на Крым и на турок. Писал Потоцкому, что войска посылать не надо, лучше вступить в переговоры.
Потоцкий и сам поначалу не хотел посылать войска. Считал, что в Сечи засел Хмельницкий с небольшим отрядом. Если узнает, что идёт армия, сбежит к татарам или к русским. Поэтому надо его не спугнуть, выманить оттуда. Потоцкий посылал ему письма, приглашал приехать на переговоры. Богдан не отказывался, но и не приезжал. Присылал ответы: он готов примириться, если поляки выведут коронные войска с Украины, пообещают не трогать Запорожскую Сечь, чтобы снова жила вольно.
На самом-то деле он не верил, что паны это выполнят. Догадывался – его обманывают, хотят схватить. Но он сам обманул Потоцкого. Ему передавали ответы, как от Хмельницкого. А Богдана в это время в Сечи не было. Он со старшим сыном Тимошем (Тимофеем) поехал в Крым. Очень пригодилось, что он когда-то татарский язык выучил, обычаи. Объяснил: у него чрезвычайно важное дело к хану Ислам-Гирею. Его доставили во дворец, и Хмельницкий передал хану ту самую грамоту с подписью и печатью короля – организовать нападение казаков. Сказал: вот доказательство, Польша хочет вам напакостить. Но мы против неё восстали. Давайте заключим союз и будем воевать вместе.
Нет, вступать в войну Ислам-Гирей не стал. Он же знал, сколько восстаний было на Украине. Побузят казаки с крестьянами, и поляки их раздавят. Или даже татар позовут, как уже бывало. Но и помочь восставшим было выгодно. При этом можно хорошую добычу набрать, пленных. Поэтому хан поручил мурзе Перекопа Тугай-бею, пусть поддержит Хмельницкого. Как бы ханство сохраняет мир, а мурза отправится к мятежникам от себя лично. Богдан вернулся в Сечь, объявил – татары придут. Начал рассылать воззвания: подниматься на поляков. Народ забурлил, заволновался.
Тут уж паны поняли – дело нешуточное. Потоцкий решил разгромить Сечь как можно скорее, пока восстание не разгорелось. Поднял все силы, какие у него имелись. Призвал шляхту, реестровых казаков. Да и коронное войско было под рукой, стояло на Украине. В апреле на Хмельницкого выступили 25 тысяч конницы и пехоты, больше 50 пушек. Восставшие двинулись навстречу. Их было всего 3 тысячи, почти все пешие. Везли с собой 4 пушки, захваченные в Сечи. Появился и Тугай-бей, привёл 3 тысячи татар. Остановились поджидать врагов на берегу реки Жёлтые Воды.
Хмельницкий был талантливым военным. Не зря же его французы хвалили. Выслал разведчиков под видом обычных крестьян, рыбаков. Они отслеживали и сообщали – где находятся неприятельские войска, сколько их. А поляки были настроены самоуверенно – с такой силой они легко разгонят толпу сброда! Ехали, как на охоту, преследовать и убивать жалких мужиков. Авангардом (передовым отрядом) Потоцкий назначил командовать сына Стефана. Пусть отличится! Дал ему 3 тысячи шляхты, 12 лёгких пушек и 5 тысяч реестровых казаков. Они были пешими, и чтобы не тормозили конницу, их посадили в лодки, отправили по Днепру. Следом шли основная армия, ею командовал сам Потоцкий и его помощник Калиновский.
Хмельницкому доложили, что противники разделились. Стефан Потоцкий с конницей скакал по берегу, реестровые под началом Барабаша плыли по реке. А главные силы далеко отстали. Там пехота шла вместе с конницей, тащили 40 орудий. Да и паны на стоянках раскидывали шатры, устраивали пирушки. Хмельницкий сразу оценил: врагов можно бить по частям. На Днепр он выслал посты. Увидели лодки, на берег тут же примчался сам Богдан и те реестровые, который уже присоединились к нему. Завели переговоры с плывущими сослуживцами. Прислужники панов Барабаш и Ильяш пытались помешать, да куда там! Подчинённые давно их ненавидели. Прикончили обоих и перешли на сторону Хмельницкого.
А младший Потоцкий дошёл до Жёлтых Вод и увидел казаков. Остановился, велел окружить свой стан телегами, строить земляные укрепления. Послал донесение отцу, но татары уже дежурили, перехватили гонца. 5 мая Стефан Потоцкий решил дать битву. Вывел конницу из укреплённого лагеря, вывезли пушки. И сразу на него хлынули восставшие. Их было гораздо больше, чем рассчитывали. И реестровые казаки были вместе с ними. Поляки растерялись, ошалели. Некоторые мелкие шляхтичи из русских тоже стали переходить на сторону Хмельницкого. Остальных смяли. Загнали обратно в лагерь. Увезти с собой пушки им не дали. Захватили и развернули против поляков, открыли огонь.
Враги некоторое время отбивались в лагере, но не выдержали, кинулись отступать. А на обратной дороге их уже поджидали татары. Стефан Потоцкий погиб, из его войска кого не перебили, взяли в плен. Старший Потоцкий узнал о разгроме, гибели сына и был потрясён. Выместил злобу на местных жителях, приказал сжечь ближайшие сёла и город Корсунь. Казаки уже приближались к нему. Но и Потоцкий был опытным военачальником. Он выбрал неприступную позицию на крутом обрыве. Выставил батареи, строил земляные шанцы. Полезешь в атаки – побьют.
Однако Хмельницкий перехитрил его. Стал распускать слухи, будто у него 50 тысяч казаков и пришёл крымский хан со всей ордой. А душевный подъём восставших был настолько высоким, что один из казаков добровольно пожертвовал жизнью. Нарочно попался в плен к врагам, и его замучили пытками, но он при этом подтвердил, что у Хмельницкого огромное войско и с ним масса татар. Тут уж Потоцкий занервничал. Решил отступать, бросил позиции и укрепления.
Правда, организовал отход грамотно. Поляки двигались как бы в крепости на колёсах. Со всех сторон огородили армию телегами, возле них везли заряженные пушки, шагала пехота. Если нападут – покосить картечью и пулями. Но Хмельницкий заранее выслал наперерез врагам большой отряд Максима Кривоноса с 10 лёгкими пушками. Он нашёл место, где дорога спускалась в глубокий овраг. Её перекопали рвом, перегородили завалом и сами укрылись рядом в засаде.
На крутом спуске польская подвижная крепость нарушилась. Возы и пушки съезжали вниз, проваливались в ров. Возникла пробка, мешанина. Казаки Кривоноса стали расстреливать сбившуюся массу людей. А сзади навалился Хмельницкий с остальным войском и татарами. Рубка продолжалась четыре часа. Половину поляков перебили. Потоцкий, Калиновский и 7 тысяч их воинов попали в плен. Их отдали Тугай-бею, расплатились за помощь. В сожжённой поляками Корсуни уцелела только центральная часть. Но это был первый освобождённый город, и Хмельницкий 8 июня 1648 года собрал там раду – всех своих казаков, горожан, крестьян. Постановили обратиться к русскому царю. Просить его помочь восставшим и принять Украину под свою власть, в состав России. Отправили гонцов в Москву.
А известие о разгроме поляков разнеслось по городам и сёлам, и восстание взорвалось по всей Украине.
