Увы — двадцатилетние организмы временами хотели жрать даже немного сильнее, чем трахаться. Против природы не попрешь.
Марусе разрешили надеть сарафан, но коварно отобрали трусы.
Немножко поспорили, на чьей машине поедут — спорткар близнецов был двухместный, и никто не хотел оставаться дома. Выбрали Марусин «мини», при этом минут пятнадцать спорили, кто будет за рулем. Ни один из братьев не желал вести, если другой будет развлекаться с Марусей на заднем сиденьи. Ей пришлось на них прикрикнуть и заявить, что без доверенности и страховки она к своей малышке никого не подпустит.
Так что Макар с Никитой с мрачным видом устроились вдвоем сзади — во избежание покушений на честь водительницы.
На обратном пути из магазина решили завернуть к тайным полянкам и набрать земляники к купленному мороженому. Пока парни собирали ягоды, Маруся на правах богини устроилась на нагретом солнцем пригорке и плела венки из диких трав и полевых цветов. Никите — с колокольчиками, Макару — с иван-чаем. Чтобы различать их — хотя и без того еще ни разу не перепутала.
Себе уже не успела — разобравшись с земляникой, близнецы не удержались и немного поваляли сестрицу в густой траве, вымазав раздавленными ягодами с ног до головы и увлеченно слизывая ароматную мякоть.
Но потом кто-то вспомнил, что мороженое может и не дождаться по такой жаре, даже в термосумке — и безобразия решили продолжить дома.
Ступая босиком по теплой хвое, устилавшей лесную тропу, они выбрались на грунтовку, где терпеливо ждал «мини».
И облезлый оранжевый трактор, перегородивший ему путь. Рядом, прислонившись загорелым плечом с сизыми татуировками, стоял высоченный детина и задумчиво жевал травинку.
34
Близнецы тракториста узнали сразу.
Жора, старый Марусин поклонник, жертва их тупых шуточек периода пубертата. Ну, в отличие от нее, Никита с Макаром были знакомы с ним весьма близко. И с его кулаками.
И с его друзьями.
В общем, для Маруси он остался смутной тенью, одним из тех неудачников, кто не пережил травли братцев, а для них стал вехой. Потому они среагировали мгновенно — задвинули ее за спину и набычились, готовые к разборкам.
Жора же, судя по всему, их не признал. Не они первые, не они последние были для него заменой боксерской груше.
За прошедшие годы он изрядно заматерел, набрал массы, во взгляде добавилось уверенности в своем праве вести себя так, как ему хочется. Кулаки стали еще больше и тяжелее.
Близнецы переглянулись и сдвинули плечи.
Они все это время тоже не только книжки читали, а после двадцати разница в возрасте играет скорее против того, кто старше.
— Городские? — Лениво спросил Жора, выплюнув травинку. — Буржуи из поселка? Чот я вас раньше не видел тут…
Макар с Никитой единогласно решили не напоминать, что видел. Они оба неопределенно пожали плечами, не давая Жоре повода прикопаться к словам.
Тот выждал с десяток секунд, надеясь, что они скажут что-нибудь, к чему можно будет прикопаться и совершить акт справедливости. Но не помогло.
— В общем… — Жора развернулся к ним. — У нас тут налог на тачки! Слыхали — чем дороже джип, тем дальше за трактором идти? Хотите, чтобы я вашу тачку из говна вытащил, гоните бабло.
— Мы вроде пока не застряли, — спокойно заметил Никита.
— Как не застряли? — очень громко и демонстративно удивился Жора и оглянулся на свой трактор, перегородивший дорогу. — Прям щас и застряли! Не проехать! Ну что, два кладенца, одинаковых с яйца, чья тачка, кто платит?
— Моя, — Маруся протиснулась между близнецами и задрала голову, чтобы взглянуть в лицо Жоре. — Привет!
Тот сосредоточенно нахмурил брови и даже пошевелил губами, будто считывая что-то по слогам из долговременно памяти. А потом вдруг расплылся в широком оскале:
— Опачки! Не признал! Маруська! Иди сюда, поцелую! Какая сочная была, а стала еще сочнее! — Он рванул к ней с намерением обнять и облапать. — Может погуляем по старой памяти до сеновала, а?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Близнецы синхронно шагнули вперед, перехватывая Марусю за талию и снова пряча ее за спинами.
— Та-а-а-а-а-ак… — протянул Жора. — Та-а-а-а-ак! Смотрю, защитнички нашлись! А я вас помню! Вы тогда нам всю ярмарку обломали! Мало я вас тогда отхуячил, могу добавить!
Маруся попыталась обогнуть Макара, чтобы снова вылезти на первый план, но он поймал ее, как шаловливого котенка и прижал к себе.
— Не лезь, — шепнул он ей на ухо. — Мы разберемся.
И отправил обратно, шлепнув по заднице.
— Ого! — от внимания Жоры это не ускользнуло. — Ого-го! Как ты ее, а? Ты один сестренку имеешь или вы в два ствола ее пердолите? Она отличает, кто ее ебет?
В общем, мечта Жоры наконец исполнилась — он нарвался.
Маруся даже не уловила, как все случилось.
Вот они стоят вчетвером — напружинившийся Жора, плечом к плечу близнецы и она где-то на обочине.
А вот уже пыль стоит столбом, на дороге россыпь алых капель, в ушах дикий рев, Макар отлетает к «минику», Никита скользит по щебенке подкатом.
Еще через мгновение голова Жора дергается, ноги подкашиваются и он летит затылком на капот трактора — интересно, у трактора есть капот? — думает как-то отрешенно Маруся, — и вот уже Макар вдавливает колено в спину лежащему в пыли бугаю, а Никита примеряется, чтобы пнуть его в печень босой ногой.
— Чем больше шкаф — тем громче падает, — комментирует он.
Маруся набирает в легкие воздух — и визжит.
Так пронзительно, что пролетающий в небе косяк гусей сбивается с курса и некоторое время потерянно мечется, не находя ориентиров, а местные радиостанции на пару секунд выходят из строя и возвращаются в эфир с хрипами и мерзким писком.
Когда трое мужиков, барахтающихся в пыли, обращают на нее внимание, Маруся стальным тоном командует:
— Вы. Оба. В машину. Сейчас.
Близнецы безропотно послушались — отпустили Жору, подняли с дороги свои слетевшие венки и устроились на заднем сиденье «мини».
Она, конечно, с трудом удержалась, чтобы не пнуть своего бывшего кавалера, но для этого пришлось бы надевать босоножки, поэтому Маруся ограничилась ледяным взглядом и проследовала на свое место водителя.
Пришлось забраться одним колесом в канаву, но все-таки удалось обогнуть трактор и выбраться на дорогу к поселку без потерь. Всю дорогу близнецы молчали, молчала и Маруся.
Загнала машину во двор, выбралась из нее и развернулась к Макару и Никите.
У одного была свезена кожа на ноге, у другого красовалась ссадина на скуле. И у обоих были сбиты костяшки.
— Что мне с вами делать… — вздохнула она и покачала головой. — Несите аптечку.
— Будем играть в доктора? — обрадовался Макар.
— А ты разденешься? — тут же спросил Никита.
— Чтобы мои братья пердолили меня в два ствола? — процедила она сквозь зубы.
Они переглянулись. Развернулись и направились к воротам.
— Эй! Вы куда? — крикнула вслед Маруся.
— Мы все-таки забьем эти слова в глотку одному ублюдку, — не поворачиваясь, бросил Макар. — Чтобы ты их больше не вспоминала.
— Стоять! — В голосе вновь зазвучала сталь.
Они остановились.
Маруся подошла к ним и вгляделась в искаженные злостью лица.
— Вернитесь и принесите мне аптечку, — сказала она. — Хватит маяться дурью.
— Это хороший фокус, — сказал Никита, глядя на нее холодным взглядом. — Но одноразовый. Твои приказы мы будем выполнять отныне, только если они будут отданы в голом виде.
Маруся фыркнула и одним движением стянула с себя сарафан.
— Вернитесь и принесите мне аптечку, — сказала она, любуясь тем, как плывут взгляды близнецов, блуждающие по ее телу. — А когда я закончу…
Она шагнула вперед и положила ладони на их мгновенно откликнувшиеся члены под джинсовыми шортами.
— В два ствола? — хрипло уточнил Макар.
— В два ствола, — кивнула Маруся.
