Когда последний автобус отъехал от рабаульского аэродрома и мы оказались единственными в аэропорту пассажирами, стало ясно: что-то случилось. Мой приятель Боб Хеминг, англичанин, геолог, работающий в вулканической обсерватории, на аэродром не приехал. Телефон в его квартире не отвечал, а в обсерватории сухо сообщили, что он выехал из города, и повесили трубку.
В отель я вошел без всякой надежды устроиться: мой костюм, да и содержимое кошелька исключали эту возможность. Вопрос, «есть ли свободная комната и сколько она стоит», был чисто формальным: все номера заняты, и цена такая, что не подступиться.
Перед отелем остановился автомобиль, и вышедший из него господин, похожий на всех здешних служащих, обратился ко мне. Я удивился, как прекрасно он информирован о том, кто мы такие. Он предложил нам помощь: мы можем у него умыться и переночевать. Зашел разговор о нашем друге. Оказывается, любезный господин лично с Хемингом незнаком, но слышал о нем, более того, знал, что Боб заказал для нас места в небольшом пансионате. Господин обещал подумать, где бы мы могли найти Хеминга. Мы приняли предложение господина и согласились, чтобы он довез нас до пансионата с небольшой остановкой: выпить немного виски за знакомство. (И в Рабауле есть свои стражи общественной и частной жизни, хотя они не всегда носят форму.)
Ни снаружи, ни внутри пансионат не назовешь уютным, но места для нас есть — две постели и крыша над головой, о чем еще можно мечтать? Правда, там водилась кое-какая живность и изрядно кусалась. Но в наше время придумали средства против этих тварей: достаточно купить за два цента порошок.
Я звоню госпоже Хеминг. Она провела целый день на аэродроме: утром провожала мужа, а потом встречала каждый самолет, ожидая нас. Она не могла себе даже представить, что мы прилетим с островов Адмиралтейства. Боб вернется через пару дней. Как рассказывает госпожа Хеминг, было объявлено о нескольких землетрясениях, а местные жители говорят, что видели дым, поэтому все вулканологи выехали на места, куда-то в район Сепика, где вообще-то вулканов нет, а вдруг… Боб там должен поставить небольшой сейсмограф, который будет регистрировать сотрясения почвы и обследовать места, где жители видели дым. Скорее всего ничего нового он не узнает. Именно с этого обычно начинается работа вулканолога: с проверки сообщений, поступивших от коренных жителей, миссионеров, австралийских чиновников. Островитяне до сих пор не забыли вулкан Ламингтон, хотя со дня катастрофы прошло более двадцати лет.
Госпожа Хеминг сообщает также, что Боб приготовил для меня карты и нанял автомобиль, чтобы я мог объехать доступные места вокруг Рабаула.
Первый день нашего пребывания в этом городе не был богат находками. Я подобрал только один образец типичной андезитовой лавы в центре города, недалеко от базара. Собрать камни для химического анализа не удалось. Большинство вулканов, окружающих рабаульскую котловину, извергали не столько лаву, сколько сыпучие, пеплообразные породы, среди них твердые компактные образования составляют исключение. А именно такие были мне нужны для лабораторного исследования. За разочарование, которое принесла геология, я был по-царски вознагражден: после обеда купался в заливе. Пляж небольшой, и песок на нем не белый, а скорее темный и нестерпимо горячий. Зато вода чистая и теплая, как раз такая, о какой мечтают мерзлячки вроде моей жены. Песок образован отчасти темными обломками вулканического стекла, отчасти зернышками магнетита, минерала, который попадается в вулканических породах. Пляж окружают кокосовые пальмы. Это неисчерпаемый запас приятного питья и вкусной, нежной мякоти молодых орехов. Те твердые орехи, которые иногда завозят в Европу, аборигены считают непригодными для еды, здесь их используют лишь для получения копры.
С радостью принимаю предложение вулканологов провести с ними один рабочий день. Мы должны будем измерять температуру выходящего вулканического газа и источников на склонах вулкана Матупи, недалеко от города. Вулканологи выезжают два раза в неделю в одни и те же места, чтобы измеряемую температуру занести в многолетние таблицы. Наблюдение за температурой вулканических выбросов — один из методов предсказания активности вулканов. Полагают, что перед извержением или перед выходом лавы температура должна повышаться. Метод этот дешев, не сложен, но и не очень надежен. Последние двадцать лет в Рабауле ничего не происходило, а два наблюдателя уже больше десяти лет постоянно два раза в неделю карабкаются по раскаленным склонам. Вершина вулкана почти голая, ни одной травинки, ни одного кустика, под которым было бы хоть немного тени. Вид кратера для наблюдателей — будничное дело, зато мы не могли оторвать от него глаз. Пятидесятиметровые стены кратера напоминали кувшин с продырявленными во многих местах боками — это места выхода горячего газа; кое-где видны желтые пятна — сера. Стены кратера горизонтально слоисты, каждый слой имеет свой цвет — от многочисленных оттенков серого до черного и коричневого. Каждый слой состоит из материала, образованного зернами разной величины, и представляет собой разовый выброс вулкана. Во время его активности подобный слой из выбросов пепла образуется, возможно, в течение часа, а скорость роста вулкана в такой период может достигать и нескольких метров в час.
В лучах полуденного солнца вода рабаульского залива далеко под нами красиво блестит. Здесь, на стене кратера сухо и жарко, надо торопиться со сбором образцов. Не проходит и двух часов, как мы спускаемся к подножию вулкана, где стоит на якоре наша лодка, и прямо в одежде кидаемся в воду, но, увы, вода слишком нагрелась на солнце. Ее температура повышается также и благодаря горячим источникам.
Вулканологу работа в обсерватории представляется очень заманчивой: бесплатные билеты для полетов над всей Меланезией, почти всегда в распоряжении служебный самолет, никакого нормированного рабочего дня — просто свободное путешествие по «райским островам». Но за этой роскошной жизнью скрывается огромная ответственность рабаульского коллектива за тысячи человеческих жизней. Его примерный средний возраст немного меньше тридцати. Островитяне живут у подножия и на склонах вулканов, собирают урожай с земли, покрытой плодородным вулканическим пеплом, и нисколько не заботятся о том, когда и какую беду им принесут эти дьявольские горы. Часто случается, что в результате предупреждений вулканологов местных жителей эвакуируют за десятки километров от их родных деревушек. Им приходится бросать дома и уходить с мешками на спине. А предсказанное извержение не происходит. Так бывает раз, другой, третий. На четвертый они отказываются покинуть дома, и вулкан засыпает все вокруг мертвым слоем обжигающего пепла. Поэтому вулканологам здесь никто не верит.
