Союза он должен предстать красивым и желательно не с голым торсом, начала кроить и шить.
За этим занятием меня застали две девушки вошедшие в шатер и опустившиеся на колени. Одна из них та, что смотрела как шить женский костюм, а другая светловолосая эльфийка. Обе сидели, склонив головы и молчали.
— Что-то случилось? — спросила я, откладывая в сторону одно готовое полотно.
— Госпожа, мы не можем сами выбрать старшую. — сказала темненькая девушка и сжалась будто ожидая удара.
— А как вы выбирали? — старалась говорить с девушками как можно мягче и спокойнее.
— Светлые и темные эльфийки выбрали меня. — склонившись еще ниже, сказала эльфиечка. А я ощутила то, как ей это чуждо, приклоняться перед кем-то.
— А все остальные меня. — добавила вторая.
— Я полагала, что эльфийки захотят вернуться домой.
— Не все, многих продали мужья или отцы, нам некуда возвращаться.
— То есть вы хотите сказать, что они будут добровольно служить мне, той, что принадлежит зверю? — от этой формулировки внутри все всколыхнулось, но я не успела понять, на что так среагировала, на «принадлежит» или на «зверя».
— Служить вам — это высшая честь. — хором ответили девушки.
— Я обдумаю ситуацию и завтра дам вам ответ. Все женщины сшили себе одежду? — спросила глядя, на девушек замотанных в ткань.
— Пока шили одежды только для Вас, Госпожа.
— Я вас поняла, начинайте шить одежду для женщин. Хотя бы временную.
— Слушаемся, Госпожа.
Девушки поднялись на ноги, все так же склоняя головы и спиной вперед вышли из шатра, тут же вошел Тайгир. Мне показалось, что он ждал, пока закончится разговор с девушками. Он внимательно рассматривал меня, сидящую на полу. Так же он смотрел в первый раз — изучающе. А я и не заметила, как стемнело. В шатре все это время была открыта шкатулка, давая яркий свет для шитья.
— Мы можем вначале поговорить? — спросила я его, прекрасно понимая, что сейчас будет делать раах.
Он сел передо мной по-турецки, показывая своим видом, что готов к разговору.
— Тебе нужно определиться со своими цветами.
— Ты же уже выбрала. — кивнул он на недошитые штаны.
— Я выбрала из того, что было. Не в голубой же шелк тебя одевать. — объяснила свой выбор ему.
— Хорошо, пусть для торжеств будет белый с черным, а обычный черный. Так тебя устроит? — он вопросительно изогнул бровь, интересная у него привычка.
Я кивнула в ответ, а сама ощутила физически, как хочу к нему прикоснуться. Тайгир сидел слишком далеко, и я подавила в себе этот приступ. Возвращая мысли к нужному вопросу. Мне то, в принципе все равно какой он выберет цвет. Просто нужно будет отдать его костюм девушкам, потому что второй сшить сама не успею. А еще надо во что-то похожее других раахов одеть.
— А сколько раахов тебя будет сопровождать?
— Куда? — удивился Тай.
— В город, на встречу с представителем Союза.
— Сколько скажешь, но мне хватит двух из первой пятерки и четверых из второй. — я сейчас как никогда ощущала в Тайгире правителя, и мне становилось не по себе еще сильнее. Его сила меня возбуждала, но при этом, понимание своего места угнетало.
— Их тоже нужно одеть. — пояснила я ход своих мыслей.
— Если тебе нравится, то можешь шить одежду мне и себе, остальным даже не думай. — почему-то раах разозлился.
— Я вообще думаю о том, чтобы попросить у девушек сшить тебе парадный костюм. У меня очень медленно получается шить. А еще ты сказал, что завтра утром мы отправимся в дорогу.
— Саша, мне не хватает слов объяснить тебе про одежду.
— Что ты хочешь объяснить? — спросила я, берясь за работу. Пока болтаем, еще успею хоть немного пошить. И мне нужно срочно занять чем-то руки.
— Мне приятно, что ты шьешь для меня, но ты не обязана делать все сама.
— Я тебя поняла. Подождешь немного? Я дошью. — показала ему штаны, приподняв их.
Тайгир глянул себе через плечо на приоткрытый полог шатра.
— Не сегодня. Давай, убирай все.
— Что, так не терпится? — пошутила я над ним. Получив в ответ осуждающий взгляд.
— Ты решила какой цвет будет твоим? — вдруг спросил Тайгир.
— А мне-то зачем? — удивилась я. А сама думала о том, что, если он выбрал белый, мне остается только голубой.
— Тогда решу я. Твои цвета белый и голубой. Все, кто приближен к тебе будут носить голубую повязку на запястье, а кто служит лично мне — белую. Тебя это устроит?
— Повязку выдашь? — спросила я, убирая инструменты в ящик.
— Я тебя замотаю в белый, чтобы никто не перепутал.
С этими словами Тайгир накинул мне на плечи голубой палантин и зажал меня в кольце своих рук.
— Идем. Мы и так задержались. — сказал он, разворачивая меня к выходу из шатра.
— Куда мы? — что-то я запуталась в его действиях.
— Узнаешь.
Спиной ощущала его хитрую улыбку. Надо было его лисом называть, а не котом, вот точно.
Глава 28
Тайгир вел меня вдоль палаток и шатров. Рядом горели костры, вокруг них по-турецки сидели раахи и о чем-то тихо переговаривались, бросая друг другу короткие фразы.
Меня удивило, что совсем нет женщин, но спросить об этом не решилась. Тай просил же не говорить, о том, что он знает общий язык.
Мы дошли до границы каховота, вокруг лагеря бегали гаалы и издавали трубный звук вместо ржания. Теперь понятно кто так неумело играл на трубе. Прижалась к боку Тайгира, а то вдруг не заметят и затопчут. Мои действия вызвали смешок у рааха. Подбежавший к нам черный гаал коснулся носом плеча Тая, тот погладил его по длинной морде в ответ, и гаал убежал резвиться дальше.
Выйдя из клубов пыли, поднятой копытами гаалов я растерялась. Впереди была бескрайняя песчаная пустыня, барханы. Пустыня мне уже порядком надоела, но такой я ее еще не видела. Новая, красивая. Понимание, что это другой мир и все может быть не так как я привыкла просыпалось внутри, но я задушила все эти мысли, напомнив себе про Охнера. Нужно быть осторожной. Но пустыня пленила и завораживала. Я стояла неподвижно и рассматривая небо.
Одна
