Читаем без скачивания Парижский вариант - Роберт Ладлэм

Агент вышел на тесную площадь, откуда прежде наблюдал за логовом террористов, рассчитывая обойти квартал с другой стороны. Но, едва нырнув в переулок, он заметил, как из хаоса подворотен и переходов вынырнули четверо. Одного он узнал — это грубое рябое лицо он видел в ту ночь, когда была похищена Тереза Шамбор. Знакомым оказался еще один баск — тот, чье лицо напоминало фотографию арестованного террориста. Это были боевики «Черного пламени», и они искали Джона Смита.

Когда четверо террористов взяли агента в полукольцо, он громко, чтобы те услышали, бросил по-испански:

— Кто из вас Элизондо? Нам нужно поговорить. Ты не пожалеешь. Выходи, Элизондо!

Ответа не было. Кольцо сжималось. Мрачные боевики готовы были в любой момент, выхватив пистолеты, открыть огонь. Древние здания высились за их спинами, точно зловещие гости из преисподней.

— Стоять! — предупредил Джон, выхватывая свой «зиг-зауэр».

Но нападавшие лишь чуть замедлили шаг. Полукруг сжимался неумолимо, точно гаррота. Однако агент уловил взгляды, брошенные террористами на своего главаря — жилистого мужчину средних лет в алом баскском берете.

Агент промедлил еще миг, просчитывая шансы. Затем он бросился наутек. Из бокового проулка на его пути выступил пятый боевик, очевидно, намереваясь задержать беглеца. Джон метнулся за первый же угол и ринулся прочь. Сердце его отчаянно колотилось, а за спиной топотали по мостовой башмаки преследователей и плыла в ночном воздухе музыка.

В глубокой нише у дверей закрытой эстансио -табачной лавки, — откуда сочилось благоухание ее ароматного товара, прятался рослый немолодой мужчина. Черная сутана англиканского священника надежно скрывала его в ночной темноте. Присутствие незнакомца выдавала только тень снежно-белого воротничка.

Этот мужчина следил за басками с той минуты, как те покинули дом своего арестованного в Париже товарища. А когда террористы попрятались по подворотням, случайный прохожий, случись таковому брести мимо лавки, был бы удивлен вырвавшимися у незнакомца словами, вовсе не подобающими лицу духовному:

— Твою мать! Что за черт?!

Псевдосвященник надеялся подслушать разговоры на собрании террористов — ради этого он и прилетел в Толедо. Но собрания все не было. По следам боевика-баска Элизондо Ибаргуэнгоиция, опознанного им в Париже, шпион добрался до Сан-Себастьяно, а оттуда — до Толедо, но до сих пор не нашел и следа похищенной женщины, равно как и улик, подтверждающих подозрения его начальства.

Эта нелепица начинала ему надоедать. Опасная для жизни нелепица — собственно, поэтому в руках он сжимал предмет еще менее подобающий доброму пастырю — «глок» калибра 9 мм, с глушителем.

В этот раз, однако, долго ждать не пришлось. Со стороны площади послышались шаги, и мимо пробежал высокий, плечистый мужчина.

— Ч-черт! — ругнулся, не сдержавшись, псевдосвяшенник.

Пару секунд спустя из того же переулка вынырнули пятеро басков. У каждого на поясе висела кобура — почти скрытая одеждой, что не помешало бы террористам за долю секунды выхватить оружие. Пропустив их, шпион покинул свое укрытие и направился за ними.

Не добежав до конца переулка, агент прижался к стене, обеими руками сжимая пистолет и не сводя взгляд с темного проема. Мимо пробежали, танцуя на ходу, трое туристов — хорошо одетый мужчина и две девушки. Разворачивавшаяся рядом драма не коснулась их внимания.

Туристы скрылись за поворотом, а Джон все ждал и ждал. Секунды тянулись, точно часы. Невидимый оркестр завел новую мелодию. Наконец из-за угла выглянул тот самый широкоплечий баск. Тщательно прицелившись, чтобы не ранить нечаянно какого-нибудь прохожего, агент выстрелил. Громкая музыка совершенно заглушила слабый хлопок, но пуля врезалась в стену именно там, куда целился агент, — над головой террориста.

Убийцу осыпало колючей кирпичной крошкой. Закашлявшись, тот нырнул за угол, точно выдернутая из воды рыба. Агент мрачно ухмыльнулся, прежде чем вновь ринуться прочь.

Стрельбы за спиной не слышалось. Тем не менее агент свернул на поперечную улочку, снова постоял, вжавшись в стену. Но в этот раз никому не пришло в голову выглянуть из-за угла, и Джон, поминутно озираясь, двинулся дальше, направив свои стопы вверх по склону холма, сквозь лабиринт пустынных переулков. Музыка таяла вдали, и последние, заблудившиеся в старом городе ноты звучали невыразимо зловеще.

Единственный прохожий, встретившийся ему на пути, лениво пинал перед собой камушек и пошатывался — как видно, перебрал доброго испанского вина. Правда, и ему хватило одного взгляда на залитое потом, напряженное лицо агента, чтобы, слегка протрезвев, торопливо посторониться и потом долго поглядывать вслед американцу, словно по дороге он встретил привидение.

Джон начинал уже надеяться, что оторвался от надоедливых басков. Теперь следовало подождать, а потом другой дорогой вернуться к их логову. Но, обернувшись в очередной раз, он с ужасом услышал за спиной характерные хлопки выстрелов. Пуля обожгла ему щеку и выбила из стены фонтан осколков. Другая с пронзительным визгом срикошетировала, ударилась о мостовую и улетела куда-то.

Агент машинально рухнул навзничь и, приподнявшись на локтях, дважды выстрелил, целясь в смутные силуэты противников. Донесся пронзительный, душераздирающий визг, и фигуры исчезли. Агент снова был один на темной узкой, словно расселина, улице.

Нет... не совсем один. В тридцати шагах от него валялась на мостовой одинокая фигура — тень чернее ночного неба, мрачных стен, темной брусчатки. Пригибаясь и напряженно вглядываясь в темноту, Джон подобрался ближе. Фигура обрела очертания — раскинутые руки, лужа текуче поблескивающей в лунном свете крови. Мертвые глаза слепо пялились в небо. Джон узнал убитого — приземистого рябого террориста, которого приметил еще в Париже.

Шаркнули по мостовой чьи-то шаги. Агент резко поднял голову. Да, вот они — остальные преследователи.

Агент снова ринулся бежать, нырнул очертя голову в непролазную путаницу переулков, то карабкающихся в гору, то скатывающихся вниз, словно раздвигая плечами напирающие плотной толпой старинные домики. Впереди завиднелась улица пошире. Там горели фонари и гуляющие туристы останавливались поглазеть на череду средневековых городских домов. Еще двое боевиков пытались затеряться в кучке зевак, но не получалось — вместо того чтобы любоваться красотами архитектуры, баски поминутно озирались. Среди туристов они бросались в глаза, точно волки на снегу.

Джон бросился в другую сторону, свернул куда глядели глаза — и замер на долю секунды, потому что навстречу ему по узкому проулку катился спортивный «фиат». Фары били в глаза. А баски нагоняли.

Прикрыв лицо ладонью, американец бросился навстречу машине. Он крикнул что-то на бегу, но не был уверен, слышит ли его водитель. Завизжали тормоза, пахнуло нагретой резиной. «Фиат» остановился в трех шагах от мчащегося агента, и тот, не сбавляя ходу, вспрыгнул на капот. Оскальзываясь и царапая свежую краску подошвами, Джон пробежал по крыше, соскочил с багажника и помчался дальше. Одежда его промокла от пота.

Пули свистели над головой — террористы, отбросив всякую секретность, пытались избавиться от опасного свидетеля. Агент петлял от стены к стене, точно заяц. Зазвенело разбитое шальной пулей окно; завизжала какая-то женщина, заплакал ребенок. За спиной Джона баски, ругаясь, лезли через застрявший на дороге «фиат». Когда агент свернул за угол, до него еще доносился топот ног. Да, на секунду он потерял своих преследователей... но погоня продолжалась, а он так и не узнал ничего ни о Терезе Шамбор, ни о молекулярном компьютере.

Злой на себя и на весь мир, агент свернул снова, пробираясь незнекомым районом старого города, поминутно оглядываясь. Вскоре впереди показалась ярко освещенная площадь, донеслись звуки голосов и смех.

Американец сбавил шаг, пытаясь перевести дыхание. Оказалось, что ноги вывели его на Плаза дель Конде, напротив дома-музея Эль Греко. Район назывался Худерия — старый еврейский квартал над рекой, в юго-западной части старого города. Террористы, кажется, потеряли его след, но Джон знал — надолго они не отстанут. Элизондо не сдастся так просто, а Толедо — город не то чтобы маленький, но очень тесный. Далеко в нем не уйти.

Надо перебраться через площадь. И не торопясь — бегущий сразу притягивает взгляды.

Пойти на риск агента заставила усталость. Неторопливо, стараясь не привлекать внимания и держаться в тени, он дошел до кучки туристов, разглядывавших закрытый по случаю позднего часа музей. В реконструированном доме времен Эль Греко размещались самые известные его картины. Знатоки архитектуры указывали соседям на любопытные черты здания; агент, пробираясь сквозь толчею, вежливо кивал.

Покуда он добирался до улицы Сан-Хуан-де-Диос, Джон успел перевести дыхание. Здесь туристов было не так много, но бежать дальше не было никаких сил. Носиться вверх-вниз по склонам утомительно даже для опытного спортсмена. Придется рискнуть, остаться на людях. На каждом перекрестке Джон осторожно оглядывался... и вскоре его осенило.