пригодится. Но кто додумался до этого?
— Й-я, — выдохнула кухарка, но что-то её во взгляде владычицы обители насторожило и испугало.
— Дальше без самодеятельности. Вы должны были разбудить меня, когда сюда приблизятся хвойники. Я просыпаюсь от… рефлексов. Как давно пришла вторая волна? — спросила Алла Игнатьевна.
— Минут десять. Но одна мелочь, так что какой смысл Вас будить? На них хватит защитного варианта «путей воды», — проворчал охранник. — Кстати, а зачем вечно живые гуппи?
— Ты детям объяснял, куда их питомец пропал?
— Не доводилось.
— Вот то-то и оно. Та ещё морока, а у папы знакомый алхимик есть. Вот он и заказал, когда руководил обителью, — ответила директриса.
— «Баракуда» — нежить? — вклинился я в разговор.
— Нет. Она вечно жива и молода, но «слёзы Петрова-Пасечникова» работают только на примитивных тварях. Эх, вечная жизнь… но да, первооткрыватели были некромантами, планировали увеличить срок своим созданиям. Но вышло только это. Всё, Грязев, не морочь голову ни себе, ни мне. Никаких вопросов. Колдуй по моей команде, а до этого сиди и смотри куда-ни… Пешка! Артур, почему Вы не предупредили? — неожиданно прокричала госпожа Павлова, но не стала ждать ответа и углубилась в активацию какой-то магии.
– *Цензура*, летающий хвойник ранга Пешки, как такого увидеть-то, пока он в воздухе? — проворчал мужчина.
— Ну, на практике я их готовила, похоже, теперь настал их черёд, — пробормотала Люська.
Весьма сложно ничего не делать, когда видишь панику на лицах взрослых. Но и ослушиваться знающих, не имело смысла. В любом случае я здесь бесполезная букашка, что способна создавать себеподобных из трупов.
Мёртвые Рядовые хвойники уже были бесполезны для активации, их свечение померкло.
Плюсом для нас было, что Пешка была огромной летающей махиной, но весьма медлительной. Директриса заметила её достаточно далеко. А первичной целью монстра оказалась та самая водонапорная башня в некотором отдалении.
Интересно, а чего у этой твари такой сушняк?
Однако в следующее мгновение директриса выдохнула:
— Башня…
— Да, зачем-то ему нужна водонапорная, — начала кухарка, но обернулась и замолчала.
— Перед эволюцией монстрам нужна вода. Но он должен был кого-то победить для этого, — ровно сказал побелевший охранник.
Я же по росту не мог рассмотреть, что там собственно произошло.
— Даже начни я читку Системы, против Пешки даже просто близкой к эволюции это бесполезно. Я целительница, а не боевик, — спокойным голосом произнесла Алла Игнатьевна, потом повернулась ко мне, — Грязев, Кир, пообещай, когда нас убьют, оживи души и дай сразиться вновь. Я хочу выполнить свою работу до самого конца. Пусть в Обители дети никогда не погибнут.
— … — а что я мог сказать? Просто кивнул, но сам в глубине души молился, чтобы нас что-то или кто-то спас.
Однако директриса неожиданно продолжила:
— Слёзы Петрова-Пасечникова бесполезны для большинства стихий. Но некромантам, точнее их созданиям, на короткий миг они дадут чудовищную силу. В теории, если ты польёшь ими тело человека, то скачок будет на две-три стадии, так что как только мы погибнем, опрокинь аквариум и подчини.
— Эм, а может я просто то же самое с монстром? — предложил я.
— Нет, ты просто потеряешь связь с такой сильной нежитью. Есть только вариант, что предложила я, — печально произнесла директриса.
Я уже хотел зарыдать от бессилия, что мою тщедушную тушку снова кто-то будет спасать ценой своей жизни, как я услышал новый голос:
— А можно без телячьих слюней я просто возьму и убью его?
Я повернулся. Майорова?
— Фух, Наденька. Ты не уехала вслед за Тургеневыми? — буквально на глазах ожила директриса.
— А зачем мне они? — удивилась девочка-подросток.
— Что? Вас же точно поставили охранять их.
— Много чести. У меня другая задача. Просто поставили для усиления после случая с летающим поездом, — зевнула светловолосая, потом посмотрела на меня. — А этот что тут делает, а не в подвале? По правилам безопасности при ЧП детей и непробуждённых следует прятать в холодильник, как самое изолированное и прочное место.
— Он негр.
— Алла Игнатьевна, я не слепая, он точно не тёмнокожий. Или Вы его гримируете? — рассмеялась Майорова.
— Он поднимал души хвойников. У него Спутник, — без тени улыбки произнесла госпожа Павлова.
— Серьёзно? Это не отговорка? — на удивление радостно спросила светловолосая.
— Нет.
— Да, я тоже свидетель, — произнесла кухарка.
— Да, точно! — добавил охранник.
— Да, я некромант, — признался я.
Вместо ответа девчонка исчезла во вспышке.
*ПШАКХ!*
Раздался странный глухой удар, а затем единственная, кого я не смог пробудить, вернулась, схватила меня, а дальше я оказался в каком-то светлом здании.
Телепортация?
Я хотел задать это вслух, но моё тело буквально не шевелилось. В том числе я не мог дышать или хотя бы моргнуть. Кроме того я не слышал звуков, а так же исчезло привычное ощущение одежды.
Спустя секунд десять меня отпустило, чувства вернулись, но осмотревшись, я никого вокруг не обнаружил.
В комнату вошёл человек в чёрной форме, а за ним шла невысокая девушка с очень юным лицом. Я бы даже сказал, что это был ребёнок лет десяти-одиннадцати, если судить по фигуре.
— Да, я убрала объект из опасной зоны. Пока следовала туда, нейтрализовала стаю. Единицы могли остаться, но гражданские остались в световом куполе. Башенный монстр только прорвался на этот ранг, так что проблем не было, я просто обломала ему рога. Теперь я могу закончить с ролью школоты? — протараторила эта особа, смотря с мольбой вверх на сопровождающего.
— Хотел бы я сказать — да, Майор, но до распоряжения от сами-знаете-кого, не могу. А для этого нужно подтвердить пробуждение объекта, — произнёс мужчина, что не смотрел на мелкую, а изучал меня, — я вот сильно сомневаюсь в показаниях гражданских. Будь он негром, то после боя просто лучился бы лунами, а, скорее всего, даже прорвался на Планету.
— Полковник, я уже просила не применять это слово к некромантам. Это оскорбляет моего Господина, — с нажимом произнесла «Майорова».
— Ты меня ещё укуси за это. Опять. Я тебе клыки повыдёргиваю и чеснок жрать заставлю.
— Вы же в курсе, что высшей нежити плевать на него. Я не отличаюсь от обычных людей.
— Майор, хватит сочинять. Ты с Лешим старше всего отдела вместе взятого, так что твои вкусовые пристрастия передаются из поколения в поколение. Ты лично ненавидишь чеснок, перец и варёный лук до такой степени, что впадаешь в истерику при их виде.
— Полковник, может быть, Вам заткнуться?
— Может быть — да. Но какая разница, если объект ещё минуту или две будет в шоке от первой телепортации?
— Тогда можно вопрос вне рабочих отношений?
— Допустим, — произнёс мужчина лет тридцати пяти и наклонился ниже.
В
