Я: — Как установили, что это не так?
Логовенко: — На этот счет можно быть спокойным. Между поведением Мишеля и функционированием второго сознания нет никакой корреляции. Соседствующие сознания полиментала никак не взаимодействуют. Они в принципе не могут взаимодействовать, потому что функционируют в разных пространствах. Вот грубая аналогия. Представьте себе театр теней. Тени, проецируемые на экран, не могут взаимодействовать. Конечно, остаются разнообразные фантастические соображения, но именно и только фантастические.
На этом моя беседа с Д. Логовенко закончилась, и меня познакомили с Б. А. Гайдаем.
(Гайдай Богдан Архипович, магистр психологии. Родился 10.06.55 в Середине-Буде. Образование: институт психологии, Киев; специальные курсы высшей и аномальной этологии, сплит. Основные работы — в области метапсихологии. С 89 года — сотрудник отдела психопрогностики, с 93 — заведующий лабораторией приборного обеспечения, с 94 — заведующий отделом интрапсихической техники.)
Отрывок из беседы:
Я: — Как по-вашему, что более всего интересовало колдуна в институте?
Гайдай: — Вы, знаете, у меня такое впечатление, что этот колдун был просто неверно информирован. Это и не удивительно, даже здесь, на Земле, многие неправильно представляют себе нашу работу, а уж что говорить о прогрессорах, с которыми колдун имел дело у себя на Саракше? Меня, помнится, сразу удивило, почему это колдун, инопланетянин, на всей Земле пожелал увидеть только наш институт… Мне кажется, дело вот в чем. У себя на Саракше он, так сказать, король мутантов, и в связи с этим у него наверняка масса проблем: они вырождаются, болеют, их надо лечить, как-то поддерживать их. А наши «чудаки» — это ведь тоже своего рода мутанты, вот он и вообразил, будто сможет почерпнуть в интитуте полезную информацию, решил, что у нас здесь что-то вроде клиники.
Я: — И поняв свою ошибку, повернулся и ушел?
Гайдай: — Вот именно. Немножко слишком резко повернулся, пожалуй, и немножко слишком поспешно ушел, но, в конце концов, возможно, у них там такие манеры.
Я: — О чем он с вами говорил?
Гайдай: — Ни о чем он со мной не говорил. Я вообще только один раз услышал его голос. Я спросил его, что он хотел бы у нас осмотреть, и он ответил: «Все, что покажете». Голос у него, надо сказать, довольно противный, как у сварливой ведьмы.
Я: — Кстати, на каком языке вы с ним говорили?
Гайдай: — Представьте себе, на украинском!
По свидетельству Гайдая, колдун встретился в институте всего с тремя клиентами. Мне пока удалось поговорить с двумя из них.
Равич Марина Сергеевна, 27 лет, по образованию ветеринарный врач, ныне — консультант ленинградского завода эмбриосистем, лозанской мастерской по реализации п-абстракций, белградского института ламинарной позитроники и главного архитектора Якутского региона. Скромная, очень застенчивая и грустная женщина. Обладает уникальной и пока не объясненной способностью (этой способности еще даже не успели дать название). Если перед нею ставят четко сформулированную и понятную ей проблему, она принимается решать ее с азартом и с удовольствием, но в результате, совершенно помимо своей воли, получает решение иной проблемы, ничего общего с поставленной не имеющей, выходящей, как правило, за пределы ее профессиональных интересов. Поставленная проблема действует на ее сознание как катализатор для разрешения какой-либо иной проблемы, с которой она когда-то либо бегло ознакомилась по публикации в научно-популярном журнале, либо случайно услыхав разговор специалистов. Определить заранее какую именно проблему она решит, видимо, невозможно в принципе: здесь действует нечто вроде классического принципа неопределенности. Колдун появился у нее в кабинете в тот момент, когда она работала. Она смутно помнит уродливую большеголовую фигуру, затянутую в зеленое, и больше никаких впечатлений от колдуна у нее не сохранилось. Нет, он ничего не говорил. Какие-то обычные благоглупости о ее «даре» произносил Богдан и больше она не помнит никаких голосов. По словам Гайдая, колдун пробыл у нее всего две минуты, она заинтересовала его, видимо, не более, чем он ее.
Мишель Десмонд, 41 год, по образованию инженер-гранулист, профессиональный спортсмен, чемпион Европы 88 года по тоннельному хоккею. Веселый мужчина, очень довольный собой и Вселенной. К своему полиментализму относится с юмором и вполне безразлично. Он как раз собирался на стадион, когда к нему привели колдуна. Колдун, по его словам имел болезненный вид и все время молчал, шутки до него не доходили, похоже, он плохо понимал, где находится и о чем с ним говорят. Было, правда, мгновение — его мишель запомнит на всю жизнь, — колдун вдруг поднял огромные свои, бледные веки и заглянул мишелю прямо в душу, а может быть, и глубже, в самые недра того мира, где обитает тварь, с которой мишель вынужден делить общий обьем ментального пространства. Момент этот был неприятный, но и замечательный. Вскоре после этого колдун удалился, так и не раскрыв рта. И не попрощавшись.
Сусуму Хирота, он же «сэнриган», что означает «видящий на тысячу миль», 83 года, историк религий, профессор кафедры истории религий Бангкокского университета. Поговорить с ним не удалось. В институт он вернется только завтра или послезавтра. По мнению Гайдая, колдуну этот ясновидец крайне не понравился. Во всяком случае, достоверно, что исход колдуна исполнился именно во время их встречи.
По словам всех свидетелей, исход этот выглядел так. Только что стоял колдун посередине ментоскопического кабинета, слушая, как Гайдай читает ему лекцию о необычайных способностях «сэнригана», а «сэнриган» время от времени перебивает лектора очередным разоблачением его, лектора, личных обстоятельств, и вдруг, не говоря ни слова, не предупредив действий своих ни жестом, ни взглядом, этот зеленый гномик резко повернулся, зацепив локтем Борю Лаптева, и быстрым шагом, не задерживаясь нигде ни на секунду, устремился по коридорам к выходу из филиала. Все.
В филиале колдуна видели еще несколько человек: научные сотрудники, лаборанты, кое-кто из административного персонала. Никто из них не знал, кого они видят. И только двое, новички в институте, обратили на колдуна специальное внимание, пораженные его внешностью. Ничего существенного я от них не узнал.
Далее я встретил с Борисом Лаптевым. Наиболее важная часть нашего разговора:
Я: — Ты единственный человек, который был с колдуном все время от Саракша до Саракша. Тебе не бросились в глаза какие-нибудь странности?
Борис: — Ну и вопрос! Это, знаешь, как у верблюда спросили: «почему у тебя шея кривая?» Так он ответил: «А что у меня прямое?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
