Уэлча и Марти-Ибаньеса конференция имела оглушительный успех. Но симпозиум, и в частности вступительная речь Уэлча о "третьей эре" в антибиотиках, вскоре вовлечет обоих мужчин в скандал и федеральное расследование, которое положит конец карьере одного из них и втянет Артура Саклера и его братьев.
Однажды в 1960 году Артур Саклер купил дом на Манхэттене. Это была импульсивная покупка. Он даже не посоветовался с Мариэттой. Это был небольшой таунхаус, четыре этажа и подвал, на Восточной Пятьдесят седьмой улице. Когда он удивил Мариэтту новостью о том, что купил новый дом, она пошутила, что он "слишком мал для всех нас, но в самый раз для него!". Она признала, что это здание пригодится Артуру в его бизнесе, да и вообще, в доме на Лонг-Айленде ей было тесновато. После рождения Дениз Мариэтта ненадолго вернулась к работе, сдав медицинские экзамены. Но Артур не понимал, почему она настаивает на работе, а она чувствовала себя виноватой, находясь вдали от детей, и в итоге через год отказалась от карьеры. Если бы семья переехала в город, возможно, это дало бы ей возможность проводить больше времени с Артуром. Поэтому, пока Артур занимался оформлением нового дома, Мариэтта следила за переездом себя, своих детей, собаки, хомяка, и помета белых мышей. Они оставили дом на Лонг-Айленде в качестве места отдыха на выходные. Вскоре после переезда Мариэтта начала вести переговоры с женщиной, владевшей идентичным таунхаусом по соседству, чтобы купить его и объединить, что Саклеры в итоге и сделали.
Мариэтте нравилась мысль о том, что ее дети будут жить в городе, где они смогут получить разнообразный опыт и стимул, выходящий за рамки узкой идиллии их пригородной жизни на Лонг-Айленде. В городе, размышляла она, они могли бы встретиться с "нищим, слепым, попрошайкой". Она относилась ко всему этому как к городскому сафари, полному опасностей, но в то же время удивительному и прекрасному. Когда маленький Артур был готов отправиться в свою новую школу в большом городе, она дала ему компас на случай, если он заблудится.
Таунхаус на Пятьдесят седьмой улице находился всего в нескольких минутах ходьбы от здания на Восточной Шестьдесят второй улице, 15, где братья Саклер недавно открыли свой магазин. Здесь, в узком известняковом здании в двух шагах от Центрального парка, располагались офисы братьев, занимавшихся исследованиями в области психиатрии, новые фонды, созданные ими для управления благотворительностью, издательские интересы и ряд других, более мелких предприятий. Отсюда братья могли добраться до агентства МакАдамса на Пятьдесят девятой улице или до своей фармацевтической компании "Пердью Фредерик" в Гринвич-Виллидж.
Будучи младшим сыном, Рэймонд Саклер проводил много времени , ухаживая за их матерью, Софи. После нескольких лет молчаливого обращения Софи наконец начала разговаривать с Мариэттой, и в итоге между ними установились теплые отношения. Но Артур испытывал противоречивые чувства по отношению к матери и проводил с ней как можно меньше времени. Он испытывал к ней огромное уважение и благодарность за все, что она вложила в него. Но Софи была властной и всегда была такой. Она следила за тем, чтобы ее светские сыновья отмечали Песах и другие светские праздники, но в остальном Артур держался от нее на расстоянии. В конце концов у Софи обнаружили рак легких. Мортимер оставил ее в своем доме и организовал ей медицинское обслуживание. Когда младшему Артуру Саклеру исполнилось тринадцать лет, семья решила устроить для него бар-мицву, мотивируя это тем, что Софи будет приятно видеть, как первенец ее сына посвящается в веру. Службы в синагоге не было, только вечеринка в "Уолдорф Астории", но пришла вся семья. Старший Артур надел галстук-бабочку. Софи сияла от гордости, на ее шее висела веревочка с жемчугом.
В начале века компания Purdue Frederick добилась успеха, выпустив Gray's Glycerine Tonic, "эликсир" на основе хереса, который, по мнению компании, стимулировал аппетит, способствовал питанию и должен был приниматься "всякий раз, когда необходимо или желательно общее тонизирующее средство". На сайте появилась шутка о том, что это средство для поднятия настроения "очень хорошо зарекомендовало себя во время сухого закона". В более поздние годы компания Purdue специализировалась на выпуске ряда негламурных продуктов, таких как средство для удаления ушной серы и слабительное под названием "Сенокот", предназначенное для "ухода за толстой кишкой". ( "Вы не думали о том, что в одной из ваших рассылок Senokot может быть карта мира с географией запоров?" спросил Феликс Марти-Ибаньес у Реймонда и Мортимера в 1955 году. Запор, отметил он, был "мировой проблемой"). Но теперь компания стремилась использовать этот несколько неловкий успех, выходя на другие рынки. В то время как Рэймонд сосредоточился на внутренней стороне Purdue, Мортимер отправился за границу в попытке расширить компанию. Мортимер был самым экстравертным из братьев Саклер и самым свободолюбивым. Он хорошо вжился в роль странствующего международного бизнесмена. "Завтра днем я отправляюсь в Брюссель, затем в Амстердам, Лондон и к вечеру пятницы возвращаюсь в Париж", - писал он Марти-Ибаньесу из отеля Eden au Lac в Цюрихе в 1960 году. "В следующие выходные - либо Скандинавия, либо дом, в зависимости от новостей из Нью-Йорка". Если Артур был поглощен манией коллекционирования произведений искусства, то Мортимер развивал свою собственную манию - манию путешествий. "Я закончил четырехдневные уроки катания на лыжах в прекрасном Санкт-Морице и стал настоящим лыжным жуком, с нетерпением жду Вермонта, Питтсфилда, западных точек и возвращения в Италию, Францию, Швейцарию и Австрию в следующем году", - писал он, добавляя с тоской: "Но Ривьера все еще не заменима".
Рассвет 1960-х годов стал для Саклеров великим моментом. Казалось, что многие их стремления воплощаются в жизнь, и так много еще предстояло сделать. В письме Марти-Ибаньесу Артур писал, что в "в те редкие минуты, когда я могу поднять голову над водой", он думал о том, "что ждет братьев Саклер в будущем". Но Артур не знал, что на оживленных тротуарах на углу Пятой авеню и Шестьдесят второй улицы, смешавшись с толпой, идущей в Центральный парк и обратно, стояли федеральные следователи, взявшие под наблюдение штаб-квартиру Саклеров.
Проблемы начались, когда Артур Саклер попал под пристальное внимание назойливого репортера-расследователя по имени Джон Лир. Научный редактор журнала Saturday Review, Лир пришел из журнала Collier's, где приобрел репутацию дотошного и театрального журналиста. В августе 1950 года, через пять лет после ядерной атаки США на Японию, Лир опубликовал в Collier's статью под названием "Хиросима,
