что помимо ценности следует определить еще одно понятие, а именно то, что в означаемом составляет связь сознания с действительностью и что Соссюр называл «значением» (signification). Однако Бюиссенс использовал данный термин лишь по отношению к значению фразы в целом, а для значения слова как знака предлагал использовать новый тремин «десигнант» (désignant).
«Таким образом, – писал он, – можно сказать, что означаемое содержит два элемента: ценность и десигнант»[250].
Бюиссенс отмечал, что до Соссюра ученые интересовались лишь десигнантом, в котором растворялась ценность, и все это называли «смыслом» (sens) или «значением» (signification). После Соссюра упор был перенесен на ценность и у структуралистов возникла тенденция растворить в ней десигнант.
Соглашаясь с тем, что ценность составляет неотъемлемую черту знака, без которой он не может быть самим собой, так же как и без значения, мы подчеркиваем, что именно она представляет реляционные свойства знака. Эти реляционные свойства проистекают от наличия прочих членов в системе и, основываясь на абсолютных свойствах, предстают перед нами в виде дифференциальных признаков единиц языка. В наиболее «чистом» виде это свойство выступает у фонологических единиц (ср. бар – пар и бар – вар, где в качестве дифференциальных признаков выступают разные свойства звуков), поэтому неудивительно, что Соссюр обнаружил его, занимаясь реконструкцией индоевропейских звуков. Но то, что при этом он опирался на данные морфологии, заставило его задуматься над природой обнаруженного им явления, сущность которого ему удалось определить, обратившись к политической экономии.
Кроме этого, неясность и противоречивость отдельных высказываний Соссюра объясняется тем, что в то время еще не была определена иерархия уровней языковой системы, а при их сопоставлении оказывается, что отдельные его выражения могут быть отнесены к свойствам единиц разных уровней.
Критические замечания к теории Соссюра можно развертывать на фоне некоторой модели или схемы построения языковых единиц, в которой развернуто соотношение частей единиц разных уровней[251].
Следует оговорить, что мы исходим из двусторонней природы лингвистического знака. Однако мы прибегаем к схеме, к модели построения знака, как к приему его познания.
До настоящего времени остается открытым вопрос о включении материальной стороны в состав знака. Мы полагаем, что материальную форму нельзя исключить из состава знака, так как благодаря ей осуществляется коммуникация; вместе с этим отражение в сознании материальной формы знака также должно быть включено в его состав; их единство образует вместе с материальной формой означающее, или план выражения.
План выражения, таким образом, представлен нами в виде единства двух частей: материальной, т.е. звуковой (или транспонированной в любую другую материю), и идеальной, т.е. отпечатка (образа) материальной стороны в сознании. Благодаря звуковой стороне член системы языка как знак вводится в речь и этим обеспечивается его функционирование, которое, однако, не мыслимо без внутреннего содержания, так как определяется им.
План содержания, или означаемое, в свою очередь, представляется в виде двух частей: значения и ценности. Значение соотносится с областью мышления через смысл, который определяется нами как связь понятий, тогда как ценность устанавливается по месту знака в системе, т.е. по его отношениям с другими знаками, и представляет его реляционные свойства. Значение и ценность, входя в структуру знака, взаимодействуют и взаимно определяют друг друга.
Структура знака может быть представлена в виде схемы (рис. 1).
В приведенной схеме[252] M, M1 и S представляют собой абсолютные свойства знака, а V является его реляционным свойством.
Материальная форма, ее отпечаток в сознании, значение и ценность – это необходимые компоненты знака, которые в свою очередь могут быть подразделены на составные части. Так, звуки разлагаются на акустические и артикуляторные свойства; значение тоже неоднородно: лексическое значение подразделяется на номинативное, экспрессивно-стилистическое, фразеологическое и т.п. (мы уже не говорим о семантических признаках – семах).
Предлагаемая модель дает лишь принципиальное решение структуры лингвистического знака и демонстрирует место ценности и ее соотношение со значением.
Рис. 1 (V S M′ M).
план выражения:
M – материальная сторона вводит в речь и служит основой коммуникации;
M′ – образ материальной стороны переключает в сферу идеального и обеспечивает постоянство существования в сознании людей;
план содержания:
S – значение знака переводит в область мышления;
V – ценность знака вводит в систему языка.
Единицы разных уровней языковой системы различны не только с точки зрения их функциональных свойств, но и по семиологическим характеристикам. Причем знаковый характер единиц основных уровней – фонологического, морфологического, лексического и синтаксического – зависит от структуры содержательной стороны данных единиц. Соотношение ценности и значения, т.е. компонентов плана содержания, различно у единиц разных уровней, а оно-то и определяет знаковость каждого разряда единиц.
На фонологическом уровне центральная единица – фонема – представляет собой одностороннюю единицу и вследствие этого не является знаком. Это положение достаточно тривиально и, пожалуй, лишь немногие лингвисты определяют фонему как знак. Тем не менее, будучи односторонней единицей, фонема определенным образом связана с содержательной стороной высказываний, ибо установление фонем в языке, выделение и отграничение фонем в потоке речи основывается на использовании их в значимых единицах – морфемах, словах, словосочетаниях и т.п. Ценность каждой единицы устанавливается через фонологические оппозиции, выявляющие отношения фонем в пределах системы.
На фонологическом уровне ценность единиц является ведущим свойством, составляющим внутреннюю сторону этой единицы. Значение же оказывается в очень своеобразном положении, оно существует как бы на «заднем плане», оно имплицировано в ценности, но вместе с тем нельзя сказать, что оно отсутствует совершенно, так как именно ориентация на него определяет существование фонемы. Нельзя также сказать, что ценность и значение совпадают на этом уровне единиц, ибо значения как такового нет во внутренней стороне фонемы. Отсутствие значения, присущего каждой фонеме, дает право не считать фонему знаком и позволяет рассматривать ее как явление, служащее лишь в качестве опоры для выявления значения у единиц более высоких уровней, т.е. фонемы выступают в виде своеобразного строительного материала, из которого конструируются значимые единицы. Соотношение ценности и значения на фонологическом уровне можно представить в виде схемы (рис. 2).
Рис. 2 (V [S] M′ M).
I –
M – звуки; т.е. материя;
M′ – отображение звуков в сознании;
S – значение;
V – ценность;
II –
Пунктир, которым очерчена область значения, указывает, что оно имплицировано в ценности.
Фонологический уровень – это материальная основа всей системы языка, а акустические и
